Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Кузнецова передёрнуло, он хотел что-то возразить, но передумал.
- Поймите, Николай Герасимович, - мягко продолжил Хрущёв. - Ситуация изменилась. Тактика изменилась. Стратегия тем более изменилась. Современная война между СССР и США продлится несколько часов. От силы -- два дня.
- Вы нам сегодня показали замечательное представление. Я вижу - боевая подготовка у вас поставлена на высоком уровне. Экипажи готовы выполнить любую боевую задачу. Но если начнутся реальные боевые действия - успеют ли эти экипажи хотя бы добраться до кораблей? Не говоря уже о том, чтобы выйти в море?
- В угрожаемый период все корабли будут полностью укомплектованы экипажами и готовы к походу, - сухо ответил адмирал.
- Так это если он будет - угрожаемый период, - пояснил Хрущёв. - Нам предстоит война нового типа. Её начнут не дипломатическими нотами. Её начнёт президент в Белом Доме, нажав всего одну кнопку. Николай Герасимович, вот вы тут собрали все корабли Тихоокеанского флота в одной бухте. Вы бы ещё плакат повесили: "Дорогие янки, устройте нам Пёрл-Харбор!"
Кузнецов побагровел, но жёстким усилием воли снова заставил себя промолчать. Он понимал, что в сущности Хрущёв был прав - достаточно было положить одну мегатонную боеголовку в середину бухты, чтобы отправить весь Тихоокеанский флот к рыбам. И весь Владивосток заодно.
- Корабли необходимо рассредоточить по всему побережью Охотского моря и Камчатки, - сказал Хрущёв. - Вот в 41м году мы в своём округе рассредоточили авиацию по мелким аэродромам - и большую часть самолётов сохранили. А в Западном округе Павлов рассредоточение про#бал, и в результате фрицы всю авиацию округа прямо на аэродромах покрошили...
- Вы правы, товарищ Первый секретарь, - с усилием выдавил Кузнецов. - Я сегодня же отдам приказ о рассредоточении флота...
- Нет, Николай Герасимович! Сегодня же - не надо! - остановил его Хрущёв.
Кузнецов уставился на него непонимающим взглядом. "Какого чёрта тогда надо этому лысому хмырю?", - подумал адмирал.
- Николай Герасимович, дорогой, такие вопросы с кондачка не решаются! - улыбнулся Хрущёв. - У вас во Владивостоке вся инфраструктура обслуживания флота: склады, ремонтные базы, квартиры офицеров, казармы личного состава! Ну, выведете вы завтра корабли по базам рассредоточения, а обслуживать их как будете? А жить людям где? Приказ о рассредоточении - это не боевой клич: крикнул - и побежали! Рассредоточение надо подготовить, так, чтобы не пострадали ни боеготовность, ни обслуживание кораблей, ни соцкультбыт личного состава.
- Свяжитесь с Шелепиным, он на целине очень удачно сборные домики использовал. Я ему передам, чтобы поделился опытом. Наладьте во Владивостоке и соседних городах производство таких домиков.
- Ещё - на "Красном Треугольнике" недавно изготовили первые несколько оболочек для полужёстких дирижаблей. Я распоряжусь, чтобы всю эту партию дирижаблей направили на Тихоокеанский флот. Вы их сможете использовать сначала как грузовые, а затем - как патрульные.
- Спасибо... - от неожиданности Кузнецов не знал, что и сказать. - Спасибо, Никита Сергеич...
- Благодарить потом будете, - отмахнулся Хрущёв. - У нас с вами впереди большая работа. Вы же кораблестроительную программу на десять лет вперёд готовите?
- Так точно! - кивнул Кузнецов.
- Я полагаю, эту программу необходимо будет немного пересмотреть, - веско произнёс Хрущёв.
- Как пересмотреть? - нахмурился Кузнецов.
- Наш нынешний флот к современной войне не готов, - сказал, как отрубил, Хрущёв.
- Как не готов? - вскинулся Кузнецов. - Вы же сами наблюдали сегодняшние учения!
- Вот именно, наблюдал, - кивнул Хрущёв. - Десять лет назад степень готовности можно было бы назвать наивысшей. Но не сейчас. Вы вывели флот на учения, всё море крейсерами перегородили, как забором. А теперь представьте, что возле Владивостока заняли позиции две-три подводные лодки с атомными торпедами. И выпустили они их по вашему флоту, вот так, веером, - Хрущёв выставил вперёд руку с растопыренными пальцами. - И пи#дец нашему Тихоокеанскому флоту.
- Никита Сергеевич, вы не специалист в военных вопросах! - резко возразил Кузнецов. - Не судите о том, чего не понимаете!
- Верно, Николай Герасимович, в военных вопросах я не специалист, и военно-морской тактике не обучен, - неожиданно согласился Хрущёв. - Но подумайте сами, я, неспециалист, вижу всю несуразность происходящего, а боевые адмиралы, что же, не понимают таких очевидных вещей? Так какие же они тогда, в ж...пу, флотоводцы?
Кузнецов осёкся.
- Николай Герасимович, поймите, - продолжил Хрущёв. - В новых условиях нам нужен новый флот. Который сможет действовать в этих новых условиях по-новому. Сколько у нас крейсеров проекта 68-бис?
- Четырнадцать и ещё семь в постройке, - машинально ответил Кузнецов, ещё не зная, к чему клонит Хрущёв, но подозревая, что ничего хорошего он сейчас не услышит.
- Двадцать один крейсер только проекта 68-бис! Да ещё два крейсера проекта 82! Это ж охренеть, какая силища! - продолжил Хрущёв. - А для отражения воздушного удара они как вооружены?
Кузнецов принялся перечислять зенитные автоматы, установленные на кораблях. Хрущёв кивал головой, внимательно слушая. Когда адмирал закончил, Никита Сергеевич спросил:
- А каков процент попаданий в цель класса крейсер из орудий главного калибра наших крейсеров?
- Ну, судя по результатам сегодняшних стрельб - процентов восемь, даже, пожалуй, десять, - ответил Кузнецов.
- Угу... То есть, сто снарядов выстрелили, восемью или десятью попали, - желчно произнёс Хрущёв. - За#бись... А сколько один такой снаряд стоит, а, Николай Герасимович?
- Никита Сергеич! Да ещё двадцать лет назад такой процент попаданий был недостижим! А пять процентов - не хотите? Это же законы баллистики! Это вам не кукурузой в девок кидаться! - окончательно вышел из себя Кузнецов. - Сейчас у нас орудия с радиолокационным наведением! Любое авианосное соединение раскатаем, как бог - черепаху!
И тут Хрущёв неожиданно захохотал. Кузнецов недоумённо смотрел на Первого секретаря ЦК, заливающегося хохотом. Наконец, раскрасневшийся Хрущёв успокоился.
- Не в девок кукурузой кидаться, говорите, - всё ещё посмеиваясь, повторил Хрущёв. - Это вы хорошо сказали, Николай Герасимович! Это я обязательно запомню, и, с вашего позволения, где-нибудь в речи вверну! А теперь - представьте. Тот самый угрожаемый период. Где-нибудь за тыщу километров от наших берегов идёт авианосец с охранением. И за ним следит наш крейсер. Или два. И несколько этих... эсминцев, которые поменьше. Американцы ведь не дураки, они вас видят, они знают, что за ними следят. И воздушный патруль держат в воздухе над эскадрой постоянно. И вот получают они приказ. Что они делают?
- Разворачиваются на курс к нашему побережью. Мы продолжаем слежение. Как только они пытаются поднять большую группу штурмовиков, мы отрываем огонь и топим этот авианосец нахрен, - ответил Кузнецов.
- Ага. А как только вы разворачиваете башни в их сторону, вас атакует их воздушный патруль. Причём атакует противокорабельными ракетами, - пояснил Хрущёв. - И пока вы там своими десятью снарядами из сотни пристреляетесь и попадёте в авианосец, эти самолёты раскатают вас, как ту самую черепаху. Вашими зенитными пукалками стрелять по реактивным самолётам - это всё равно, что кукурузой в них кидаться.
- А я, между прочим, всегда говорил, что Советскому Союзу нужны авианосцы! - ответил Кузнецов.
- Нужны, Николай Герасимович! Очень нужны! - согласился Хрущёв. - Вот только Советскому Союзу ещё нужнее квартиры для людей, мясо, молоко, сметана, хлеб, овощи и фрукты. А ещё - холодильники, чтобы всё это хранить, стиральные машины, чтобы наши женщины руки себе об корыта не ломали, и много-много всего прочего. И всё это нужно каждый день. И где мне на всё денег взять? У нас десяти лет ещё не прошло, как война кончилась. Полстраны лежало в руинах, только-только восстанавливаем всё, что немец проклятый порушил... А вы говорите - авианосцы... Не до жиру, Николай Герасимович... Людей бы накормить да под крышу определить...