Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
- Это дело хорошее, Никита Сергеич, - довольно улыбнулся Микоян.
- А то! - ухмыльнулся Хрущёв. - Как, Анастас Иванович, съездишь к Мао насчёт Хайнаня поговорить? Ты у нас самый лучший переговорщик, лучше тебя никто не управится.
- Эк ты меня подловил, Никита Сергеич! - рассмеялся Микоян. - Конечно, поеду. Успеха не гарантирую, китайцы - это тебе не американцы, их обдурить очень не просто... Не ради тебя поеду, Никита! Ради детишек.
- Спасибо, Анастас, - серьёзно ответил Хрущёв. - Потому тебя и прошу. Кто же, кроме армянина, может обдурить китайцев? - усмехнулся он, намеренно сводя разговор к шутке, чтобы сгладить нависшее в комнате напряжение.
Все расхохотались, Микоян смеялся дольше всех. Только Молотов хмуро молчал, а затем буркнул:
- Дурацкая затея. Ничего не выйдет, Мао не дурак - отдавать такую территорию в обмен на Ляодун и железную дорогу, которая и так по его земле проходит.
- А вот и посмотрим, - Микоян хитро взглянул на Молотова, словно принимая вызов.
На следующий день, когда основная часть советской делегации вернулась во Владивосток, Анастас Иванович отбыл в Пекин.
Переговоры с Мао продолжались две недели. Хитрый Микоян сумел-таки "одурачить" Великого Кормчего. Мао согласился передать Хайнань в аренду Советскому Союзу на 99 лет с правом последующего выкупа. Цену он, конечно, заломил фантастическую. К тому же поначалу Мао требовал передать ему взамен технологию создания ядерного оружия.
От передачи ядерных технологий Микоян непостижимым образом отбрехался, зато ему пришлось пообещать Мао в счет выкупа за остров половину ежегодных доходов от эксплуатации морских портов острова. К счастью, Мао пока даже не задумывался об использовании Хайнаня в качестве курорта. Эта идея в Китае возникнет лишь в конце 90-х, а пока Мао больше думал о культурной революции, победе коммунизма и борьбе с американским империализмом. Видимо, лишь поэтому он согласился на просьбу Микояна, когда тот сообщил, что на Хайнане будут размещены ядерные ракеты, которые будут держать под прицелом Тайвань и Филиппины.
Проблема Тайваня торчала у Великого Кормчего как заноза в заднице, так что предложение Микояна Мао даже понравилось. Договор был официально подписан в начале ноября 1954 года.
Анастас Иванович вернулся в Москву с победой.
26. Флот нового типа.
По пути во Владивосток, Хрущёв был погружён в мрачные раздумья. Он знал, сколь сложный, тяжёлый и жёсткий разговор предстоит ему с моряками. Перед поездкой он долго изучал "те документы", и знал, насколько непопулярные решения ему предстоит принять.
С другой стороны, изучая документы, Никита Сергеевич во многом скорректировал своё уже было сложившееся мнение относительно военно-морского флота и его роли в государственной политике. Если в "той истории" он начал осознавать полезность мощного надводного флота лишь в 1960 году, во время конфликта в Конго, и окончательно убедился в этом в ходе Карибского кризиса 1962 года, то сейчас, узнав о предстоящих событиях заранее, Хрущёв решил, что он будет к этому готов.
Анализируя, когда сам, когда с помощью аналитиков из Генерального штаба, роль вооружённых сил, авиации и флота в мировой политике послевоенного периода, Хрущёв пришёл к выводу, что его первоначальная ставка исключительно на ракетно-ядерный блеф сработает один-два раза, после чего капиталистический мир к этому просто привыкнет. Ядерное оружие имеет, помимо экологических и финансовых недостатков, один основополагающий политический недостаток: атомная бомба - это действительно "последний довод королей". Оно может быть замечательным пугалом для агрессора, но это плохой инструмент для защиты своих интересов в отдалённых регионах мира. В конце концов, развязывать третью мировую войну из-за какой-нибудь Ганы, Египта, Кубы или Вьетнама попросту глупо.
Американский способ решения внешнеполитических проблем при помощи маячащего на горизонте авианосца был более гибким. Но Советский Союз, едва начавший оправляться после 4х лет самой разрушительной войны в истории, не мог себе позволить такие расходы.
А взять денег быстро было неоткуда. Нефтяные месторождения Сибири только начинали разрабатываться. Постройка нефтепроводов едва началась. Алмазные месторождения тоже ещё не начали приносить реальную прибыль - открыть месторождение недостаточно, нужно организовать его промышленную разработку, а это - время.
Внешняя торговля фактически отсутствовала - Запад продолжал экономическую блокаду СССР, начатую после блокады Сталиным Западного Берлина. План рейдерского захвата наиболее успешных западных компаний был только в начальной, подготовительной стадии.
К тому же Хрущёв совершенно не хотел портить отношения ни с армией, ни с флотом. Адмирал Кузнецов только что поддержал его затею с Хайнанем. И пусть у СССР пока нет и ещё несколько лет не будет тех ракет, которые Хрущёв пообещал Кузнецову разместить на острове. Зато за полгода там можно будет построить несколько детских санаториев, и отправить туда отдыхать на всё лето ребятишек из Хабаровска, Владивостока, Читы, Иркутска, Новосибирска... А затем вырастить урожай фруктов, каких советские дети никогда в жизни не видели, и завалить ими полки магазинов. Пустые сейчас, кстати, полки.
И ещё - из "тех документов" Хрущёв знал основные направления научно-технического развития флота, знал совершённые в ближайшем и отдалённом будущем ошибки. И теперь он собирался предложить адмиралу Кузнецову построить вместо устаревшего ещё до закладки послевоенного сталинского флота совершенно новый, небывалый ещё флот. Который будет на голову превосходить любой другой флот мира - пусть не количественно, но качественно.
Этот процесс будет не быстрым. Возможно, он будет болезненным. Он также не будет и дешёвым. Но итогом этого процесса станет полная потеря Штатами их военно-морского доминирования.
Каким именно будет этот флот, сам Хрущёв ещё точно не знал. Над этим ему и Кузнецову ещё предстояло подумать. Одно Никита Сергеевич знал точно: нужно менять всю концепцию строительства и применения военно-морских сил, и всю военную доктрину Советского Союза.
17 октября Никита Сергеевич присутствовал на показательных учениях Тихоокеанского флота. Первые лица государства наблюдали за учениями с борта крейсера "Калинин".
Сопровождая Хрущёва после учений в адмиральский салон крейсера, Николай Герасимович Кузнецов был доволен. Учения прошли как по нотам. Артиллерийские стрельбы, охота эсминцев на подводную лодку, лихая атака торпедных катеров на флагманский крейсер под прикрытием дымовой завесы. Все экипажи отработали на "отлично", и сам Хрущёв, уходя с мостика, сердечно поблагодарил моряков за образцовую службу.
Собравшиеся в адмиральском салоне старшие офицеры встали при виде входящего Хрущёва. Последовал обычный рапорт. Глава государства пригласил всех садиться.
- Ну что ж, товарищи офицеры, - произнёс Хрущёв. - Учения прошли успешно. Выучка моряков на высоком уровне. Вижу, что поработали хорошо, народные деньги потрачены не напрасно. Все устали, поэтому можете быть свободны. А вы, Николай Герасимович, останьтесь ненадолго, мне нужно обсудить с вами некоторые вопросы.
Офицеры негромко зашумели, но разошлись, хотя и остались в недоумении. Вроде бы их и похвалили, и высокое начальство вроде бы осталось довольно... и, в то же время, успешные учения вот так вот не заканчиваются. Тем более, по окончании учений предполагался банкет. И вдруг этот лысый всё скомкал, нарушил тщательно спланированный график... Что-то тут не так...
Офицеры вышли, в адмиральском салоне остались лишь Хрущёв и адмирал Кузнецов.
- Присядьте, Николай Герасимович, - пригласил Хрущёв.
Кузнецов сел за длинный "совещательный" стол сбоку от Хрущёва.
- Вы слышали такую поговорку: "Генералы всегда готовятся к прошлой войне"? - спросил Хрущёв.