Возьми мою душу

— Как думаешь, мы не окажемся в одной камере с Йонасом? — шутливо осведомился Мэтью, когда они с Торой выходили из подвала. — Вид у меня для тюрьмы вполне соответствующий, — оглядел он свою перепачканную одежду.
Тора взяла его под руку и улыбнулась:
— Давно так не пачкался?
— С детства, — ответил Мэтью. — Мы, знаешь ли, не часто ломаем стены в банке. А горы костей на нас сваливаются и того реже.
Тора поежилась и рассказала, как ошибалась, приняв Розу и Йокулла за парочку маньяков-убийц.
— Знаешь, я абсолютно уверена в одном — человек, насыпавший кости, отлично знал, что именно он пытается скрыть.
— Отсюда следует вывод — ребенок умер не своей смертью. Иначе зачем все прятать? — сказал Мэтью, наблюдая, как Тора открывает дверь в свою комнату. — Кроме того, ни один человек в здравом уме не оставит тело ребенка в таком неподходящем месте. Разве что с единственной целью — скрыть все следы.
— Я подозреваю, это сделал Магнус, — заявила Тора, распахивая дверь, и направилась к столику у кровати, на котором стоял телефон. — Я собираюсь позвонить Элин и спросить, известно ли ей что-нибудь о тайном захоронении. Может, они с братом вспомнят, кто набросал туда костей.
— Думаешь, она захочет с тобой разговаривать? — усомнился Мэтью.
— Вряд ли Элин бросит трубку, услышав о детском скелете, обнаруженном на территории их владений. Эта земля принадлежала им десятилетия, здесь жили ее дед и его брат, — уверенно проговорила Тора. — К тому же я перехитрю ее, позвоню с местного телефона, а то она действительно узнает номер моего мобильного.
Элин ответила, и она вежливо поздоровалась.
— Что вам еще от меня нужно? — раздраженно спросила Элин, и Тора услышала, что она говорит из машины.
— Во-первых, хочу сообщить, что на территории вашей бывшей фермы обнаружено громадное количество костей. В основном это кости животных, но среди них, по всей вероятности, находится детский скелет.
— А я-то здесь при чем? — взвизгнула Элин. — Я не имею никакого отношения к давним событиям. С тех пор как Йонас приобрел у нас фермы, там то и дело находят то трупы, то кости. Я слышала по радио, что он задержан, не так ли?
— Так, — ответила Тора, проклиная в душе журналистов и стараясь не выказать раздражения. — Только вот как раз к нему детский скелет не имеет никакого отношения. Он находился здесь задолго до того, как Йонас купил у вас эту землю. Насколько мне известно, ферму построила ваша семья и, кроме нее, здесь никто не жил. Так что у вас и у вашего брата неприятностей может быть побольше, чем у Йонаса.
— О чем вы говорите? — пронзительно закричала Элин. — Какой скелет? Какого ребенка?
Торе показалось, что она не только сильно удивлена, но и очень взволнована.
— Какого ребенка? — повторила Элин.
— Останки уже изучает полиция, — холодно сообщила Тора. — Вас определенно скоро будут допрашивать, так что мне лучше лишний раз не вмешиваться. Я всего лишь хотела узнать одну вещь… — Она сделала паузу, но Элин молчала и Тора продолжила: — За домом, с восточной стороны, лежит огромный камень, на нем выбиты стихи, полагаю, из какой-то сказки. Вы не знаете, кто мог его туда привезти?
— Камень? — изумленно повторила Элин. — А он-то ко всему какое отношение имеет?
— Возможно, никакого, — сказала Тора, в душе уверенная в обратном. — Я просто хотела бы выяснить, откуда он там взялся. Только после этого буду точно знать, что он тут совершенно ни при чем. — Она скрестила пальцы. Ее надежды оправдались — Элин не заметила подвоха в вопросе.
— Камень здесь ни при чем, — доказывала Элин. — Его установила моя мать почти полвека назад. Она называла его свадебным подарком, заранее сделанным самой себе. Дальше можете не расспрашивать, я все равно ничего больше о нем не знаю. Будьте уверены — он не имеет никакого отношения к смерти чьего-то ребенка.
Тора постаралась скрыть свое удивление действиями Малфридур, дочери Гримура, непонятно зачем поставившей камень со странными стихами.
— Хорошо. Тогда последнее. Чем вы и ваш брат занимались вечером в воскресенье? У меня имеется список автомобилей, проезжавших в тот день по туннелю. В нем есть и ваши машины.
 
— Мы приезжали, чтобы встретиться с вами, — недовольно проговорила Элин. — Не помните? Вы были у нас в понедельник. Мы решили избежать утренних пробок и поехали в Стиккисхольмюр накануне вечером. Надеюсь, вы не думаете, будто мы с Бёркуром причастны к убийствам?
Торе пришлось признать ее правоту.
— Данный вопрос я уже вычеркнула из своего списка как решенный.
— Можете вычеркнуть еще один — Бёркур не ездил на запад в четверг и никого в тот день не убивал, — съязвила Элин.
Тора ничего не ответила, чтобы не выдать себя, ведь она и понятия не имела, куда в тот день мог ездить Бёркур. «Элин, наверное, думает, что у меня есть список машин, проезжавших по туннелю в четверг, — догадалась она. — Пусть думает». И осторожно поинтересовалась:
— А зачем он приезжал в четверг?
— Полагаю, он не придет в восторг, если я вам расскажу о причине его поездки, — ответила Элин. — Я сама еле-еле вытянула ее из него. — Послышался длинный автомобильный гудок и скрежет тормозов. — Черт подери, какой дурак дает водительские удостоверения старым пердунам?! Они же того и гляди окочурятся прямо за рулем, — яростно проговорила она. — Я скажу вам, зачем он приезжал и чем занимался, чтобы наконец отвязаться от вас и не выслушивать больше дурацкие, ничем не обоснованные подозрения.
— Ваша мотивация меня не интересует, — прервала ее Тора. — Можете сразу переходить к делу. Так чем он здесь занимался?
— Встречался с агентом по продаже недвижимости. Тот заинтересовался нашей оставшейся собственностью и предложил свою помощь в ее продаже, — сказала Элин. — Я избавиться от нее не тороплюсь, поэтому брат все сделал втайне от меня. Если вы сомневаетесь в моих словах, обратитесь к агенту — он наверняка подтвердит их.
Тора попрощалась и повесила трубку.
— Камень в центре лужайки поставила их мать, — сообщила она Мэтью. — Странная публика. Хотя чему удивляться, если их предки страдали душевными болезнями. И дед, и бабушка были со сдвигом. Правда, к обоим преступлениям они скорее всего непричастны. По крайней мере она вполне убедительно объяснила, где они с братом находились в это время. — Тора взяла пакеты с многотомным собранием сказок Йона Арнасона. — Если здесь есть тот стих, то к нему обязательно должны быть комментарии. Вот они-то нам многое и прояснят. Вероятно, тогда мы поймем, зачем их мать поставила камень и сделала на нем надпись. — Она водрузила пакеты на стол. — Не забыть бы по возвращении в Рейкьявик вернуть книги. На штрафы за задержку книг, которые я уже заплатила, можно, наверное, расширить библиотеку.
— Ты же не собираешься читать все эти тома? — полюбопытствовал Мэтью, наблюдая, как Тора выкладывает на стол увесистые фолианты. — Если да, то я вполне успею принять душ.
— Не волнуйся, много времени это у меня не займет, — пообещала Тора. Открыла первый том, прочитала содержание и сразу же наткнулась на ссылку «Оставленные дети». — Ну вот, пожалуйста! — обрадовалась она и принялась листать книгу в поисках нужной страницы. — Называется «И свадьба у меня должна была быть». Похоже, то самое. — Тора пробежала глазами коротенький рассказ и опустила раскрытый том на колени.
— Ну как? — спросил Мэтью. — Судя по твоему виду, значение фразы не сильно тебя обрадовало.
— Совершенно верно, — согласилась Тора. — Здесь говорится о матери, оставившей свою новорожденную дочь. Через несколько лет у нее родилась вторая девочка. Когда она выросла и достигла брачного возраста, один юноша попросил ее руки. Она согласилась. Свадьба была в самом разгаре, когда вдруг раздался стук в окно и послышался голос, пропевший те самые стихи: «Мне нужно бы зерна сеять, / И ферма предназначалась мне, / И свадьба у меня должна была быть, / Такая же как и у тебя». — Тора посмотрела на Мэтью. — Это дух оставленной девочки явился напомнить о себе своей сестре.