Ночной санитар (СИ)
— Не надо крайностей. Давайте через неделю здесь же встретимся и пойдем прогуляемся до Суворовского парка. Там и решим вопрос. Да и народу там не так много. Что же касается что можно взять — память. Постарайтесь почитать за это время про все важные события с начала 80х годов до наших дней. Материальные вещи не годятся. Да и приготовится надо написать письма там, раздать указания. Ведь ваше тело не найдут. Так что родственникам придется подождать наследства.
— Ну а если я откажусь через неделю?
— Это будет очень жаль, да и непродуктивно. У вас тромбоэмболия. Месяц еще точно протянете, а там в любой момент может сорваться. Причем всякие там гепарины не помогут. Острая стадия.
— Ладно давайте через неделю здесь же. Мне подумать надо. И кошку пристроить, если пойду на такой вариант.
— Кошку можно взять с собой. Туда только неорганика не пройдет. Так что подумайте. А кошка там станет котенком — лет двенадцать протянет — закончил разговор мужчина.
Максим Александрович был озадачен. Вернувшись домой, он сел за комп (ноуты терпеть не мог) и связался со старшим сыном. Просто так. Узнал новости, поздоровался с невесткой. Внучка умчалась куда-то в Китай смотреть какую-то выставку старых росписей на шелке. Сашка был уставший. В Гонконге все-таки климат говно. Все время под кондиционерами сидишь. Они и так как была возможность улетали на Филиппины нырять на рифе. Там и недорого и пароду мало. Спросил знает ли он какой-нибудь сайт по значимым событиям 20 и 21 века. Сашка покопался у себя и скинул ссылку. Говорит, что ребята знакомые дали наколку на него. Какие-то энциклопедисты вели учет всех событий от момента начала интернета до наших дней. Но за достоверность не ручался. Ну хоть что-то. А то копаться в этой помойке можно долго. Из-за разницы во времени быстро простился.
Завтра займусь. Потом не спеша поужинал салатом и куриными котлетами, запил все это минеральной водой и пошел разбирать постель.
Утро он, как всегда начал с легкой гимнастики на гибкость и дыхательные упражнения. Это вошло давно в привычку, как чистка зубов. После большого спорта самое умное не давать организму силовые нагрузки. У сердца есть свой ресурс и кто говорит, что человек может жить 120 лет прав только в том, что да может. Но как он может. Качество такой жизни будет отвратительным. МА вспомнил мать, которая ушла в 99 лет. Последние 10–12 лет они с женой работали на ее нужды. И ничего ведь не сделаешь. Он так не хотел. Ну ее такую старость. У обычного человека ресурс заканчивается где-то в 80–85 лет. Потом все. И никакие ЗОЖ и здоровое питание не поможет. Все живое умирает рано или поздно. Апоптоз неумолим.
Сев за стол он накидал все дела, которые надо доделать. Начал со шкафа. Вынул все старые вещи, засунул в клетчатую сумку «мечта оккупанта» и вынес все к помойке. Бомжи и мигранты растащат мгновенно.
Прикинул версию своего исчезновения. Решил оставить письмо на столе и настроить высылку электронного письма через три дня после ухода (если удастся) сразу в три адреса. Сыновьям и нотариусу. Бумажное письмо оставит на столе. У нотариуса есть ключи от квартиры и коды доступа к системе охраны. Сумму денег на автоматическую оплату коммуналки оставил примерно на два года и через приложение банка настроил оплату. Изменил статус телефона на предоплатный. Закинул туда денег месяца на три. Отдельно он зашифровал и скинул в облако реквизиты счета у одного из швейцарских гномов, который он открыл еще в 1991 году. С тех пор туда регулярно приходили деньги, которые конвертировались в физическое золото. Ссылку на облачный сервис скинул в уведомления, которые придут через год после его ухода обоим сыновьям. В самом банке все было подписано давно. Это был его подарок детям. Расходовать их они сразу не могли. Был установлен годовой лимит продажи золота и перечисления по указанным реквизитам в филиале этого же банка, на здании которого никогда не писалось название. Ключи были на флешке в той банке, что золото. Стеклянной.
По его легенде он узнал, что у него тромбоз в острой стадии и решил поехать на Алтай попробовать полечиться в горах. Если не вернется — искать не надо. Там кремируют и прах будет развеян над Катунью.
Неделя пролетела незаметно. Информация старательно конспектировалась. Особенно МА старался запомнить прогрессивные направления по информатике, биотехнологиям, фармацевтике и то, что было доступно по криптографии и шифрованию. Все-таки бывшая его армейская специальность.
В последний раз оглядев квартиру и убедившись, что все в порядке, отключил воду и газ, вылил остаток растительного масла в унитаз, чтобы он не пересох, собрал остаток продуктов в пакет, выключил раритетный холодильник Националь, который покупал еще в «Березке» при советской власти, автоматом на щитке обесточил квартиру, включил сигнализацию и прихватив кошачью переноску вышел вон.
— Надумали? — произнес знакомый мужчина. Сегодня он был в черных джинсах и майке с чебурашкой в форме танкиста.
— Да. Вроде все дела сделал. Дети выросли. Сами по себе. Вот и решился.
— Наверное вы правы. Надеюсь, вы детям не все в крипте оставили? — а то знаете ли…
— Немного в крипте, а остальное раскидал по фондам, в основном облигации. Акции волатильны.
— Ну тут вам я не помощник, — а физическое золото в банках?
— Точно. В одной банке. А банка в земле. — хихикнул МА.
— Мда. Старая школа. — хмыкнул мужчина.
— Тогда не будем откладывать. По дороге я немного расскажу как и что. Идите за мной.
Он легко поднялся и спокойно двинулся в сторону Суворовского парка столицы.
Надо сказать, Суворовский парк был довольно большим и несмотря на близость ко всякому жилью был довольно малопосещаем. С одной стороны его отрезала река Москва, с другой основные трассы столицы и метро проходили в отдалении от него. В свое время девелоперы жадно смотрели в его сторону, но потом им объяснили, что трогать его никак нельзя и его статус наравне с Воробьевыми горами.
МА вспомнил место. Там стояли развалины усадьбы Нарышкина и Суворова, который Александр Васильевич, а далее были овраги и кунцевское городище еще 5 века со старым родником. В одном из оврагов они и остановились. Он был сухой.
— Максим Александрович! Дальше сами. Пройдете по оврагу до конца. Там развалины часовенки. Зайдете в нее. Внутри скамеечка. Сядете на нее и выпейте вот это капсулу. — он подал красно желтую капсулу в кусочке блистера.
— Далее вы заснете и все проснетесь уже ТАМ. Кошку держите на руках. После просыпания у вас будет головокружение и головная боль. Немного нарушена координация. Там вам лучше полчаса посидеть и не делать лишних движений. Потом все пройдет. Учитывайте, что ваши ощущения будут, скажем так, выпуклыми. Будет эйфория и мнимая легкость. Период адаптации два-три дня. Да и давайте свой смартфон и карточки их следует уничтожить. Последние их следы будут отмечены на трех вокзалах.
МА вздохнув отдал смарт и бумажник. Денег там не было — только карты двух банков.
Ну с Богом! И он пошел дальше по оврагу. Через метров 200 увидел какие-то развалины в мареве, как будто там стоял перегретый воздух. Подойдя увидел действительно развалившуюся часовенку. Пробравшись внутрь увидел скамейку на одного человека. Сел. Проглотил капсулу. Убрав переноску взял кошку на руки. Его старая тайская кошка осторожно посмотрела на него как бы говоря — смотри я тебе доверяю. Ощущения были странными. Во-первых — была абсолютная тишина. Ни звуков леса, ветра, птиц не слышно. Как в вате. Вытянув ноги и оперевшись спиной на стену, постарался закрыть глаза. Вдруг все выключилось.
81-й
Макс проснулся рано утром лежа на панцирной кровати под шерстяным одеялом от ноющей боли. Болели колени. Ныли и эта боль вкручивалась в мозг не давая сосредоточиться. Он сел и стал растирать колени, но боль была внутри суставов.
Блин я вспомнил! Это же Ростов! Сборы закончились, а мне колени сломали нагрузкой как раз после второго курса. Вот же жопа-новый год. Тогда мучался и опять лечись.