Кровь, пламя и прощение (ЛП)
— Кто-нибудь, помогите! — простонал Таво. Он тяжело пыхтел, его лицо переливалось десятью оттенками красного, пока они с Дебо пытались поднять ветку.
Нева похромала к ним с помощью Дюрана. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах. Она потянула лодыжку. Её зрение обострилось. Она ухватилась за часть ветки, до которой ещё не добралось пламя, и приподняла её, чтобы остальные могли вытащить их лидера. Голова Балларда беспомощно повисла. Разве он не должен был очнуться после всех этих толчков? Его шлем слетел, на виске наливался синяк.
Краем глаза Нева заметила что-то ярко-жёлтое под веткой. Слёзы подступили к её глазам. Певун, верный друг Балларда, был раздавлен деревом. Нева быстрым движением вытащила птицу из грязи. Баллард захочет попрощаться как подобает. Вместе с оставшимися бандитами Нева побежала по джунглям за драконоборцами. Они тащили Балларда в джунгли, стараясь держаться рядом друг с другом, пока драконы кружили над головой, вероятно, выбирая себе жертву.
Огонь полыхал. Вдалеке гремел гром. Спустя некоторое время драконы оставили их в покое. Небеса разверзлись. Первая капля дождя упала на лоб Балларда.
— Почему он не приходит в себя? — спросил Кроу.
— Вдруг он больше не очнётся? — рискнул предположить Дебо.
— Не говори так! — рявкнул Таво. — Он очнётся.
— Возможно, его организму просто нужно хорошенько отоспаться, — сказал Дюран. — Отнесём его в лагерь и посмотрим, придёт ли он в себя утром. Позовём Алевисиуса в крайнем случае.
В крайнем случае? Нева снова посмотрела на Балларда. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, но веки оставались неподвижны. Она как-то слышала о травмах головы, от которых человек засыпал навсегда. Это медленная смерть. И если Баллард погиб, виновата в этом она.
Нева сделала судорожный вдох. Она могла это предотвратить. Голос Руки был безжалостен. Почему Неве не хватило смелости просто использовать её? Разум не давал ответа. Она не могла ни о чём думать. Никакие мысли не исправят случившегося. Прошлое не вернуть.
— Если Баллард… — она запнулась.
— Хватит! — отрезал Таво. — Он очнётся. А пока придерживаемся плана. Этого бы хотел Баллард.
Глава 29
Седьмой Кравелл, 1651 г.
Дорогая Элькижи,
Тринижи оставила Глаз в закрытой комнате под постоянной охраной и отправила Неважи за Ртом на остров Литлориан. Две части тришулы, представляешь? Не знаю, пустые ли это мечты, но вдруг, если мы вернём тришулу Дианцу, он смилостивится и освободит тебя от твоего безумия? Возможно, он сможет вернуть разум всем маджилам, не выдержавшим огненного ритуала.
Твой брат,
Астианд
————
П
ока Нева несла Балларда, перекинув его через плечо, обратно в их лагерь, морось перешла в ливень, и молнии начали рассекать небо. Дым, распространяющийся от горящего Города, сгустился, а затем развеялся. Гроза потушила огонь. Нева смахнула капли, упавшие ей на ресницы, и перехватила Балларда поудобнее, чтобы его доспехи не давили ей на шею. Её рёбра ныли на каждом шагу. Таво и Ринальдо предлагали помощь, но она отмахнулась. Она в долгу перед Баллардом, поэтому обязана донести его в безопасное место.
Посмеётся ли он над тем, что все его тренировки на пляже, где они перетаскивали деревья, готовили её к этой ночи? Для Невы это была мрачная, безрадостная мысль.
Нева опустила Балларда рядом с костром, который молча разожгла магией, и уложила его голову на потёртое одеяло. Ринальдо, кажется, что-то ей говорил, но она не слышала ничего, кроме своих мыслей.
Нева встала и пошла дальше. Что-то тянуло её вперёд. Один из драконоборцев следовал за ней, но благоразумно остался на расстоянии, когда она вышла к морю Тывсе. Нева остановилась, глядя на волны, выплёскивающиеся на берег. Каждая следующая накрывала предыдущую. Неизменно. Нева порой чувствовала нечто подобное. Как будто она застряла в одном сценарии, повторяя одни и те же ошибки. А хуже всего то, что она не видит иного выхода. Что бы она ни делала, каждый раз всё заканчивалось трагедией. Она устала причинять боль тем, кто ей дорог.
Она прошла к скалам, к тому месту, где упустила раков — тогда из-за её ошибки драконоборцы остались без ужина. Гроза усиливалась. Нева медленно, но решительно расстегнула ремень и провела пальцами по грубому материалу. Она обернула белый кожаный ремень вокруг руки и взяла кинжал в другую руку. Метки среди Да'Валиа считались почётными, а она так и не нанесла метку после смерти Эбенезера. Она закрыла глаза, прислушиваясь к шуму волн, но не торопилась делать засечку на коже.
— Всё ещё упиваешься своими страданиями? — спросил Таво.
Безо всякого приглашения он опустился рядом с ней. Нева открыла глаза и увидела перед собой банду в полном сборе, включая Мари. Солнечные лучи выглядывали из-за туч, озаряя остров.
— Я не упиваюсь своими страданиями, — возразила Нева.
— Дюран, ты у нас мастер слова. Как бы ты это назвал? — обратился Таво к товарищу.
— Определённо «упиваться своими страданиями», — согласился Дюран.
Нева тяжело вздохнула.
— Чего вы хотите? — спросила она их.
— Без обид, — начал Дебо, — но ты выглядишь так, будто уже признала поражение. Нас такой расклад не устраивает.
— Я ценю ваши попытки поднять мне настроение. — Нева выдавила слабую улыбку. — Но вы не понимаете. Вы не сможете понять, даже если захотите.
Дебо переступил с ноги на ногу, внезапно заинтересовавшись своими ботинками. Дождь оставил после себя густой туман.
— Ты ведь видела мою метку? — спросил Дебо, показывая запястье. Большая буква «У». Убийство.
— Да, — ответила она.
— Райдер был моим лучшим другом, — печально произнёс Дебо. — Нас называли Драчливыми братьями. Мы заправляли подпольными боями, когда жили в Печалях.
Нева взглянула на него по-новому. Она была наслышана о Драчливых братьях. Они редко проигрывали и в Эшфорде считались едва ли не живыми легендами.
— Один знакомый уговорил нас принять участие в бою, только против друг друга. Он обещал как минимум тройную оплату. Райдер должен был сначала нанести мне несколько ударов, а потом поддаться. Это было нечестно, но вырученная сумма могла обеспечить меня с супругой на долгие годы. Поэтому мы согласились, — голос Дебо надломился; драконоборец даже не пытался скрыть слёз. — Мой лучший друг погиб от моей руки. Думаю, ты, как никто другой, знаешь, каково это.
В голове Невы образы быстро сменяли друг друга: обугленная кожа Адама, бессознательное тело Балларда, погибший Певун, лагерь на окраине Ледникового Перевала…
— Да, — тихо ответила она.
— Свидетелей было предостаточно… но ты не думай, никто из них не стал бы трепаться, — отметил Дебо. — Я это знал, поэтому сдался сам. Я убил Райдера. Я виновен. Я заслужил своё наказание.
Нева молчала. Весь последний год она каждый день жила с этим чувством.
— Но как только я прибыл сюда, Баллард отвёл меня в сторону, — неожиданно продолжил Дебо. — Он уже был в курсе того, что произошло между мной и Райдером. Он сказал, что Райдер не хотел бы, чтобы я винил себя в его смерти. И что мне стоит почтить его память, продолжая жить за двоих.
Нева потёрла виски, разрываясь.
— Думаешь, это правда?
Дебо выругался и даже сплюнул для выразительности.
— Боги, нет, — ответил он. — Райдер был жутко обидчив и злопамятен, ты даже не представляешь насколько. Но слова Балларда заставили меня задуматься. Возможно, если я смогу простить себя, то хотя бы один из нас будет жив. До этого я вёл себя так, будто мы оба умерли на том ринге. Но если я смогу вернуться к детям и достойно их воспитать, если, пускай запоздало, но стану хорошим мужем для Эйлин, быть может, ошибки прошлого перестанут иметь такое большое значение.
«Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала о том, кем ты хочешь быть», — вспомнились Неве слова Балларда, которые он сказал ей в первый день их знакомства. Как же она его подвела… Она позволила страху и чувству вины взять верх, и в итоге Баллард пострадал из-за неё.