Короли карантина (ЛП)

Неужели они хотели, чтобы она не благодарила их, и тонули в необходимости извиниться за столь позднее появление? Почти слишком поздно…
Я не знал, и, учитывая всю информацию о них, мне хотелось серьезно усомниться в этом. Но было трудно игнорировать то, как они трое смотрели на нее. Трудно отрицать глубину этих взглядов. Напряженность в каждом из них.
И еще труднее игнорировать связь, которой этот секрет связал нас. Всех нас. Вместе.
Что, черт возьми, это значило для меня?
— Раздевайтесь, сейчас же, — рявкнул Сэйнт, и мой взгляд снова метнулся к нему, когда Блейк отпустил Татум, а трое Ночных Стражей мгновенно сорвали рубашки, сбросили кроссовки и сброшенные спортивные штаны. Татум тоже сняла часы со своих рук, бросив их вместе с нашей одеждой.
— Все, кроме твоего нижнего белья, детка, — сказал Киан, протягивая руку, чтобы провести костяшками пальцев по щеке Татум и привлекая ее внимание к нему.
Взгляд, которым она одарила его, заставил мой живот сжаться так, что я даже не мог пытаться притворяться, что это не ревность.
— Мы не можем сейчас заниматься телом, — добавил Сэйнт. — Если мы будем отсутствовать еще дольше, нас хватятся. Нам нужно вернуться туда и помочь убедиться, что все эти ублюдки ушли навсегда.
Мой взгляд упал на тело рядом с нами и кровь, медленно растекающуюся по полу. Делали ли Ночные Стражи это раньше? Знали ли они точно, как обращаться с телом, потому что у них было много практики?
— Сейчас же, Нэш! — Рявкнул Киан, и когда мои глаза снова метнулись к нему, стоящему в боксерах, я уловил дикий страх в его взгляде, который заставил меня передумать. Нет, они раньше не убивали, но знали, как уничтожить улики.
Они все стояли в нижнем белье и ждали меня, руки Татум были скрещены на обнаженной груди, когда она смотрела в мою сторону с отчаянным извинением, написанным на ее прекрасном лице.
Я быстро разделся, бросив одежду к остальным и перешагнув через лужу крови, чтобы присоединиться к ним.
Блейк подошел, чтобы запереть ворота, наклонился, чтобы выключить сотовый насильника, и погрузил нас в темноту. Мгновение спустя телефон Киана осветил путь, и он побежал трусцой вверх по туннелю к Храму.
Вскоре мы оказались в просторном помещении, переоборудованном под тренажерный зал, и я оглядел современное оборудование.
— Подожди здесь, Татум, — приказал Сэйнт, и она безмолвно замерла, когда Ночные Стражи взбежали по лестнице и скрылись из виду.
Я не последовал за ними, а они не оглянулись.
Татум повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее голубые глаза заблестели, когда она прерывисто вздохнула.
— Мне так жаль, — выдохнула она, придвигаясь ближе ко мне, чтобы сохранить свои слова при себе. Ее руки и живот были покрыты кровью, и в ней была какая-то дикая красота, когда она стояла там в одних трусиках, обхватив себя руками за грудь, измазанная в крови нападавшего. Ее челюсть была плотно сжата, а решимость во взгляде дала мне понять, что она ни на секунду не сожалела о том, что ей пришлось сделать. Она была воплощенным воином, отказывающимся склониться, что бы ни было брошено в нее. И с каждым падением поднималась только сильнее.
— Это я должен просить прощения, — прорычал я. — Если бы я просто добрался до тебя раньше после твоего звонка, я…
— Но теперь ты пожизненно связан с Ночными Стражами из-за меня, — запротестовала она, и выражение ее глаз сказало, что она знала, чего это, должно быть, стоило мне, даже если она не до конца понимала, что семья Сэйнта сделала с моей.
— Не из-за тебя, — прорычал я. — Ради тебя. И я бы сделал это снова в мгновение ока.
У нее вырвался тихий всхлип, и на мгновение на ресницах показались слезы, которые, я знал, были исключительно из-за меня и не имели никакого отношения к тому ублюдку, которого мы оставили остывать в катакомбах.
Она придвинулась ко мне так внезапно, что я почти не понял, что происходит, когда она упала мне на грудь, ее руки обвились вокруг меня, а ее обнаженная плоть прижалась к моей в стольких местах, что это полностью ошеломило меня.
 
Мои руки тоже сомкнулись вокруг нее, когда я притянул ее ближе, утопая в ее аромате и восхитительном ощущении ее кожи на моей.
Я не знал, как, черт возьми, мы теперь со всем этим справимся, но я точно знал, что мы поступили правильно. Все мы. Даже Ночные Стражи. И эта связь между нами была реальной, нравилось мне это или нет.
Сэйнт внезапно появился снова, одетый в одежду, которая выглядела почти точно так же, как та, в которой он был несколько минут назад.
В одной руке он держал охапку одежды, а в другой — черное ведро, в котором плавали две тряпки. Приторный запах отбеливателя окутал нас, когда он подошел ближе, оставив одежду на лестнице, прежде чем подойти к нам с ведром.
— Иди сюда, — сказал он, не сводя глаз с Татум, и его тон был почти мягким.
Если его и беспокоило то, что он застал нас двоих обнимающимися в одном нижнем белье, он не упомянул об этом.
Татум отпустила меня и подошла к нему, на этот раз не потрудившись прикрыть грудь, когда он схватил тряпку и быстро начал вытирать кровь с ее кожи.
Я схватил свою собственную тряпку из ведра, заставляя себя отвести взгляд от тела Татум, и поспешил вытереть кровь и с себя.
Сэйнт старательно очистил кожу Татум от каждого пятнышка крови. Ее взгляд оставался прикованным к нему, пока он проводил тканью по ее телу, и она, казалось, боролась с поиском нужных слов, чтобы сказать ему их.
Как только он закончил, она опустила руки прямо в ведро и тоже смыла с них кровь.
— Вот, — сказал Сэйнт, протягивая мне пару серых спортивных штанов и черную футболку, которые выглядели почти точно так же, как те, что были на мне только что.
Я пожал плечами, пробормотав что-то в знак благодарности, и затем он сосредоточился на том, чтобы одеть Татум.
— У меня был такой же наряд для тебя, только черный, — сказал он, предлагая ей леггинсы и спортивный бюстгальтер в тон. — Сегодня ночью темно, никто не должен заметить, что они не милитари расцветки.
— Спасибо. — Она быстро оделась, и мы побежали вверх по лестнице, чтобы найти Киана и Блейка, которые ждали нас, тоже одетые в свежие версии своих последних нарядов.
— Как будто этого никогда и не было, — мрачно сказал Блейк, окинув нас взглядом.
— Не знаю, сказал бы я тоже самое или нет, — прорычал Киан, потянувшись, чтобы взять Татум за руку, когда потянул ее к двери, где нас также ждали свежие кроссовки.
— Пошлите, — скомандовал Сэйнт, и у меня по коже побежали мурашки, когда он адресовал этот тон мне так же ясно, как и остальным. Что бы ни означала эта связь между нами, она определенно не включала в себя выполнение его приказов.
Киан подобрал с пола бейсбольную биту, и я заметил пистолет, засунутый сзади в спортивные штаны Блейка. Сэйнт не взял оружия, но я заметил старый молоток, лежащий на каменных плитах, и схватил его, прежде чем последовать за остальными в темноту.
Отдаленные крики раскрасили воздух откуда-то из-за ворот, и адреналин хлынул по моим конечностям, когда мы повернулись к месту потасовок.
— Кем, черт возьми, эти придурки себя возомнили, что врываются сюда и пытаются нас обокрасть? — Спросил я убийственным тоном.
— Пойдемте, покажем им, что происходит, когда ты вызываешь гнев Ночных Стражей, — прорычал Блейк.
Киан приложил ладонь ко рту и прокричал в небо, его голос эхом разнесся по всей горе в смертельном обещании, от которого у меня волосы встали дыбом на затылке. Это был крик охотника, грядущий обет насилия.
Сэйнт мрачно улыбнулся, и мы побежали, не сказав больше ни слова, вчетвером занимая позиции вокруг Татум без чьего-либо приказа. Это могло быть совпадением, но я так не думал. Мы все были связаны тем, что совершили, но на самом деле нас связывало нечто гораздо более чистое, чем смерть. Мы были связаны с ней. Этой девушкой, которая появилась из ниоткуда и сумела завладеть испорченными душами четырех сломленных монстров.