Ночной санитар (СИ)
Макс посмотрел на часы — его ЗИМ, подаренный бабушкой на 18-летие. Шесть утра почти. Он в палате не один. Еще один бедолага в травматологии лежит. По виду солдатик. Ну да меня же в госпиталь СКВО определили. До завтрака еще два часа. Попробую доспать. Так, а кошка где? Этот Семен обещал, что кошка перейдет со мной. И увидел котенка у своих ног. Тот спал свернувшись калачиком и был размером с мою ладонь.
Ее быстро припрятал, а то персонал заставит выкинуть животное. Повернулся на правый бок и уснул.
Разбудили меня приносом завтрака. Так что тут у нас? Ага манная каша с глазком масла, кусочек серого хлеба и чай подкрашенный жженым сахаром. Мда. Маловато будет. Котейку покормил с пальца. Все-таки молоко туда добавили, а то бы жрать не стал. Потом обход. Появился врач молодой травматолог, который даже не посмотрел колени, а сразу назначил покой и неподвижность опасаясь за связки. Я было спросил про рентген, но был жестко послан. Блин врачи называются. Даже поговорить нельзя. Да и хрен с ними. Найду костыли и пошлю всех на большую букву Х.
Да ни тебе инета, ни радио, ни ТВ. Может книжки есть? Начал бить в дверь звать сестру. Медсестра прибежала и начала ругаться, что отвлекаю ее от работы. Тут я совсем охренел. От какой такой работы девочка? Твоя работа следить, чтобы у больных было все в порядке. А у меня все не в порядке. Мне бы почитать чего. Где тут у вас книжками можно разжиться? Тут она совсем выпала в осадок — у нас тут нет библиотеки — сказала она.
Ну нет и нет. А можно у кого-то попросить книжки почитать? И еще — позвонить от вас можно?
— Куда вы хотите звонить? — спросила она.
— В Грозный маме. Она может волноваться, что я не приехал вовремя.
— Межгород запрещен, — отказала она.
— Хорошо, телеграмму я могу дать? Деньги у меня есть.
— Нет не можете. Только начальник госпиталя может приказать дать телеграмму.
— Так мне тут не нравится. Я хочу перевестись в обычную больницу, где я могу купить себе еды, позвонить и давать телеграммы. Выписывайте меня. Я не военнослужащий так что у вас проблем не будет.
Тут влетает в палату Вовка Котов, дельфинист из нашей группы.
— А вот ты где! Мы тебя обыскались. Давай поехали билеты на руках только тебя ждем. Дома полечишься. Эти из сборной нарочно тебя в военный госпиталь спрятали, чтобы правда не выплыла наружу. Сломали перспективного пловца на ровном месте. Шеф рвет и мечет. На хрена такую нагрузку было давать, когда нужно снижение перед матчем. Накрылась твоя Голландия.
— Да и х… с ней. Чего уж теперь. Давай узнай, где мои шмотки. Оденусь и бегом отсюда. Правда я ходить не могу. Костыли нужны. — заключил я.
— Ща все будет вскричал Вовка и бросился искать сестру-хозяйку чтобы забрать мои вещи.
Через час я с Вовкой уже ехал в такси на вокзал. Там нас ждала поездка на поезде Ростов-Баку, который у нас называли «смерть немецким оккупантам». За уют и ненавязчивое обслуживание в течении всей поездки. Сочетанная с чистотой в вагонах и премиальным мокрым бельем. В дополнении к этому нас ожидали длительные остановки у каждого столба, для моционов на свежем воздухе и возможностью посетить незнакомые места. Правда экскурсионное сопровождение отсутствовало.
Но молодости все покорно. Мы добрались до Грозного, где моя маман уже организовала карету скорой помощи, чтобы меня отвезли в травматологию республиканской больницы, где она была зав. лабораторией, одновременно занимая должность главного врача — лаборанта всей республики. Кошку торжественно отдал маман. Она все равно не будет жить в квартире. Дом у нас двухэтажный с огромной территорией. Так что будет приходить спать и есть иногда, когда охота не задалась.
Мой лечащий врач был моим соседом по квартире. Сулейман Хизриевич Сулейманов. Он с семьей занимал 2 комнаты в коммуналке, где мы с маман занимали одну комнату. Был он травматолог от Бога. Лакец по национальности женился на русской девушке и у них родилось двое детей. К моей маман он относился серьезно. Она его немного опекала и пробила потом отдельную квартиру. Сулейман ответственно отнесся к моим проблемам и назначил мне электрофорез через день. Благо ходить было недалеко, так как жили мы в ведомственном доме прямо на территории республиканской больницы. И строго предупредил, чтобы никаких нагрузок на скручивание коленных суставов. Подрыв двух крестообразных связок это не шутка. Если что, то только операция. А в то время связки не умели сращивать. Только отрыв и заново прикрепление. Потом полгода в гипсе и не всегда удачно.
В общем — инвалид. Когда пришел в бассейн шеф меня вообще как бы не увидел. Сказал давай купайся на руках. Брасс под запретом. Только кроль на руках, или спина. Дельфин — нет. Там нагрузки больше. Как врачи разрешат начнешь тащить форму, а пока не потеряй чувство воды. Тогда я хоть окончил второй курс, но не понимал, что он мне яму копает. Сейчас смотря на его тренировки, я просто выпадал в осадок насколько дремучи были наши тренеры. Ну куда спринтерам кролистам плавать по 18 километров в день на трех тренировках. Они просто их убивали. В анаэробном режиме они едва могла пару раз вдохнуть воздуха на сотке. На полтиннике вообще дышать вредно. Скорость теряется. А эти уроды давали объем и километраж. А по воскресеньям, вместо отдыха пожалуйте на Ла-Манш. 32 километра за целый день. Мы тогда еле выползали из бассейна. А результатов не было. На кой хрен аэробные нагрузки давать спринтерам. Им нужна скоростная выносливость. В 21 веке пловцы мирового уровня плавают 5–6 километров в день на двух тренировках или 3–4 на одной и этого достаточно. Просто нагрузка другая.
В общем я пересмотрел всю свою программу и стал работать на скоростную выносливость. Пока только на руках. Ноги потом подключу, а пока поработаю с техникой держания оси, гребком и поворотом. А то флажок у меня получался корявый на спине да в кроле тоже не айс. И проныры в брассе с волной под водой.
Закрепив позицию по тренировкам следовало подумать о матчасти. Деньги были нужны. Для начала устроился в судебно-медицинский морг ночным санитаром. Это десять дежурств в месяц и 120 рублей зарплата. Не из-за того что морг, а потому, что он был на территории все той же больницы. И режим работы в ночь меня вполне устраивал. Потом взял группу мальцов на обучение плаванию в лягушатник — это еще 60 рублей на полставки и потом вечерняя группа на абонемент взрослых — тоже полставки и 60 рублей. Тогда я и стал Максимом Александровичем, потому как произнести Максимилиан Искандерович задача не из легких. В ДЮСШ взял полставки на ремонт тренажеров — это 40 рублей. Тренажеры не особенно ломались, но если ломались, то починка много сил не отнимала. На большее просто не оставалось времени. Итого получалось 50 стипендия+120+60+60+40 = 330 рублей без шабашки. В стройотряд уже можно уже не ехать. Там потогонка по 14 часов в сутки и можно привезти под 1000 рублей. Тут с шабашкой у меня выйдет под 500 рублей в месяц. То есть пятерка в год. Шабашка простая — бальзамирование трупов умерших дома. Это сейчас можно вызвать труповозку и отвезти умершего в морг и то не везде. Тогда тех, кто умер дома и было понятно, что смерть ненасильственная оставляли дома на попечение родственников. Они же тут же тащились к нам, чтобы забальзамировать тело. Так как тело положенные два дня в условиях жаркого климата просто не пролежит. Пока родственники приедут, то сё, заказ поминок. Может и пять дней пройти. А это реальный доход. Конечно, основные сливки снимали дневные санитары. Ночным крохи падали. Но я сумел овладеть косметической техникой восстановления лица и дневные всегда обращались ко мне если травмы были слишком тяжелыми, а хоронить родственники хотели в открытом гробу. За сложные случаи платили до 200 рублей, но работы там было море и только в условиях морга, а не дома. Дома, в основном бабушки, умершие своей смертью — это стоило 20–25 рублей. Там только обколоть труп формалином и все. Как в анекдоте — 4 бабушки уже сотка. Конечно, обратился к дневным санитарам и они в порядке взаимопомощи поделились техникой работ. Заодно купил у них инструменты. Два огромных шприца миллилитров на 100 и шесть громадных игл под 20 сантиметров длинной. За формалин я им платил по рублю за литровую банку. Использовать казенный было нельзя. Это статья. Покупали вскладчину санитары сами. Бочка стоила 200 рублей. Вроде списанный привозили, но то не мое дело было. Там Эдик Арутюнян рулил. Никто туда не лез.