Ребята с нашего склепа (СИ)

— Что нужно сделать, повелитель? — спросила она.
— Поговорить.
— О чём ты хочешь поговорить, повелитель? — спросила она.
— Сегодня впервые за всё это время увидел Эстрид, — ответил я. — И даже поговорил с ней.
— Она же была твоей женщиной, — произнесла Катрин. — Ты часто думаешь о ней?
— Каждый день, — признался я.
И дня не проходит, эх… Только настоящий пиздорез может избавить меня от мыслей о ней.
— Она же бросила тебя, — припомнила Катрин.
— Да, — кивнул я.
— Тогда будет очень плохой идеей пытаться вернуть её, — сказала она мне. — Ничего хорошего из этого точно не выйдет. Не сочти за попытку оскорбить тебя, повелитель, но женщины не бросают просто так. Всегда есть какие-то причины.
— Есть такое, — согласился я. — Да хрен уже что восстановишь, я мёртв.
— Я могу присоединиться к тебе в этой бадье, повелитель, — предложила Катрин.
Вот всегда чувствовал, что она ко мне неровно дышит.
— Лучше воздержись от этого, — покачал я головой. — Мы с тобой не настолько близки.
— Тебе стоит только пожелать, — поклонилась Катрин.
— Но ты говоришь дельные вещи, — вздохнул я. — Подай мне сигареты и зажигалку. Они остались в кабинете.
Немёртвая телохранительница принесла требуемое. Я закурил.
— Посмотрим, что получится из всего этого, — произнёс я, пустив дым над водой. — Через полтора часа у меня встреча с ключевыми лицами осаждающих. Я пойду один.
— Я думаю, что это не особо разумно, повелитель, — покачала головой Катрин.
— А что для тебя «разумно»? — спросил я с усмешкой, после чего вышел из ванны. — Я уже принял решение — будь что будет. Решат сыграть со мной в игру, я вернусь через пять-десять лет и закончу то, что вы не доделаете. Всё, возвращайся на пост.
Обтираюсь махровым полотенцем, причёсываюсь и перехожу в спальню.
Надеваю футболку с принтом «JudasPriest», синие джинсы, дотерпиллеры и электронные часы. Вот теперь нормально.
Сажусь за письменный стол, раскладываю ноутбук и погружаюсь в отчёты.
Когда до времени рандеву остаётся чуть больше двадцати минут, закрываю ноутбук и иду на выход.
/12 октября 2028 года, Праведная Республика, в полях/
— А вот и вы! — увидел я приближающихся переговорщиков.
Эстрид оделась в чёрный деловой костюм с белой рубашкой и выглядела теперь очень и очень стильно. Впрочем, у неё такая нордическая внешность, что на ней даже чуть приталенный мешок с картошкой будет иметь оттенки стиля.
Бывшие менты тоже одеты официально, будто на похороны пришли.
— А это кто такие? — спросил я, указав на трёх личностей индийской внешности, прибывших с ними.
— Это для нашей безопасности, — ответил Точилин.
Мне это не понравилось. Я знаю только один тип индусов.
«Джентльмены, вот этих индусов на прицел», — приказал я. — «Огонь по приказу».
«Принято, повелитель», — ответили замаскированные стрелки.
Тут вокруг высокая и сочная трава, примерно сантиметров тридцать от земли — овцы у нас в городских загонах, поэтому жрать эту траву тупо некому. Зато мои ребята, одетые в травяные маскхалаты, отлично маскируются в этой растительности. Даже если я обернусь, то не увижу никого.
— Ладно, — произнёс я. — Принимайте документ.
Передаю Точилину и Эстрид экземпляры пакта через Дар. Они начинают изучать его, а я жду подтверждения принятия.
Удобный виртуальный документооборот, надо сказать.
Жаль, что через него нельзя наладить свою бюрократию — он такого не любит. Приходится обходиться компьютерами и локальной сетью.
— В чём твой план? — спросил вдруг Савушкин.
— Не твоё дело, — ответил я.
Напрягающие меня индусы стояли неподвижно и смотрели на меня неопределёнными взглядами, а я смотрел на них и соображал.
Судя по одежде, это садхи. Те самые ублюдки, которые должны мне отомстить за то, что я добыл у Самайры рецепт создания ликантропов. Она говорила, что они обязательно узнают. Похоже, что узнали и очень хотят покарать меня. Могут ли?
Может, правильным решением будет защититься от них, кхм-кхм, превентивно?
 
Не удивлюсь, если эти ублюдки как-то подтолкнули Орден начать этот крестовый поход, а уже они подключили Эстрид. И пришли они сюда не просто так…
Самайра. Они пришли за мной и за ней.
Почти на 100% уверен, что меня сейчас попытаются грохнуть.
Нет, посмотрим, что будет. Если у них есть рецепт надёжно прикончить меня — пусть попробуют. Мне самому интересно, что у них получится. А нет — ну, на «нет» и суда нет. Но надо дать инструкции стрелкам, чтобы садхи не ушли безнаказанными…
«Быть наготове», — предупредил я стрелков. — «Как скажу, всадите в каждого из индусов по магазину».
Эстрид подписала пакт. Я слегка расслабился и подписал его в ответ. Она удовлетворённо кивнула.
— У вас дислексия? — спросил я у Точилина. — Почему так долго читаете?
— Давайте! — вдруг выкрикнул тот.
Ещё до того, как успел среагировать разум, среагировал мой спинной мозг. Он подал молниеносный импульс, несущий в себе лишь один отчётливый сигнал, который сразу же овладел моими руками и те быстро воспроизвели формулу «Завесы Смерти».
Я видел, как формируется щит, но также видел, как садхи кастуют какое-то коллективное заклинание, сразу же устремившееся в моём направлении.
Щит не успел толком раскрыться, как в него врезалась струя магической энергии, пронзившая его насквозь и продолжившая путь ко мне. Я начал падать влево, на ходу выхватывая из кобуры свой SIG.
«Огонь», — скомандовал я.
Немёртвые не сомневаются и не медлят. Из-за моей спины, почти в тот же миг с приказом, загрохотали автоматы, лихорадочно отправляющие в сторону врага рой маленьких полномочных посланцев Смерти.
Неизвестное заклинание достало меня. Пусть ослабленное не до конца развернувшимся щитом, но заклинание врезалось мне в район печени и я, впервые за долгое время, почувствовал настоящую боль.
Ощущение было, будто мне в правый бок воткнули множество зазубренных железнодорожных костылей. Судя по тому, что в падении меня чуть сложило вправо, мне буквально оторвало весь бок, включая печень и пару рёбер.
Из-за травы не вижу, что происходит, но больше в меня никто не стреляет.
Опираюсь на левую руку и приподнимаюсь. Эстрид нигде не видно, но зато я вижу минимум троих бывших ментов, стоящих с поднятыми руками. Стоящих на ногах индусов не наблюдается, а это значит, что мои стрелки отработали на все деньги, которые я им не плачу…
— К-ха… — поднимаюсь на ноги и чувствую, как что-то сползает по моему разорванному боку.
А, это остатки моей печени…
Смотрю на Точилина, лицо которого не выражает вообще ничего. Ищу взглядом Эстрид и вижу, что она лежит среди травы и на груди её расплывается красное пятно.
— Ну, что же мы теперь будем делать? — спросил я его. — Что, сынку, помогли тебе твои садхи?
— Иди ты… — произнес Иван, держащий в руках пистолет.
— И пойду, — ответил я, после чего вскинул пистолет и выстрелил ему в голову.
Савушкин бросился бежать, но его догнали три моих пули.
Машко осталась стоять, но тут я увидел лежащих в траве Некипелова и Горенко. Ментовские рефлексы?
— Всем оставаться на своих местах, — произнёс я. — Любая попытка к бегству — мои ребята делают из вас решето.
Иду к Эстрид, попутно роняя на траву какие-то фрагменты своего внутреннего мира и капли немёртвой крови.
Некромистресс лежит без движения, в неё стреляли сбоку, со стороны Точилина. Он и стрелял.
Жизни в ней больше нет.
Накладываю на неё «Мёртвый стазис», поднимаю её тело на руки и иду к городу. Руки намокают тёплой кровью, но меня это не волнует. Надо отнести её во дворец.
— Этих забрать и в темницу, — приказал я стрелкам. — На трупы индусов «Мёртвый стазис» и в морг. Тела орденцев тоже забрать — пойдут на запчасти.
— Лёша… — обратилась ко мне Елизавета.