Табу (СИ)

Если бы только это могла быть любая другая девушка…
— Кто сказал? — терпеливо уточнила Светлана и присела на корточки около моего стула. Аккуратно взяла своими горячими ладонями мои и легонько сжала.
— Машка. Она сделала вид, что была с ним в лифте, — Калашникова подняла одну бровь и поджала губы, на что я сдавленно пояснила. — Он поверил ей.
Блондинка кивнула, стараясь смотреть прямо в мои глаза и не разрывать контакт. Будто это могло успокоить хоть каплю. Света же наоборот выглядело очень спокойно и уверенно, хотя ситуация вырисовывалась печальная и крайне неприятная. Особенно с учётом того, что мы с Кириллом Витальевичем застряли вдвоем в моей маленькой квартире.
— Уверена, что поняла всё правильно? — строго проскрежетала подруга. — И не получится в итоге так, что он отошьет Машку? Или уже отшил? Может, он просто пошутил над ней?
Я только успевала мотать головой, ведь не могло быть никаких иных вариантов. Он точно решил, что это Белова. Только… что же с его табу на отношения в офисе? Разве он мог так быстро отказаться от своих дурных принципов?
Червяк сомнения засел в подкорке и основательно нашептывал нелепые отмазки и объяснения случившегося.
— Что он точно сказал? — смягчилась Лана, когда поняла, что я уже ничего не соображаю, и протянула ещё одну шоколадку.
Шурша обёрткой, вспоминала точную формулировку.
— Машка рассказала, что была в клубе и целовалась с незнакомцем в лифте. Кирилл удивился, сказал, что это интересное совпадение. И что он тоже был в лифте с девушкой. А в конце сказал: "Как думаете, Мария, это могли быть вы?"
Света выжидающе подняла брови и непонимающе улыбнулась. Конечно, ведь подруга не могла слышать, каким заинтригованным тоном говорил Кирилл Витальевич.
— Дальше что? — не выдержала блондинка и вскочила на ноги. Нервно схватила конфету из вазочки, проверила время и подошла к окну.
— Дальше двери закрылись, — нехотя призналась я.
Я сама себя не могла понять и чувствовала, что где-то во всей этой истории есть подвох. Возможно, начальник просто прощупывал почву и пытался подловить Машку на лжи? Или искренне не догадывался, что под маской скрывалась я. Стоило ли признаваться? Наверное, с его точки зрения это выглядело бы как жалкая попытка вернуть его расположение и не расстаться с любимой работой. Ведь без отношений Колобок вряд ли стал бы относиться ко мне снисходительно и упускать мелкие косяки из вида.
Всё упиралось в должность. Если бы только не было заскоков в голове у Борщёва, тогда…
— Как думаешь, Семён Михайлович поверит, если я заявлюсь в его кабинет вечером в слезах и скажу, что мы с Коршуном расстались? — прошептала воодушевлённо. — Он мог бы поменять правила, мог бы…
— Нет, — строго отрезала Лана и повернулась ко мне, гневно сверкая зелёными глазами. — Даже думать не смей! Ты подставишь Кирилла, себя и испортишь то, что не успело начаться. Может, твой ненаглядный дома сидит и ждёт тебя? А ты сопли на кулак наматываешь и думаешь, что бы сотворить такого. Так вот оставь этот вариант как экстренный и иди уже к себе, там тебя уже наверняка потеряли.
Калашникова говорила уверенно и чётко, будто точно знала, что так всё и будет. И я поверила. Кивнула, допила чай с шоколадкой, с грустью отметила свою не слишком подходящую для прогулок одежду и с надеждой уточнила у подруги, как она планировала провести вечер.
Хотелось проветрить голову немного и расставить всё по местам. Потому что либо я верила, либо подозревала Коршунова во всех смертных грехах. Блондинка поправляла своё платье, тщательно прикрывая вызывающий вырез накидкой, и умиротворенно напевала.
— Могу только до Первомая докинуть, — она крутилась у зеркала, подводила губы красной помадой и стирала салфеткой. Потом выбирала чуть другой оттенок и проделывала то же самое.
— Ты на свидание что ли? — недоверчиво прошептала я.
Света загадочно улыбнулась через плечо и снова принялась за боевой раскрас. Не требовался ответ, чтоб понять: она нервничала и очень ждала эту встречу. И я совершенно точно не собиралась её отвлекать после целого дня наставлений и моральной поддержки. Поэтому сразу игриво подмигнула девушке и нетерпеливо затараторила:
 
— Кто он? Чем занимается? Сколько лет? Я его знаю? Где познакомились? Красивый? Фотка есть?
Лана скривилась и тихо фыркнула. Она не очень любила обсуждать подобные вопросы, по крайней мере до тех пор, пока будущее отношений с кавалером не предопределено. После точки в коротком романе девушка со злостью выкладывала все минусы мужчины и любую информацию по вопросу. Поэтому пока что ограничилась коротким:
— Зовут Дмитрий Бочаров, тридцать шесть лет. Познакомились на работе, он мой клиент. Никаких фоток показывать не буду, даже не проси.
— Погоди, — тут же зацепилась за знакомую фамилию я, — это не тот Бочаров, у которого мебельная фабрика и студия дизайна интерьеров? И ещё что-то вроде бы.
Она размашисто кивнула, сдула упавшие на глаза прядки длинной чёлки и схватила со стола новый оттенок помады. Настенные часы уже пробили девять вечера, а это означало только одно — оставался всего лишь час до момента, когда автобусы перестанут ходить. Последний уезжал с конечной остановки в начале одиннадцатого, но зачастую даже не тормозил на остановках.
В мыслях жужжал, словно надоедливый комар в ночи, последний вопрос: что же в итоге произошло между ней и Костей? Тот факт, что подруга ему помогла, я уяснила. Но решили ли они больше никогда не встречаться? Или же будут видеться и при встрече делать вид, что не знакомы?
Мы с Калашниковой понимали друг друга с полуслова, поэтому, поймав мой задумчивый взгляд в зеркале, она поджала губы и рявкнула:
— Нет, даже не спрашивай про Мастерова. Он в далёком прошлом.
Я подняла ладони вверх в знак поражения и с грустью съела ещё один батончик. Предстоял долгий путь до дома, а нервы уже были натянуты, как гитарные струны.
— Ладно, мне на автобус пора, — медленно потянулась, размяла спину и махнула Лане на прощание. — Не провожай, сама дойду. Повеселись там со своим мебельщиком!
— Могу подкинуть до Первомая, — рассмеялась в спину Света.
Вместо ответа я быстро побежала к лестнице, чтоб не портить подруге вечер. Пробки заставили бы её отложить свидание на час, а то и больше — обратную дорогу к офису учитывать не приходилось, ведь парочка могла встретиться и в ресторане. Или другом пафосном месте под стать Ланке.
На улице стемнело, пока я зашла за кофе и брела до остановки с грустным видом. К счастью, обычно неуловимый последний автобус плавно остановился перед моим носом и открыл двери, а приветливый водитель “пазика” повернулся и по-доброму пробасил:
— Залезай давай. Домчу с ветерком.
В салоне находилась только девочка-подросток с большими наушниками рядом с водительским сидением, и стало страшновато. Усатый дяденька усмехнулся и кивнул на свою попутчицу:
— Внучка с музыкалки едет. Залезай, это последний рейс.
На свой страх и риск запрыгнула в старый автобус и разместилась прямо у двери, чтоб в случае опасности быстрее сбежать. К счастью, дедуля оказался весёлым, словоохотливым и юморным. Всю дорогу травил байки, связанные с работойсемьёй, иногда рассказывал про дачу, грибы и каких размеров рыбу вытащил из пруда где-то в лесной глуши. В итоге разговор зашёл про отношения, и мужчина смело похвастался браком длинной в сорок пять лет. Я чуть было не попросила совета у него и вовремя прикусила язык: распространяться о подробностях личной жизни в компании малознакомого водителя автобуса казалось глупостью.
Однако он сам догадался о том, что в моих отношениях всё не так просто и красиво, поэтому попросил не грустить и на прощание попросил выполнить один простой завет:
— Поговори со своим кавалером, Эва. Мы, мужики, далеко не всегда понимаем намёки, так что всё прямо в лоб ему выскажи. И не жалей ни о чем, если уж он дурак, то без него тебе будет только лучше.
Я спрыгнула со ступеньки "пазика" и махнула рукой дедушке, девушка рядом с ним устало подняла взгляд от телефона и незаинтересованно кивнула.