Ребята с нашего склепа (СИ)

— Заткнись, — прервал я её и пошёл в город.
 Глава семнадцатая 
 Расколотый альянс 
/13 октября 2028 года, Праведная Республика, г. Фивы/
Стою перед медицинской кушеткой и думаю.
Эстрид мертва, но поднять её не получится, как, в своё время, не получилось бы поднять меня — слишком много некроэнергии прошло через неё, чтобы это удалось хоть кому-нибудь.
— Хреново получилось, — произнёс я, глядя на свою бывшую. — Очень хреново.
Она восстанет, рано или поздно. Вероятно, личем или даже архиличем. Десятки тысяч поднятых мертвецов, мегатонны некроэнергии, пропущенные через её тело — это всё очень сильно повышает шансы на то, что из её трупа восстанет что-то очень сильное и очень злое.
Но мы, немёртвые, не обижаем друг друга…
Тяжело вздыхаю и накрываю её тело белой простынёй. Пора возвращаться к работе.
В прозекторской, расположенной по соседству с этим хранилищем, лежат трупы садхов, которых я собираюсь поднять и использовать на благо моей республики.
— Не делай этого, — попросила присутствующая в прозекторской Самайра. — Это всё только усложнит.
— Куда уж сложнее? — спросил я у неё, подходя к толстому индусу.
— Я не в силах тебя остановить, но одумайся, — воззвала она. — Садхи не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить тебя.
— Тогда это игра без проигрыша, — усмехнулся я. — Одержу победу — с ними будет покончено, проиграю — наконец-то, обрету покой.
— Почему ты не хочешь обрести покой самостоятельно? — спросила Самайра.
— Я что, долбоёб? — удивлённо спросил я у неё. — Не-е-ет, я хочу досмотреть это шоу до конца. Увидеть, что будет. Но если просмотр будет внезапно прерван — что поделать? Но добровольно я на это не пойду.
— Я тебя не понимаю, — покачала головой Самайра.
— Тебе и не нужно, — ответил я на это. — А теперь, будь добра, не отвлекай меня.
Мой правый бок ещё не зарос, но новая печень уже наметилась, как и новые рёбра. Пару недель и буду как новенький. Правда, пока что, приходится использовать ортопедический корсет, чтобы меня не клонило направо.
— Во славу Плети… — изрёк я. — Дон Хуан Матус!
Мертвец открыл глаза и сел.
— Ты совершил ошибку, — произнёс он.
— «Ты совершил ошибку» кто? — уточнил я.
— Ты совершил ошибку, повелитель, — поправил себя Дон Хуан.
— То-то же, — кивнул я.
Перехожу к соседнему столу, где лежит сухощавый индус, получивший три пули в туловище: одна разорвала ему сердце, а две уничтожили пищевод и правую ключицу. Я его уже поправил, но остальное сделает автодок.
— Винтик, Шпунтик, заберите поднятого клиента, — приказал я своим ассистентам. — А теперь ты… Во славу Плети. Клод Фролло.
Предыдущего восставшего увезли к автодоку. Там его быстро нашпигуют новыми органами, сошьют лучше прежнего, после чего он отправится работать — у меня все будут, блядь, работать…
— Во славу Плети, — произнёс я над третьим и последним индусом, обладающим очень спортивной комплекцией. — Абдул аль-Хазред.
Лавкрафта читал, не осуждаю, поэтому будет у меня свой автор Некрономикона.
Кстати, наделение книги разумом — это не невероятная практика. Моё обрывочное некромантское образование подсказывает мне, что вообще ничего не мешает, но надо знать как именно. Я не знаю, поэтому мне такое недоступно. Ну и такие хреновины жрут очень много некроэнергии, поэтому сквозь века пройти не могут — в древних руинах и глубоких катакомбах такие не найти, увы…
Да и нужны эти штуки только для облегчения поиска информации, как голосовой поисковик, который прочтёт нужный абзац или скажет, где он находится. Интересно, но у меня есть более технологичное решение — грамотный немёртвый, который всё найдёт и даже сам выпишет. Или перепечатает всю книгу в электронный формат, чтобы мне потом не пришлось запариваться с поиском нужных абзацев вообще никогда.
— Ханс, Рудольф — тащите этих двоих к автодоку! — приказал я второй паре моих ассистентов.
 
Целых четыре ассистента — не многовато ли?
— Кофе будешь? — спросил я у Самайры.
— Буду, — ответила она.
— Идём.
Спускаюсь на первый этаж дворца, где в холле стоит барная стойка.
— Два кофе, — сказал я бармену, положив два душендора.
Никак мы не перейдём на пластиковые деньги. Осада всё осложнила. Теперь не до этого.
Интересно, а что же стало со Стрельниковым и осаждающими войсками?
Машко, Горенко и Некипелов сидят в казематах, а Точилин и Савушкин уже разобраны на запчасти. Частично, двое последних лежат в селитряницах, начинают приносить пользу Праведной Республике, а частично лежат в холодильниках.
С живыми военнопленными я ещё поговорю, когда придёт время, но сейчас меня больше интересует, что мне скажут поднятые садхи. Они точно знают много всего интересного, поэтому мне прямо не терпится их внимательно послушать.
— Ты уже, как я понимаю, окончательно смирилась с тем, что уже ничего не можешь поделать? — спросил я у Самайры.
— Да, — спокойно ответила она, после чего отпила кофе из кружки. — Я не могу остановить тебя, не могу даже помешать тебе, я предала свой род, и больше для меня нет надежды. Мне остаётся только дожидаться смерти.
— Смерть обязательно придёт за тобой, — пообещал я ей.
— Меня это не пугает, — ответила она. — Только, пожалуйста, не поднимай меня.
— Да зачем? — спросил я. — Какая от тебя польза в немёртвом состоянии?
— Я не знаю, что тобой движет, — произнесла она. — У тебя есть какая-то цель, но я не понимаю её.
— У всех добропорядочных личей есть какая-то цель, — пожал я плечами, после чего обратился к бармену. — Телефон.
Немёртвый поднял из-за стойки стационарный телефон и принёс его мне.
— Алло, — набрал я номер автоматической лаборатории. — Шпунтик? Как закончите с индусами, ведите их в холл дворца. Я тут буду ждать.
Спустя три кружки кофе, прибыли индусы. Их одели в стандартную одежду новобранцев, а также обули в резиновые кроксы. Они шли по мрамору дворца с характерным звуком.
— Идите за мной, — велел я им. — А ты, Самайра, можешь заниматься своими делами.
— Хорошо, господин, — поклонилась она.
Деваться ей от меня некуда, в любом другом месте её быстро достанут и убьют. Поэтому она живёт у меня во дворце, в отдельных покоях, и даже не пытается что-то изменить. Пока есть садхи, она в опасности в любом другом месте, кроме моего дворца.
Веду новоиспечённых немёртвых в свой кабинет, где рассаживаю на диване.
— Чем вы можете быть для меня полезны? — спросил я, разваливаясь в кресле. — Ах, да, Абдул, покажи мне свои характеристики.
Хм-м-м-м-м…
— Что за херня у тебя с боевыми навыками? — спросил я у него.
— Не понимаю вопроса, повелитель, — ответил аль-Хазред.
— Почему так много? — уточнил я.
— Я — воин, — ответил он. — Вся моя прошедшая жизнь — это постижение искусства убивать смертных.
— Как вы собирались уничтожить меня? — спросил я.
— Заклинание «Чёрная Санскара», — ответил аль-Хазред.
— Что это значит? — уточнил я. — Как оно работает?
— Невероятно сложное сочетание силы стихий, силы жизни и силы смерти, — произнёс бывший садху. — Объединённый противоестественный луч должен был стереть тебя из реальности. Но мы потерпели неудачу.
— То есть это реальный способ избавиться от лича насовсем? — заинтересовался я.
— Да, — ответил аль-Хазред. — Но у нас не получилось.
— Это потому что вы не знали такой вещи, как полевая маскировка, — усмехнулся я. — Передай мне формулу этого заклинания.
Я прямо почувствовал сопротивление. Не хочет, сука. Даже после смерти.
Абдул аль-Хазред передал вам схему заклинания «Чёрная Санскара».