Корона из земли и огня

Я цепенею, а Леандр издает предупреждающее рычание.
– Я определенно не сказал вам ничего нового, – быстро произносит Райнальд.
– Нет, – отзываюсь я. – Мои родители были рады, когда я уехала. К тому или иному королю – для них не имело значения.
Райнальд кивает.
– Меня больше всего волновала связь с Фриской. Кто знает? Может быть, наши ледяные соседи отнеслись бы к нам с дружелюбием, если бы я женился на их принцессе. Кроме того, я мог бы заполучить больше, чем пять тысяч солдат. Но выбор фрискийского правителя пал на Короля Огня – и мне пришлось готовиться к худшему. – Он делает пренебрежительный жест в сторону Леандра. – Мясник и пять тысяч солдат? Что мои люди должны им противопоставить? Я послал свою жену – единственную, кому я полностью доверяю, – во Двор Пламени.
– Чтобы шпионить, – замечаю я.
– Нет, Эйра, – успокаивающе говорит Кларис. – К вашему прибытию я уже была там и надрывалась на кухне, помните? Не было никаких гарантий, что я когда-нибудь стану работать рядом с вами, не говоря уже о том, чтобы стать вашей служанкой. Прежде всего мне требовалось выяснить, насколько далеко зашел Король Огня с планами нападения. С Леандром в качестве командующего войсками он одерживал одну победу за другой, пока… наш народ не был практически уничтожен. Я находилась во Дворе Пламени, чтобы выяснить их стратегию и – насколько возможно – саботировать ее.
Я усмехаюсь.
– И вам сыграло на руку, что командующий войсками Эсмонд внезапно расхотел воевать.
Кларис пожимает плечами.
– Не спорю. Но когда вы выбрали меня как свою компаньонку, я не знала, насколько далеко простираются ваши возможности. Или то, что это Леандр пробудил вашу магию. Все это я узнала позже, когда стала частью вашего ближнего круга.
– Ты предала меня! – выдыхаю я, сжимая руки в кулаки.
Но мой гнев не производит на Кларис впечатления.
– Правда? Как же? Что я сделала, чтобы обвинять меня в предательстве? Может, то, что я скрыла от вас, что наполовину земелийка и королева Земного королевства. Но в чем же предательство? Я не сделала ничего, что навредило вам, Леандру или Фульку. Я защищала вас, всегда находила новые отговорки, если кто-то искал вас, пока вы были у Леандра. Я врала, обманывала и пресекла все слухи среди слуг. Я сделала возможной вашу первую брачную ночь, так как у вас никогда не хватило бы смелости пойти к Леандру.
Я сглатываю ком в горле. С каждым ее словом мой гнев исчезает.
– М-может быть, но…
– Но что? – резко спрашивает она, нахмурившись. – Вы все еще обвиняете меня в измене?
– Нет, – бросаю я.
– Хорошо. Потому что я думала, что являюсь не только вашей доверенной, но и кем-то вроде подруги. Я хотела бы оставаться ею и дальше, ведь у нас с вами общий враг.
Леандр безрадостно смеется.
– «Враг моего врага – мой друг»? К этому сводится эта встреча?
– Если ты все еще не понял, что мы нужны друг другу, Леандр, то дверь там, – рычит Райнальд. – Мы не причиним вреда твоей королеве, даю слово.
– Слово вора и…
Райнальд с грохотом ударяет кулаком по столу.
– Я – не убийца! Не смей меня в этом упрекать! Из твоих уст это звучит как насмешка. Я согласился укрыть здесь тебя, твою королеву и мальца, когда об этом попросила моя жена. Я позаботился о ваших ранах, хотя мне бы принесло куда больше удовольствия смотреть, как ты, мясник, истекаешь кровью. Я говорю с вами дружелюбно и открыто и продолжаю предлагать вам свою защиту. И ты смеешь оскорблять меня и разбрасываться необоснованными обвинениями?
Когда Леандр делает угрожающий шаг вперед, я бросаю между ними заклинание. На полу образуется ледяная плитка.
– А теперь мы все успокоимся, – говорю я так спокойно, как только могу. – Мы ни к чему не придем, если и дальше будем спорить. Я вморожу вас обоих в пол, если не сможете успокоиться.
Кларис хихикает.
– Наверное, нам стоит обсудить план, и решить, что мы теперь будем делать. Нашим мужчинам, скорее, больше хочется вцепиться друг другу в глотки.
Я посылаю ей благодарную улыбку, радуясь, что она не заразилась общим напряжением.
 
– Ваша сила действительно впечатляет, – говорит Райнальд. – Это та сила, на которую я претендовал. Все-таки я знаю истории о вашей бабушке.
Я волнуюсь, когда упоминают мою бабушку.
– Она не держала свою магию под контролем и представляла опасность для других. Я молюсь Богине, чтобы эта участь меня миновала.
– Но так было не всегда, – возражает король. – Мой отец вспоминал, как однажды встречался с вашей бабушкой, когда она правила. Каждый раз, когда он начинал описывать, какой она была щедрой, дальновидной и справедливой, ему приходилось объясняться.
Я потираю руки.
– Вы имеете в виду… было время, когда магия моей бабушки не была опасной?
Райнальд кивает.
– Когда она была королевой, у нее не было магии. У нее родился ваш отец. Но в какой-то момент она вдруг обрела магию, хотя к тому времени уже несколько лет была замужем. – Уголки его губ поднимаются в улыбке. – А как работает высвобождение магии, мы все знаем.
– Я – нет, – лепечет Фульк.
Я пропускаю его реплику.
– Ее магия появилась внезапно. Но вы сказали, она могла ее контролировать.
– Разумеется, – подтверждает Райнальд. – Но даже во Фриске каждый знает историю о замороженном сердце, которое можно растопить лишь поцелуем любви. Сила магии была столь велика, что королева не могла скрыть ее полностью. Наверняка бывали… ситуации, когда магия вырывалась из нее. Вы знаете о таких ситуациях?
Я киваю.
– Когда я злюсь. Или в опасности. Или если… – Я кидаю взгляд на Леандра и поджимаю губы, прежде чем произнести следующие слова. Мои щеки горят, когда я думаю о ночах, проведенных вместе с Леандром, и о снежинках, мерцающих в комнате. Я быстро возвращаюсь к вопросу короля. – Да, я знаю такие ситуации.
Я вижу, что от Райнальда не ускользнули мой взгляд, брошенный на Леандра, и красные щеки, но я благодарна, что он ничего об этом не говорит, а продолжает рассказ о моей бабушке.
– Конечно, когда у королевы внезапно пробудилась магия, это вызвало вопросы. Очень… неудобные вопросы. Прошло немного времени, прежде чем ответственный за это был найден. Я не совсем уверен, но, по-моему, им оказался капитан дворцовой стражи. Или ритари, как вы их называете во Фриске. Когда это выяснилось, король публично бросил вызов капитану. Битва, кажется, завершилась очень быстро, и король потерпел поражение. Говорят, что королева ничего об этом не знала. Во время совещания министры притащили победившего капитана в зал. И убили его на глазах у королевы.
По моей спине пробегает холодный пот. Только мысль, что мне придется смотреть, как убивают Леандра, заставляет магию внутри меня бесноваться, несмотря на наручники. Я обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь.
– Что потом произошло? – шепчу я.
– Никто не знает, – к моему удивлению отвечает Леандр. – Потому что, за исключением твоей бабушки, никто не покинул тот зал живым.
– Ты… ты знал об этом?
Он мотает головой.
– Не всю историю. Но Грета знала ее часть и рассказала мне.
Никто не говорил о моей бабушке в моем присутствии. Я слышала только сплетни слуг, которые сразу замолкали, когда меня замечали. Родители делали вид, что моя бабушка уже мертва. Когда я была младше, часто посещала в подземелье, но никогда не задумывалась о том, чтобы узнать, почему она находилась там. «Потому что она опасна», – только и говорили мне.
– Я всегда боялась, что рано или поздно закончу как моя бабушка, – признаюсь я. – Запертой в темной камере, скованная по рукам и ногам. Одинокая и забытая, одна со своей неконтролируемой магией, пожирающей меня изнутри.
В один шаг Леандр оказывается рядом и хватает меня за плечи.
– Этого не случится! Никто никогда не запрет тебя и не закует в кандалы снова.
– А если не останется других вариантов? – выдыхаю я. – Если ты…
Его руки обхватывают мое лицо.