Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
- Три-четыре месяца, - ответил Кузнецов.
- Даю пять , - сказал Хрущев, спокойно, но твёрдо. - И чтобы по истечении этого срока никого из вас не осталось . А теперь давайте перейдем к разговору: что китайцам продавать, а что так отдать.
Опять-таки, ознакомившись с этими событиями в "той истории", Хрущёв вовсе не собирался раздавать армейское и флотское имущество китайцам. Все торпедные катера и подводные лодки ушли во Владивосток. Китайцам продали танки, часть боеприпасов, и недвижимое имущество базы, включая береговые батареи.
Однако Хрущёву не давала покоя мелькнувшая у него перед поездкой идея.
Готовясь к поездке, он рассматривал карты Китая и Индокитая, изучал в "документах 2012" всё, что касалось войны США во Вьетнаме и послевоенного развития этих стран. И теперь, оставляя Китаю Ляодунский полуостров и КВЖД, Никита Сергеевич задумал "слупить" с Мао такую компенсацию, которая могла бы изменить ход дальнейшей истории региона.
В последний день пребывания в Порт-Артуре, Хрущёв собрал на совещание Микояна, Молотова, Булганина, также пригласил адмирала Кузнецова и своих помощников - "боярина" Шуйского и Олега Александровича Трояновского - помощника по международным делам.
- Значит, так, товарищи, - собрав всех у большой карты региона, произнёс Хрущёв. - Ляодунский полуостров и КВЖД мы китайским товарищам вернём. Но не бесплатно. Я предлагаю, товарищи, обменять наши объекты здесь на китайский остров Хайнань. Ну, или на его часть. Это уж как получится.
Присутствующие ничего подобного не ожидали. Пару минут все были в замешательстве. Затем Молотов спросил:
- Никита, а зачем нам этот Хайнань? Малоразвитая провинция, оттуда только в 50 году Гоминьдан выкинули... Сельскохозяйственный регион. А площадь гораздо больше, чем у Ляодуна. Мао не согласится. Или, ещё хуже, запросит такую цену, что не рассчитаемся...
- Вот именно, - подхватил Булганин. - Порт-Артур и Дальний с Россией связывает КВЖД. А Хайнань этот у чёрта на рогах.
Адмирал Кузнецов тем временем молча рассматривал крупномасштабную карту острова, и, одновременно, общую карту региона. И вдруг заявил:
- А мне нравится. Отличная идея, Никита Сергеевич. Поддерживаю.
- Вот, видите! - усмехнулся Хрущев. - Николай Герасимович, как человек военный, сразу сообразил. Смотрите.
Хрущёв взял линейку, приложил ее к масштабной линейке внизу карты, затем взял большой циркуль, отмерил 550 километров и очертил круг с центром на южном берегу Хайнаня, охвативший весь Тонкинский залив, большую часть побережья Вьетнама и почти половину Южно-Китайского моря.
- Во Вьетнаме только в июле этого года закончилась война. - продолжил Хрущёв. - Французы ушли. Страна разделена на две части, Северный Вьетнам под управлением движения Вьетминь собирается развиваться по социалистическому пути. У меня есть сведения, что США готовятся к активным действиям, чтобы предотвратить объединение страны под управлением прогрессивных сил. В Сайгоне власть захватил реакционный режим. Американцы будут оказывать ему военную помощь, и не остановятся перед прямой агрессией против ДРВ. Не сейчас и не завтра, но это произойдёт. Самолёты с американских авианосцев и с баз на Филиппинах будут бомбить вьетнамские города. Теперь, смотрите. 550 километров, - Хрущёв указал на нарисованный им круг, - это радиус поражения перспективных челомеевских противокорабельных ракет.
- А теперь, смотрите, - он очертил второй круг, радиусом 2000 километров, очертивший Тайвань, Гонконг, Макао и почти всю территорию Филиппин. - Это - радиус действия перспективных баллистических ракет Р-12, которые устанавливали в 1962 году на Кубе. Если такое оружие мы разместим на Хайнане, американцы во Вьетнам даже не сунутся. Будут, конечно, гадить по мелочи, но авианосцы в залив не пошлют. Побоятся.[48]
Заводя этот разговор, Хрущёв рисковал. Прежде всего, за исключением Микояна и двух ближайших помощников - Шуйского и Трояновского, все остальные участники совещания в будущем должны были стать его политическими противниками. Конечно, пока они этого не знали. Но Хрущёв - знал.
Когда судьба и политика разведут их по разные стороны, они могут припомнить его сегодняшние слова. И тогда на Пленуме ЦК его спросят: "А откуда ты, Никита, в 1954 году знал про ракету, которую не то что разрабатывать ещё не начали, но и сами конструкторы о ней не знают? Почему с такой уверенностью говорил, что американцы полезут во Вьетнам, и будут бомбить его?"
Однако, Хрущёв прекрасно понимал, что другого шанса провернуть его затею с Хайнанем не будет. Пока ещё в отношениях с Китаем царит мир и дружба. Но уже очень скоро Мао начнёт чудить. Отношения будут ухудшаться по нарастающей, пока в 1969-м не произойдёт кровавая баня на острове Даманский.
К тому же, сейчас Мао занят другими проблемами. Сейчас Хайнань для него - далёкая заштатная провинция, из которой лишь недавно выгнали гоминьдановцев, неразвитая и, по китайским меркам, малонаселённая. Сейчас, в праздничном настроении, Мао, возможно, согласится "обменять" Хайнань на Ляодунский полуостров и КВЖД, но не потом.
Никита Сергеевич умел рисковать. Человек, которому предстоит играть в термоядерный покер с сильнейшими державами Запада, должен иметь железные яйца. Этот невысокий, лысый, толстый мужичок деревенской наружности только казался смешным.
"Сейчас или никогда", - подумал Хрущёв, и продолжил:
- К тому же, товарищи, Хайнань, в отличие от Ляодуна - остров. Даже если политическая ситуация в Китае будет меняться в худшую сторону, чего я не исключаю, - он сделал многозначительную паузу, внимательно наблюдая за собеседниками, - удержать Хайнань и обеспечить на нём порядок и безопасность наших военных объектов, а, главное, наших граждан, будет гораздо проще.
Молотов и Трояновский тут же насторожились, а адмирал Кузнецов весь подобрался. Шуйский просто внимательно слушал. Микоян хранил непроницаемое молчание, а Булганин, казалось, даже не понял, о чём говорит Хрущёв.
- Никита, откуда такие сведения? - спросил Молотов. - Ты о чём? Какое изменение в худшую сторону? Мы только что с китайского юбилея...
- Пока рано утверждать что-то определённое, Серов проверяет, - успокоил его Хрущёв. - Скорее всего, просто слухи или досужие вымыслы. Но мы обязаны быть готовы и к такому повороту событий.
- И, что ещё более важно, товарищи, Хайнань - не просто остров. - Хрущёв тут же перевёл разговор со скользкой и опасной темы в более приятную. - Это - тропический остров. Кстати, единственная часть Китая, лежащая в тропической зоне. Важно, чтобы Мао на переговорах не обратил на это внимания. Поэтому говорить с ним надо будет, в основном, о нашем военном присутствии, а об экономике - помалкивать, - усмехнулся он.
- Ты это о чём, Никита Сергеич? - спросил Булганин.
- Так сам подумай, Николай Александрович! - ответил Хрущёв. - Куда сейчас люди с Дальнего Востока отдыхать ездят? В Крым да в Сочи! Аж семь тыщ километров, если по прямой, а на поезде - все десять. А до Хайнаня - всего лишь три с половиной тыщи километров, если по воздуху. Ну, пусть три тыщи шестьсот, если вокруг Кореи да Китая!
- Погоди-ка... Ты что же, курорт, что ли на военной базе устроить хочешь? - не понял Булганин.
- Так потому я и хочу не просто базу, а, в идеале, весь остров у Мао арендовать, а лучше бы - совсем оттяпать, - пояснил Хрущёв. - Остров большой, там не просто одну базу построить можно, там и морские порты для торговли, и курорты, а, главное - сельское хозяйство! Тропические фрукты! Я хочу детей в Союзе фруктами тропическими обеспечить. Чтобы они не зеленые мандарины из Абхазии раз в год на Новый год ели, а круглый год и весь ассортимент! Вон, Анастас Иванович меня сразу понял, - кивнул он на оживившегося Микояна.
О том, что "оттяпав" у Мао Хайнань, СССР заодно получит и удобный порт, где в 2012 году базируются китайские атомные подводные лодки, он упоминать не стал - в 1954м раскрывать эту информацию было явно преждевременно.