Кровь, пламя и прощение (ЛП)

— В том, что случилось в Городе, виновата я, — произнесла Нева. — Я могла бы использовать Руку и создать достаточно большой щит, чтобы всех защитить, но побоялась.
— Я тебя, конечно, удивлю, но среди драконоборцев часто бывают жертвы, — язвительно заявил Таво. — И хотя мне не хочется это признавать, но нам всем бывает страшно, я бы даже сказал очень часто, — драконоборцы закивали, подтверждая, — но сражаться с драконами проще, когда знаешь, что ты не один, что с тобой целая банда.
— Ради всех нас, Нева. — Дюран прочистил горло. — Ты нужна нам в этой борьбе. Ради Балларда.
Нева отвела взгляд. Она видела, как много значит для Дюрана возвращение в Цирандрел, когда рассказывала о том, почему оказалась на Литлориане. Она не собиралась бросать своих друзей или отказываться от миссии. Но как бы они ни пытались ободрить её, все её попытки помочь общему делу до сих пор оборачивались неудачей. Она устала подводить банду.
Она задавалась вопросом, что будет, если она простит себя. Если сможет использовать Руку, не боясь повторения прошлого. Если сможет поверить в себя. Если перестанет отталкивать семью, Эмилианда, если скажет Астианду правду о своих чувствах к нему. И правду о том, что она сделала с Глазом.
Всхлипнув, она закрыла лицо руками. Она должна отпустить прошлое. Она отпустит прошлое. Ради Балларда.
Нева поднялась и бросила ремень в море. Тёмные воды приняли подношение, и последние тучи рассеялись, открывая чистое голубое небо.
— Хорошо, — произнесла она, завязывая свою накидку вместо пояса. — Ладно, я закончила упиваться своими страданиями.
***
Бандиты многое потеряли из-за нападения драконов на Город, но они уже давно к такому привыкли. С первыми лучами солнца они уже начали отстраивать новое жильё. А главное, как отметил Таво, для драконоборцев это отличная возможность для побега. Не просто так День стыковки устраивали после каждой большой охоты. Даже когда нападения стали случаться чаще, вплоть до нескольких раз в неделю, после драконы всегда улетали отдыхать. Они не выходили размять крылья. Не облетали остров, следя за порядком. Не ловили рыбу.
По мнению самопровозглашённого эксперта Таво, драконам нужна передышка, чтобы переварить пищу. Эта теория основывалась на погадках, которые нередко можно найти под шпилями. Как хищные птицы, драконы просто срыгивают то, что не смогли переварить. А значит, у драконоборцев есть день или два, чтобы провернуть свой побег, пока драконы отдыхают.
Первым делом им нужно доставить Балларда, который до сих пор не очнулся, на борт «Танцующего кулика» и не дать Безумному Меррику отплыть раньше времени, как поступило большинство пиратов, узнав о нападении драконов. На берегу толпились бандиты, пытающиеся обменять то, что у них осталось, на продовольствие и стройматериалы, и пираты, готовящиеся к отплытию.
Нева сомневалась, стоит ли им переживать из-за Меррика. Вопреки здравому смыслу, пират беззаботно лежал на палубе с голым красным от солнца пузом на виду, пока другие капитаны торопились сбежать. Дюран подошёл к Безумному Меррику, чтобы обсудить, когда и где драконоборцы смогут получить обещанную помощь. Дженевра показала остальным, где можно разместить пострадавших. Нева уложила Балларда на раскачивающийся гамак и усадила Певуна в его руку, надеясь, что ощущение знакомых перьев успокоит его, даже если душа Певуна уже покинула этот мир.
— Целителя у нас больше нет, — извиняющимся тоном произнесла Дженевра.
— Аптекарь наверняка сможет поставить его на ноги, — ответил Таво.
Нева понимала, что уверенность Таво напускная. Несмотря на её чудесное восстановление, она была достаточно в сознании, что проглотить восстановительный эликсир мага (не говоря уже о том, что она наполовину Да'Валиа). Баллард, несмотря на то, что его далёкий предок был магом, всё же обычный человек.
Закончив с делами на борту «Танцующего кулика», драконоборцы направились к хижине мага. Ринальдо был особенно дёрганным, вздрагивал от каждого шороха в кустах. Дюран насвистывал мелодию, как будто пытался отвлечься от неприятных мыслей, а Нева не раз касалась обсидиановой соли в своём кармане, чтобы убедиться, что она ещё там.
  
Она не особо предвкушала встречу с Алевисиусом. Он послал её на остров прокажённых, наверняка догадываясь, что её придётся сделать в обмен на бусины обсидиановой соли. Но всё же он один самых могущественных людей на острове, и им не обойтись без него. Так что она наступила на горло своей неприязни и держала голову высоко, даже когда в нос ударила вонь гниющего каркаса.
— А я всё гадал, увижу ли тебя снова, — произнёс Алевисиус, открывая дверь.
— Неужели? — скептически ответила Нева.
От Алевисиуса прямо-таки несло злорадством. Он отступил в сторону, позволяя им войти, и переключил внимание на полки, словно искал что-то конкретное. Затем обернулся со склянкой в руке и застыл. Мари ответила ему дьявольской улыбкой и склонилась над его рабочим местом.
— Брат Алевисиус, — пропела она.
— Таво, только не говори, что ты привёл в мой дом Джинна, — проскрежетал он.
— Она никого не слушает, мне тут тягаться бесполезно, — пожал плечами Таво. — К тому же у нас особо нет выбора. После вчерашнего нападения нам пришлось перенести план побега на более ранний срок.
— На какой? — скривился Алевисиус.
— На завтра, — припечатал Таво.
— Это… это безумие!
Алевисиус вскинул руки.
— Таковы условия, — вмешался Дюран, сведя брови. — Проблемы?
— Я работаю над сложными чарами, а вы почти не оставляете мне времени. — Алевисиус перенёс котёл со стола к камину. — Придётся начать немедленно.
— И закончить поскорее, — добавил Дюран. — Ну, знаешь, мало ли, что случится во время нашего побега.
— Закончить поскорее, — усмехнулся Алевисиуса. — Большинству магов даже не под силу такие чары!
— Но ты не большинство.
Нева бросила мешок с обсидиановой солью ему на стол.
— Определённо нет, и рассчитываю, что так будет ещё долго. — Глаза Алевисиуса сверкнули. Он перенёс ещё несколько склянок на край стола. — Так, ладно. Мне понадобится кусочек кожи каждого из вас. Кусочек, на котором есть хоть немного метки.
— Убить нас вздумал?! За что, сукин ты сын? — заорал Таво, бросаясь на мага.
Алевисиус преобразился. В хижине резко потемнело, свечи замерцали, отбрасывая жуткие тени на лицо мага. Его позвоночник словно бы вытянулся, Алевисиус казался выше ростом, немощные руки теперь выглядели мускулистыми. Он молниеносно обогнул стол и навис над Таво.
Тот попятился.
— Угомонись, драконоборец! — приказал Алевисиус, хватая Таво за кулак и сжимая. У Невы от всего этого напряжения едва не лопнули барабанные перепонки.
— Алевисиус! — выкрикнула она.
Маг обернулся, их взгляды встретились, и в этот момент случилось нечто странное. Магия Невы оживилась, но вместо того чтобы извергнуться вулканом, тонкая туманная струйка вылетела из неё — быстрее молнии — прямо в центр лба Алевисиуса. И в следующее мгновение они вдвоём оказались в совершенно другом месте.
Они стояли посреди пейзажа, созданного ею специально для Руки. Снежинки мягко спускались с неба. Огромная пустыня простиралась вокруг, лишь снежные вершины гор маячили вдалеке. Алевисиус стоял посреди зыбучих песков, край его сандалий уже увяз. Если сделает хоть шаг, пески поглотят его. Тёмные выжженные следы, похожие на те, что остались после того, как она выпустила Руку, окружали их.
Певун сел на её плечо, что-то щебеча. Нева округлила глаза. Она не создавала его здесь. Что это за место?
— Ты посмела привести меня сюда? — спросил Алевисиус. Верхняя губа изогнулась в оскале.
— А ты бы предпочёл, чтобы мы остались у тебя дома вместе с моей подругой-Джинном? — спросила Нева, делая вид, будто привести его в своё тайное место изначально было её осознанным намерением. Как и в принципе создание этого места.
Конечно, оно было ей знакомо. Она часто представляла его во время медитаций на борту корабля Ордена, но даже не подозревала, что её фантазии так напоминают земли, где правят донажи.