Кровь, пламя и прощение (ЛП)

— Как только Баллард узнает, что ты умеешь это делать, твои тренировки станут намного интереснее, — сказал ей Таво.
Нева допила горький отвар и поставила кружку на стол, сосредоточившись на ощущениях в руке, чтобы остановить рвотные позывы.
— Таво, держи свою подругу неподвижно, — приказал аптекарь.
— Меня зовут Нева, — сказала она ему.
— Прикуси палку, Нева, — потребовал Алевисиус, не теряя ни секунды.
Нева сделала, как было велено, и Алевисиус вставил кость на место. Нева дернулась и прикусила палку так сильно, что та сломалась пополам. Таво упал навзничь.
Нева выплюнула расколотую древесину на заплесневелый пол.
— Великий Дианц, это больно. Извини, Таво.
— Я в порядке. Просто не ожидал.
Таво вскочил на ноги и постучал по нагруднику.
— Что мы тебе должны? — спросила Нева у аптекаря, с трудом шевеля языком. Ее тошнило.
— Ты ведь не девственница? — Алевисиус внимательно посмотрел на нее.
— Вообще-то это не твое дело, но нет, — возмущенно ответила Нева.
— Жаль, — сказал аптекарь. — Давненько у меня не было девственной крови для зелий.
Она представила, как Алевисиус выливает кровь в котел. Нева с трудом сглотнула, стараясь сдержать тошноту.
— Таво, ты можешь заплатить этому человеку? Я не могу здесь больше находиться, — Нева зажала рот рукой и бросилась к выходу.
Таво догнал ее и хлопнул по спине, как будто это должно было помочь.
— Аптекарские зелья могут быть страшной гадостью, но они приносят огромную пользу, — сказал он.
— Надеюсь, что это правда. — Нева вытерла рот тыльной стороной ладони. Пока что зелья ее не впечатлили.
— Ты уже не такая зеленая, — заметил Таво.
— Что я тебе должна? — спросила Нева.
— Я еще не решил, — сказал Таво, почесывая затылок. — Аптекарь берет с драконоборцев меньше, чем с других, поскольку мы единственные, кто выступает против драконов, но твоя рука стоила мне моего последнего хорошего рыболовного крючка.
— Что скажешь, если я зажгу все наши огни? — спросила Нева.
— Баллард всё равно заставит тебя это сделать, — со смехом сказал Таво. — Давай вернем тебя в лагерь, пока эликсир не подействовал в полную силу.
Глава 21
Третий Аутон, 1644 г.
Дорогая Элькижи,
Роскошь уединения мне больше не доступна. И я понимаю, что это сообщение сгорит еще до того, как оно дойдет до тебя. То, что я напишу, повергло бы тебя в шок. Я присоединился к Тринижи. Наша донажи сильна и настойчива, и самому не верится, что когда-то я жалел ее. Я думал, что она одинока. И теперь понимаю, что никто не хотел дружить с таким манипулятором, как она. Она угрожала тебе, моя маленькая Элькижи. Не словами, но угроза была очевидна.
Когда-то я думал, что чтобы заслужить благословение Дианца, достаточно проявить силу и мастерство на поле боя, но теперь понял, что мне нужно быть более хитрым. Брайанду тоже. Не знаю точно, как наша донажи уговорила его. Коражи навсегда искалечена, и, возможно, это стало для Брайанда переломным моментом. Несмотря ни на что, мы оба теперь часть аллиадо Тринижи, и от этого никуда не деться.
Виви больше не хочет со мной разговаривать. Она даже не смотрит на меня, и я не могу ее винить. Тринижи заставила ее смотреть, когда мы объединились… Виви подала заявку на командира отряда в экспедицию на острова Насьен, и я боюсь, что мне придется уступить ее просьбе. Но я понимаю ее стремление уйти.
С небольшим удовольствием,
Астианд
————
Н
ева лежала, мучаясь от лихорадки, под изношенным одеялом, которое ей одолжил Дюран, у подножия дерева драконоборцев. К тому времени, когда она и Таво присоединились к своей банде, ее веки опустились, а тело ослабело, и она больше не могла стоять. Она должна была связаться с Астиандом, но из-за действия лечащей настойки аптекаря она не могла поднять голову. Она смутно осознавала, что ее товарищи по банде пьют ром у костра рядом с ней, но у нее не было сил на общение.
Когда она, спотыкаясь, вернулась в лагерь, перекинув здоровую руку через плечо Таво, Баллард приказал ей спать на земле. Нева рухнула рядом с костром, избегая взглядов своих товарищей по банде. Сначала она привлекла внимание крокотт, а потом прошляпила ужин. Теперь еще и Тэтчер сломал ей руку, и она даже не могла держаться в вертикальном положении. На месте ее товарищей по банде Нева бы тоже не была слишком высокого мнения о себе.
  
— Пришло время сбросить мертвый груз, — прошептал Валентин той же ночью на дереве наверху. — Да'Валиа приносит больше хлопот, чем пользы.
Нева прислушалась, стараясь уловить больше. Она понимала, что не нравится Валентину, но хотела знать, что скажут другие.
— Тебе было легко, когда ты впервые прибыл на остров? — спросил Баллард.
— Ты слышал истории, — настаивал Валентин. — У всех нас есть свои истории о прошлом. Опасно быть рядом с Да'Валиа. А теперь еще и история с Тэтчером. Она обуза.
На глаза Невы навернулись слезы от жалости к себе. Валентин, возможно, просто первым высказал мысли, которые мучили всех драконоборцев. Но всё равно Неве было больно слышать такое.
— Я вижу, что ты делаешь, Валентин, и я этого не потерплю, — сказал Таво. — Я прекрасно знаю, как ты любишь сбрасывать мертвый груз. Она в долгу передо мной, так что, если ты не готов вернуть за нее должок, оставь ее в покое.
— Она может носить бревна, — сказал Дебо. — Я лично хотел бы, чтобы в команде был кто-то с такой силой, раз уж мы сражаемся с драконами.
— Дюран? — спросил Баллард.
— Драконы могут обмануть, если вы к ним не привыкли. — задумчиво произнес Дюран. — Но меня беспокоит ее прошлое с Хамелеоном и всё, что связано с крокоттами. Слишком много тайн.
— Ринальдо? — спросил Баллард туземца.
— Моя мать всегда говорила, что Да'Валиа созданы для сражений. Не стоит преждевременно избавляться от нее, пока не увидим, насколько она эффективна против драконов.
— Кроу? — спросил Баллард.
— Кто-нибудь из вас может нести дерево? — ответил Кроу.
Банда затихла. Кто-то сделал глоток из бутылки.
— Драконы могут напасть в любой день, — напомнил Баллард. — Я не зря потратил столько времени на подготовку Невы. Я услышал твои опасения, Валентин, и понимаю, что она может быть обузой. Если это так, я сам разберусь с этим.
— Мы должны разобраться с этим сейчас. Пока она не может пошевелиться, — громко высказался Валентин.
— Она умеет разводить огонь, — отметил Таво. — Это талант, который мы должны использовать, а не отвергать.
— Любой из нас может разжечь огонь, — возразил Валентин. — Это не причина держать ее в банде.
— Я не так выразился, — поправился Таво. — Она может вызвать огонь силой мысли. Он отвечает ей.
Кто-то выругался, а кто-то — кажется, это был Ринальдо — пробормотал молитву богам о защите.
— Этот разговор окончен, — твердо сказал Баллард. — Все поделились своим мнением по этому поводу, и я принял решение. Мы дадим ей еще несколько дней в качестве драконоборца и посмотрим, как всё сложится. Отступи, Валентин.
— Ты слишком мягкий, Баллард, — с горечью произнес Валентин.
— А ты бессердечный ублюдок, который любит нападать на тех, кто не может ответить, — парировал Таво. — Но мы же не пытаемся избавиться от тебя только потому, что ты нам не нравишься.
— Я сказал, хватит, — сказал Баллард. — Я позабочусь о том, чтобы Тэтчер больше наших не трогал. Идите спать.
Нева подождала, пока не услышала доносившийся сверху храп, а потом с трудом поплелась в джунгли. Она не стала уходить далеко. Если кто-то из дежурных заметит, что ее нет, она потом легко сможет сказать, что отходила по нужде.
Она спряталась за деревом, ее сердце колотилось. Нева вытерла вспотевший лоб и обхватила ладонями зеркало. Было уже очень поздно, и, если Астианд лег спать, он, вероятно, не обрадуется, прерванному сну. Нева вспомнила прошлые разы, когда он гневался или испытывал страсть. Тепло разлилось по ее животу, и она отругала саму себя. Он был, бесспорно, очарователен, но оставался одним из аллиадо Тринижи. Он был втянут в политику Да'Валиа. Короче говоря, не стоит ей о нем думать.