Короли карантина (ЛП)

И хотя я, возможно, ненавидел то, чем были эти другие звери, и все, что они олицетворяли, я все равно мог оценить силу, заключенную в них. Каждый из нас был способен на настоящую свирепость, когда дело доходило до защиты того, что принадлежало нам. И Татум Риверс была нашей. Мы написали это кровью.
Шум впереди донесся до нас подобно шторму. Мое сердце не успокаивалось, пока я бежала среди четырех существ, которые спасли меня. Я все еще была в шоке от нападения и не могла приспособиться к этому изменению в нашей динамике. Потому что это было так, как будто все они сегодня вечером оторвали по кусочку своей души и вручили их мне. И после нескольких недель оскорблений, ненависти и преследований со стороны Ночных Стражей я не знала, что делать с этим знанием. Для меня это не имело смысла. И все же, когда мы стояли после смерти этого ублюдка, я чувствовала, что они связаны со мной так крепко, как будто вокруг нас была обернута невидимая цепь.
Лай толпы стал оглушительным, когда мы поднялись на вершину холма и пробежали мимо Аспен-Холлс, воздух наполнился запахом дыма.
Мое сердце замерло при виде открывшегося передо мной зрелища.
Нам пришлось сбавить скорость, когда толпа студентов и посторонних столкнулась перед воротами. Футбольная команда вела атаку против них, выталкивая за ворота как можно больше людей, но аутсайдеры упорно сопротивлялись.
— Давайте спасем нашу школу, братья, — рявкнул Сэйнт, и он, Киан, Блейк и Монро бросились в драку.
Киан с ревом взмахнул битой, объявляя о своем прибытии, и толпа в ужасе разбежалась вокруг него. Он ударил ей парня по заднице, и тот взвизгнул, прежде чем побежать к воротам. Сэйнт наносил сильные удары, от которых ломались носы и по костяшкам пальцев текла кровь. Монро с яростным воплем поднял свой молот, и этого было достаточно, чтобы заставить кучу из них бежать, спасая свои гребаные жизни. Он был таким же диким, как Ночные Стражи, и таким же бесстрашным.
Блейк наставлял пистолет на любого, кто подходил слишком близко, заставляя их описаться в штаны, прежде чем нанести удары и отправить их бежать к воротам.
Крики поднялись в небо, когда опустился хаос, и первобытное желание заставило меня нырнуть и присоединиться к моим людям. Нет, дерьмо. Они не были моими. Но, черт возьми, прямо тогда я почувствовала, что мое место в борьбе на их стороне. И сегодня вечером в воздухе витало слишком много безумия, чтобы сомневаться в этом.
Я бросилась вперед, расталкивая людей к воротам, и вскоре я вошла в ритм борьбы. Удар, пинок, толчок, удар.
С каждым нанесенным мной ударом мой разум становился свободнее. Это было жестокое отвлечение от крови, которую я только что пролила, и я наслаждалась дикостью во мне, когда она полыхала.
Я пробивалась сквозь толпу со всеми навыками, которые оттачивала всю свою жизнь, наслаждаясь тем, что у меня есть настоящие противники, на которых я могу наносить удары, и мои вены гудели, когда я выпускала на волю своего внутреннего зверя.
До моего слуха донесся крик, и я резко обернулась, заметив парочку Невыразимых, охраняющих кучу туалетной бумаги и дезинфицирующее средство для рук на земле. Они окружили его, но чужаки налетели, как стервятники, и я бросилась к ним на помощь.
Женщина бросилась на Халявщицу, и я схватила ее за черные волосы, дернув назад, прежде чем она смогла приблизиться к ней. Мое сердце подпрыгнуло, когда я узнала Дениз из бара с ее татуированными сиськами и злыми глазами. В ту секунду, когда она поняла, что это я, она с криком ненависти вонзила ногти мне в руки.
Я оттолкнула ее, затем сильно ударила кулаком в рот, заставив ее закричать от боли, когда по ее губам потекла кровь. Я продолжала бросаться на нее, нанося удары ногами и кулаками, пока она пыталась удержать меня, но она не была натренирована так, как я.
 
— Пошла ты, маленькая шлюшка! — Прорычала она, ударив кулаком по моей груди, и я ахнула от удара ниже пояса.
Я с рычанием навалилась на нее всем весом, и она упала на гравий, ее глаза расширились от испуга, когда я нависла над ней.
— Где твой гребаный девичий кодекс? — Потребовала я, потирая свою ноющую грудь.
Она поджала губы, затем поспешно поднялась на ноги и убежала от меня. Я выругалась, когда поняла, что она бежит не к воротам. Как и многие из них.
Я повернулась, чтобы помочь Невыразимым, наблюдая, как Глубокая глотка окровавленными ногтями вцепилась в рулон туалетной бумаги. Что, черт возьми, случилось с миром?
Я рванулась вперед, оттолкнув от нее парня, пытавшегося отобрать потрепанный рулон, и нанесла сильный удар в его твердый живот.
Он отшатнулся назад, явно не стремясь к драке, невинно поднял руки и снова метнулся прочь. Киан замахнулся битой, одним долбаным ударом уложив последних трех придурков, атаковавших Невыразимых.
Он подмигнул мне, прежде чем скрыться в толпе, и, блин, иногда этот парень мне почти нравился.
— Спасибо, — выдохнула Халявщица, когда она и остальные собрали припасы и бросились бежать.
Ночные Стражи и Монро гнали все больше и больше чужаков к воротам, и мое сердце наполнилось надеждой.
Кто-то схватил меня за запястье, и я дернулась, готовая к драке, но расслабилась при виде стоящего там Наживки.
— Давай, — потребовал он. — Мы должны бежать с ними. Пошли. Это наш шанс!
Он потащил меня к воротам, и я поняла, что он был прав. Мы могли бы убежать, сбежать из этого места и никогда не оглядываться назад. Но что-то кольнуло меня в животе, и я на секунду заколебалась, глядя на четверых мужчин, доблестно сражающихся в толпе. Они спасли меня сегодня вечером. Омыли свои руки в крови ради меня. Как я могла сбежать сейчас? Наверняка после сегодняшней ночи все изменится? Но было ли безумием думать об этом?
Мне следовало бежать.
— Давай, Татум, я сделал это для нас! И все прошло даже лучше, чем ожидалось, — воскликнул Наживка, в его глазах промелькнуло возбуждение. — Мне просто нужно было снять ключ от ворот со сторожа — не могу поверить, что я сделал это, но потом…
Я резко остановила его, кровь застыла у меня в жилах.
— Ты это сделал? Ты впустил их? — Я выдохнула, ужас пронзил меня.
Он кивнул, снова потянув меня за руку, и я выдернула ее из его хватки.
— Я чуть не умерла! — Я закричала на него, начиная трястись. — Пострадали люди. Как ты мог это сделать?
Наживка уставился на меня, открывая и закрывая рот в поисках ответа.
— Я этого не делал… Я имею в виду, никто не должен был пострадать. Я просто…
— А что, по-твоему, должно было произойти? — Спросила я.
Наживка побледнел, покачал головой и, не сказав больше ни слова, убежал в толпу.
У меня перехватило горло, когда я стояла там, разрываясь между желанием убежать и остаться. Не понимая, почему я не могла просто заставить себя уйти.
Люди протискивались мимо меня, и огромный волосатый парень внезапно врезался в меня со всей силы. Я была сбита с ног, когда он склонился надо мной, схватившись за живот и сильно кашляя, казалось, даже не подозревая, что я была рядом, когда он разрывал свои гребаные легкие.
— Прекрати! — Я закричала от отвращения, вскинув руку, чтобы прикрыть рот и нос.
Я заметила на его коже покрасневшую россыпь отметин в форме роз, выглядывающих из-под воротника, и ужас поглотил меня, когда я попыталась отползти подальше. Нет, блядь, нет!
Я пнула его в икру, и он отшатнулся, моргая налитыми кровью глазами, как будто только что понял, что я здесь. Внезапно бейсбольная бита врезалась ему в руку, и он дернулся в сторону, поспешив прочь с визгом боли, когда Киан занял его место.
Он наклонился, чтобы взять меня за руку, но я покачала головой, мне нужно было держаться от него подальше, когда я отползала назад.
— Не прикасайся ко мне! — Я закричала. — Он был заражен.