Ребята с нашего склепа (СИ)

Точилин захотел что-то сказать.
— Осторожно подбирай слова, — предупредил я его.
— Хорошо, — произнёс бывший майор милиции. — Как мы будем улаживать развязанный нами конфликт?
— Вот это другой разговор! — вновь заулыбался я. — Приятно иметь дело со зрелыми и осознанными личностями!
— Ты прекратишь паясничать? — поморщилась Елизавета Машко.
— Ладно-ладно, успокойся, — ответил я. — Переходим к основной части. К условиям прекращения конфликта.
— Каковы твои условия? — спросила Эстрид.
— Очень простые, — заулыбался я. — Контрибуция золотом, а также договоры, подписанные от имени ваших государственных новообразований. Золота я хочу два миллиона солидов, именно золотом, а не серебром или сталью. Мне нужно золото и только золото. А договоры будут о ненападении, ну и ещё кое о чём…
— Кое о чём? — уточнила Эстрид.
— Да, — улыбнулся я. — Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз, просто поговорить. О том, о чём не поговорили в тот день, когда ты ушла. И всё. Больше никаких требований.
Лицо её на мгновение дрогнуло, но затем снова приобрело её фирменное каменное выражение, очень нордическое.
— Как мы можем быть уверены в том, что это не подстава? — спросил Савушкин.
— Капитан, капитан, улыбнитесь… — пропел я тихо. — Если ты тупой, то я в этом не виноват. Я могу бросить два десятка танков Т-80БВМ прямо на вас хоть через пять минут. Вы даже сбежать не успеете. Вы ничего с этим не поделаете, потому что они поедут прямо в вашу сторону, туда, где вы сейчас сидите, со скоростью 50–60 километров в час. Но я этого не делаю, Степашка. Не делаю, понимаешь? Почему?
— Потому что у тебя нет двадцати танков? — усмехнулся бывший капитан милиции.
— Узри же… — я перекинул им фотографии.
На них был изображён я, месяц назад, стоящий и лыбящийся на фоне всех имеющихся танков Т-80БВМ. Сфотографировался на всякий случай, ну и для памяти — вот и пригодилось.
Да, у меня их не двадцать, но кто проверит?
— Только не говорите, что это программист, а я фотошоп, — попросил я. — Ваши сраные «Леопарды 2» выбивались в том числе и этими танками. Поэтому, я думаю, вам нужно усвоить, что с позиции силы здесь разговариваю я. Я могу вас уничтожить, но не хочу, потому что не вижу в этом особого смысла. Да, вы слегка отдалили исполнение некоторых моих планов, но это несмертельно, а я не обидчивый.
— Зачем тогда ты с нами разговариваешь, если можешь уничтожить в любой момент? — поинтересовалась Эстрид хладнокровным тоном.
— Я — цивилизованный лич, — пожал я плечами. — Цивилизованные личи предпочитают дипломатию, а не боевые действия. Иногда меня вынуждают воевать, таковы уж реалии, но я склонен решать проблемы мирным путём. В этом я не слишком-то и изменился. Но главное — я не хочу вас уничтожать, вы мне неинтересны. Были когда-то, в первые дни после пробуждения я непрерывно думал об Эстрид, но вот о вас, дорогие мои менты, я вспоминал где-то разок — настолько вы для меня важны и настолько мысли о вас для меня волнительны.
— Почему именно два миллиона солидов? — спросила Эстрид.
— А вы можете дать больше? — поинтересовался я. — Я не знаю, сколько у вас денег, поэтому назвал сумму, которую вы можете потянуть.
— Хорошо, два миллиона солидов золотом, — произнесла Эстрид. — По миллиону с каждой участвовавшей во вторжении стороны.
— Это безумие, — раздался голос на фоне.
— А это ещё кто? — спросил я.
В кадр вошёл длинноволосый бородатый мужик в латной броне.
— Флавий Велизарий, император-консорт Империи некромистресс, — представился он.
— Наслышан о тебе, — хмыкнул я. — Ты же аналог того самого Флавия Велизария, что был в моём мире. Причём аналог, идентичный натуральному. И я слышал о тебе не только хорошее.
Он хотел сказать мне что-то дерзкое и веское, даже открыл рот…
— Велизарий, пожалуйста, — попросила его Эстрид. — Сейчас не тот момент.
— Итак, возвращаемся к объёму контрибуции, — продолжил я, как ни в чём не бывало. — Вы будете выплачивать мне дань пятью траншами по четыреста тысяч солидов. Первый транш — в первых числах следующего месяца.
 
— Зачем тебе золото? — спросил Точилин.
Оно нужно для моего государственного банка. Золотой резерв, золотой стандарт, золотая регалия — смертельная триада. С помощью этой триады можно завоевать этот мир без единого выстрела…
— Это тебя вообще никоим образом не касается, — ответил я. — Далее. Мы заключим пакты о ненападении, с Даром в качестве гаранта, на срок в двадцать лет.
— Почему на двадцать? — поинтересовалась Елизавета.
— Потому что мне так захотелось, — ответил я. — Не нравится — прерывайте звонок и мы вернёмся к варианту «Т».
— Хорошо, это приемлемо, — быстро сказал Иван Точилин. — Что ещё?
— Да всё, — развёл я руками. — Золото, пакт о ненападении, разговор с Эстрид.
— Как мы можем быть уверены, что ты не нападёшь при встрече? — спросил Савушкин.
— Он у вас типа Будённого? — спросил я у Точилина. — Отчаянный рубака, но малость неэрудирован?
— Мы принимаем твои требования, — произнёс бывший майор милиции.
А как всё начиналось… Тогда никто и предположить не мог, чем это всё обернётся.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Встреча через два часа, в километре от города. Я приду один, вы тоже приходите одни. Отправите меня в отпуск без содержания — мои ребята вкатают вас под ландшафт. А потом я вернусь и займусь вашими государствами. Конец связи.
Завершаю вызов и закрываю ноутбук.
Как ни странно, вообще не чувствовал ни капли гнева. Только глядя на лицо Эстрид меня не покидало сожаление, что всё получилось именно так.
— Это она должна жалеть, а не я, — одёрнул я себя. — Единственное, что я не сделал — не побежал догонять её. Не бросил всё и не отправился за той, которую люблю. Эх…
Всё равно бы ничего не получилось. Сука-Судьба не оставила бы меня в покое и прикончила, так или иначе, но я был обречён умереть. А после смерти счастья не бывает, увы.
Встаю из-за стола и иду в ванную комнату. Надо принять ванну, побриться, причесаться и начать заниматься рапортами военных и докладами от гражданских служб. Работы гора и маленький холмик — восстановление города и ликвидация последствий осады.
Кипящая вода из нагревателя наполнила ванную паром. Пока ванна набиралась, побрился и даже полил физиономию лосьоном после бритья, хотя это как мёртвому припарка — раздражения всё равно не будет.
Залезаю в ванну, ложусь и прикрываю глаза.
Ништяк. Просто охуенно.
Но надо кое-что сделать.
Беру висящую на стене телефонную трубку и набираю Леви.
— Прямо сейчас выбери лучших стрелков, вооружи их самыми точными автоматами, обряди в маскхалаты и спрячь среди местности в районе высоты двадцать два, — приказал я ему.
Надо бы заняться вопросом японских спецназовцев. Эстрид подсказала мне отличную идею — чёрные скелеты из костей давно мёртвых и всеми забытых землян. Особенно из профессионалов какого-либо дела.
Танкисты у врага были замечательные. «Леопард 2А4», как оказалось, это старинная хреновина из конца 80-х, а Т-80БВМ — это современный продукт конца 10-х годов, поэтому последний тупо лучше по системе управления огнём, бронированию и вообще, более совершенен. Но качество подготовки экипажа — это немаловажный фактор.
Выводы я сделал, поэтому экипажи танков будут тренироваться по ещё более усиленной программе, чтобы знали и владели своей техникой не хуже эстридовских чёрных скелетов.
Да, наши танки гнули их, как Пётр шведов, но что-то мне не кажется, что всё было бы так же хорошо, происходи столкновение в чистом поле.
— Понял тебя, повелитель, — ответил генерал. — Займусь незамедлительно.
— Поторопись.
Кладу трубку, а затем снова беру её — набираю Катрин, стоящую на своём посту.
— Приходи в ванную.
— Слушаюсь, повелитель.
Зачем мне говорить с Эстрид? Что я хочу ей сказать?
Надо. Не знаю.
Катрин вошла через минуту.