Газлайтер. Том 16 (СИ)
Я хмурюсь. Такого оставлять нельзя, Епатишко явно заигрался.
— Епатишко, говоришь? — повторяю, пригубливая пиво и чувствуя, как прохладная жидкость освежает после жара парилки. — Похоже, сосед слишком далеко зашёл. Надо будет с ним разобраться. И не откладывать. Отпаримся сейчас и загляну по-соседски.
— Шеф, мы с тобой! — тут же подхватывает Студень, его голос звучит с энтузиазмом. Он вскидывает кружку, и пена слегка переливается через край. — За поход к соседу!
— За поход! В гости сходим! — подхватывают остальные, весело чокаясь.
Я улыбаюсь. Как говорится веселее вместе. Еще надо и тавров позвать на тусу.
Глава 11
Турку, Финляндия
— Ваше Величество, прибыл старейшина из Селения морхалов, — на пороге тронного зала возникает слуга.
Тапио кивает, не меняя позы. Взмахом руки он разрешает старейшине войти.
Слуга подаёт знак, и двери зала вновь открываются. Входит старик — седовласый, с белой как снег кожей. Ледяные глаза старейшины скользят по залу, останавливаясь на конунге. Приморцы-морхалы, северные обитатели, которые живут среди вечных снегов, привыкли к суровости. Их холодная кровь замедляет метаболизм, делает их менее эмоциональными и почти неуязвимыми для холода. Они не носят тёплых одежд. Не нуждаются в огне. Их тела приспособлены для жизни на краю мира. А еще самое важное, магические артефакты и устройства не могут распознать их жизненные показатели, что делает морхалов идеальными разведчиками и убийцами. Жалко только, что их осталось с гулькин хвост.
Тапио смотрит на старейшину как на мусор.
— Пришёл наконец, — голос конунга звучит резко, как щелчок кнута. — У меня есть для тебя задание.
Старик молчит. Его взгляд остаётся холодным, неподвижным, как и всё его существо. Он ожидает.
— Мне нужен один из твоих бойцов, — продолжает Тапио, его слова словно режут воздух. — Сильнейший. Кто-то, кто сможет проникнуть в Невский замок и убить конунга Данилу.
Старейшина не двигается.
— У нас мало добытчиков, — медленно произносит он, словно каждое слово требует усилий. — Селение небольшое, морхалов осталось мало. И если мы потеряем одного из охотников…
— У тебя нет выбора, старейшина. Либо вы выполняете мой приказ, либо ваше селение исчезнет. Финляндия не будет терпеть неповиновение. Вы прикончите этого графёнка, — велит конунг
Старик делает глубокий вдох и смотрит прямо в глаза Тапио.
— Так он графёнок или конунг? — уточняет старейшина с ноткой недоумения.
Лицо Тапио темнеет от раздражения.
— У этого щенка Данилы несколько титулов. Он и граф, и конунг, и лорд… Неважно, как ты его назовёшь, он должен быть устранён.
— Мы сделаем то, что ты велишь, — вздыхает старик.
— Конечно, сделаешь, — фыркает Тапио. — Иначе я сожгу твою деревню. Вы не боитесь холода, но жара — очень даже.
Ничего не ответив, старейшина лишь кланяется. Медленно разворачивается и покидает тронный зал, его шаги остаются такими же тихими, как и в начале встречи. Тапио морщится. Чертовы морхалы! Как же они бесят своей ледяной невозмутимостью. Хотелось бы, правда, сжечь их деревню, стереть нахрен с лица земли! Финны веками преследовали морхалов, загнали их на край света, жгли их дома, убивали мужчин, женщин и детей. Но, несмотря на всё это, морхалы упрямо цеплялись за жизнь, продолжая существовать в своём замерзшем мире.
Тапио давно мечтает наконец с ними покончить. Но выбора нет — приходится их терпеть.
Ведь король Сигурд снова давит. Проклятый швед требует вернуть Акулью Падь. Сигурд хочет как прежде жрать аномальную рыбу, не платя за нее ни копейки.
А тут этот Данила… Упрямый телепат, который никак не хочет умирать, несмотря на все старания. Все планы рушатся. У него ещё и эта чёртова армия воронов — отряд Чернобуса. От этих морозогадящих птиц не спрятаться, не скрыться.
Тапио сжимает подлокотники трона, его пальцы побелели от напряжения. Всё идёт не так, как должно. Финляндия нуждается в ресурсах, в рыбе, в золоте, а враги только множатся. Сигурд давит с одной стороны, Данила с другой. Конунг Финляндии чувствует, что застрял между молотом и наковальней.
* * *Я выхожу на балкон, и прохладный ветер обдаёт лицо. Ночь спокойная, небо затянуто облаками, и тишина окутывает Невский замок. За спиной раздаётся размеренное дыхание Лакомки, которая свесила с кровати нагую ножку, её золотые волосы раскинулись по подушке. Чуть дальше, виднеется плечо Лены, спрятанной в тени комнаты. Еще дальше — грудь Камилы…Мне бы самому лечь и уснуть, но вот уже несколько минут в голове настойчиво звенит сигнал тревоги.
Этот звон слышу только я — система безопасности замка, к которой я напрямую подключён через Жору. Магические энергоузлы мгновенно передают сигнал о вторжении. Жора раздраженно квакает, вторя сигналу: «Ква, ква, ква…»
Дежурные гвардейцы тоже не остались в стороне: их артефакты мгновенно среагировали, и теперь я вижу, как мои отряды затаились неподалёку от подозрительной активности во дворе. Они не спешат поднимать тревогу, решив сначала проверить инцидент.
Я присматриваюсь к тени, крадущейся вдоль стен замка. Лазутчик двигается плавно, почти бесшумно. Почти невозможно ощутить его присутствие — ни жизни, ни энергии, будто это не человек, а какой-то неодушевленный предмет. Табуретка или камень. Но наша система безопасности далеко не так проста. Она реагирует на ментальные следы и на тончайшие вибрации окружающей среды.
«Шеф, лазутчик один, — раздаётся в моей голове голос Студня, засевшего в кустах неподалёку. Я заранее подключил к мыслеречи гвардейца. — Вокруг чисто. Сейчас прикончим гада.»
«Забейте, его и так сейчас кокнут» — отвечаю мысленно, наблюдая за передвижением шпиона.
Тот едва успевает пробежать мимо дерева. Но это не просто дерево — это Коренаст, наш древоголем. Несмотря на позднюю осень, его ветви покрыты листвой и цветами, создавая обманчиво безобидный вид. Голем молниеносно хватает лазутчика своими ветвями. Тот дёргается, пытаясь вырваться, но ментальная волна Коренаста пронзает его, буквально разрубая на части. Ловушка захлопнулась.
Я легко перемахиваю через перила балкона, не заботясь о том, что на мне только трусы. Мягко приземляюсь у подножия, моментально оценивая ситуацию. Лазутчик, прижатый големом, ещё жив, хотя без ног. Его белая кожа и ледяной взгляд не выдают никаких эмоций — будто он не чувствует ни боли, ни страха. Не кричит. Молчаливый, точно табуретка. А ведь ему уже конец.
Я жестом останавливаю голема, подхожу к умирающему, касаюсь его разума, и волна мыслей заливает моё сознание. Морхалы. Холодные северяне. Конунг Финляндии, Тапио, приказал убить меня. Конечно, кто бы сомневался. Всё так предсказуемо.
Приморец издаёт последний вздох, и жизнь уходит из его глаз. Эх, жаль. Если бы я был некромантом, можно было бы извлечь гораздо больше пользы. Но что поделать.
— Уберите его, — бросаю в сторону Студня, который уже стоял рядом. Тот коротко кивает и направляется к гвардейцам, пока другие уже разбираются с телом.
— Как ты его заметил, шеф? — спрашивает Студень, вскидывая бровь.
— Я чувствую домашнюю сигнализацию напрямую, — отвечаю, коротко, но достаточно ясно.
— О, прикольно, — вот и вся реакция. Студень давно привык к моим «фишкам» и ничему не удивляется.
Перебираю в голове обрывки воспоминаний морхала. Как фильм прокручиваю перед глазами его видение родного Селения. Тихая деревня на самом краю света, погружённая в вечные льды. Не процветает, мягко говоря. Всё выглядит серым и бедным, даже по меркам таких суровых мест. Финны их не просто притесняют. Похоже, они устроили настоящий геноцид. Из зависти, что ли? Шучу, конечно, хотя может и не совсем. Вопреки анекдоту, финны на самом деле мёрзнут, вечно кутаются в меха, а морхалам холод ни по чём. Их тела адаптированы, они не боятся морозов.
Очень расточительно и глупо со стороны финнов, конечно. Вместо того чтобы использовать уникальные способности морхалов, они решили их уничтожить. Типичная политика страха перед тем, что не понимаешь. Но я таким бредом не страдаю. Иначе бы даже не полез в Астрал.