Возьми мою душу

Гульфи настоял на своем участии из сострадания к матери, увидев, как та с лопатой на плече шагала рядом с Мэтью, выискивая люк. Солей и Сига присоединились к искателям от любопытства и скуки. Копать не пришлось, люк они обнаружили почти сразу, сантиметрах в тридцати от знакомого им камня с надписью. Открыть крышку, за десятилетия сильно проржавевшую, Мэтью даже не пытался, вспомнив о своем опыте в «Креппе». Они решили пойти в подвал и поискать дверь, по их расчетам, находившуюся где-то там.
— Что ты, собственно, ожидаешь увидеть? — скептически спросил Гульфи.
— Честно говоря, сама не знаю, — ответила Тора. — Ясно одно — здесь стену возвели не случайно. За ней явно что-то скрывается. Сам подумай: зачем так основательно преграждать доступ в люк? Дверь можно было закрасить, забить досками. Так нет же: поставили сплошную стену, чтобы и следа не осталось.
— А если мы ничего не найдем? — осведомился Гульфи. — Владелец дома на нас не обидится?
— Никоим образом, — заверила Тора. — Он знает о наших действиях. В худшем случае ему придется всего лишь увеличить площадь здания на пару квадратных метров. — Ну? Начинаем?
Ей не пришлось повторять дважды — Гульфи и Мэтью немедленно принялись разбивать стену. Солей и Сига зачарованно смотрели на работающих мужчин, но вскоре зрелище им надоело. Дело оказалось не из легких. Солей примостилась на ящики и минут через сорок уснула. Сига тоже беспрестанно зевала. Дыра в стене между тем росла, и через час в нее уже можно было свободно пролезть. Мэтью и Гульфи, мокрые от пота, с ног до головы покрытые пылью, тяжело дышали в ожидании кульминации.
— Я пойду первой, — сказала Тора и заглянула в отверстие. — Как же здесь пыльно! И гарью пахнет…
— Давай я, — предложил Гульфи, но Тора, хорошо знавшая сына, поняла, что это всего лишь демонстрация мужества перед Сигой.
— Ладно. Пусть первым будет Мэтью, — проговорила она, подтолкнув немца к пролому в стене. — Где фонарь? У тебя? Тогда вперед.
Тора с сыном протиснулись в отверстие вслед за ним. Тонкий луч фонарика слабо освещал мрачный подземный коридор. Мэтью часто останавливался, и его исландские спутники налетали на него в кромешной тьме. Увидев дверь, он повернулся и осветил фонарем лицо снизу. Шутка удалась — Тора с Гульфи замерли, похолодев от страха. Насладившись произведенным эффектом, Мэтью перевел луч света на дверь.
— Как поступим? — спросил он. — Будем открывать?
Торе и Гульфи следовало бы сказать «нет».
  
Глава 31
 
— Разумеется, останки, как и фотографию, вы тоже нашли совершенно случайно? — спросил Торольфур. — Ненароком зашли в подвал с кувалдой и стали ломать стену исключительно для улучшения интерьера?
Тора вытащила из волос застрявшую там щепку.
— По-моему, — заметила она, — я вам внятно все объяснила.
— Хочется верить, что вы думаете о деньгах налогоплательщиков и не отправляете нас по ложному следу. У вас был только один способ обосновать свою догадку — докопаться до отгороженной части подвала. Признаться, такого поворота я не ожидал.
Тора молча пожала плечами, пропуская вперед детективов, один из которых вез тачку с темными обгоревшими костями. Отель кишмя кишел следователями и полицейскими офицерами, съехавшимися сюда, похоже, со всей округи. Даже из Рейкьявика прибыло несколько экспертов.
По мнению Торы, большинству из них делать здесь было нечего и привело их в отель чистое любопытство.
— Я уже говорила вам, что ожидала найти скелет ребенка, а не кости животных.
— То есть вы сразу поняли, на что наткнулись? Случайно, да? О костях животных вы и не думали? — продолжал расспрашивать Торольфур.
— Первой мне на глаза попалась детская варежка, — твердо ответила Тора. — Из нее торчала небольшая кость, поэтому я и предположила, что среди прочего здесь находятся и останки ребенка. Кроме кисти в варежке я больше ничего не нашла. Потом гора костей рассыпалась. Думаю, теперь что-то можно обнаружить, только перебрав все до последнего. На вашем месте я бы приказала своим людям действовать осторожно, поскольку внизу может оказаться… — Она запнулась.
 
— Как вы наверняка заметили, мы работаем медленно и тщательно все просматриваем. — Торольфур оглядел возившихся неподалеку полицейских. — Мы точно соблюдаем инструкцию по обследованию места преступления независимо от того, есть там останки или нет. Нам необходимо установить, что именно произошло, поскольку в данном случае мы сталкиваемся с не совсем обычным способом сокрытия преступления и тела жертвы. Поэтому прошу вас не ходить здесь, дабы не уничтожить улики. Я бы посоветовал вам подумать о судьбе Йонаса, ибо ваша новая находка не снимает с него вины.
— Да я же говорила вам, что здесь находится скелет незаконнорожденного ребенка, убитого в годы Второй мировой войны, отцом которого является Магнус Балдвинссон.
— Ну и что из того? — с наигранным безразличием протянул Торольфур. — Вы же не думаете обвинить его в убийстве собственного ребенка и в желании скрыть преступление под грудой костей животных? — Он усмехнулся. — Или по-вашему, он приехал сюда через шестьдесят лет, чтобы вспомнить о пережитом?
— Мне безразлично, как вы все это воспринимаете, но отцовство должно быть доказано. Останки ребенка следует отдать на анализ ДНК. И хотя он не поможет определить убийцу, факт установления отцовства вызовет шквал вопросов к Магнусу Балдвинссону, и чувствовать себя он будет очень неуютно.
— Иначе говоря, вы продолжаете настаивать на своей версии? Вы считаете, что Бирну и Эйрикюра убили Магнус или Балдвин? — уточнил Торольфур.
Тора вытащила из волос еще одну щепку.
— Поначалу мне казалось, что это сделал либо Бергюр, либо его жена с помощником. — И Тора поведала Торольфуру о своей беседе с Мэтью несколькими часами ранее, посвященной ружью, лисам и таинственным буквам РЕР, начертанным Эйрикюром. — Мы с Мэтью видели, как она выходила из отеля в обнимку со здешним официантом. Мне показалось, что они очень близки, — сообщила Тора. — А значит, Роза могла соблазнить его и уговорить помочь ей расправиться с Бирной. Причина убийства — любовная интрижка с ее мужем.
Брови Торольфура поползли вверх.
— Вы видели жену Бергюра? Неужели она производит впечатление соблазнительницы?
— Ну в общем, нет, — признала Тора. — Но кому-то, возможно, и нравится. Красота женщины зависит от того, кто на нее смотрит.
Торольфур презрительно усмехнулся.
— Того официанта, случайно, зовут не Йокулл Гудмундссон? — поинтересовался он.
— Да, — ответила Тора. — Насчет фамилии не уверена, но имя его точно Йокулл. Вы обнаружили между ними какую-то связь?
— Обнаружили, — улыбнулся Торольфур. — Это родные брат и сестра. Вот почему они иногда ходят в обнимку.
Тора молчала. Теперь ей стала ясна причина антипатии Йокулла к Бирне. Какому брату понравится, если муж его родной сестры станет от нее погуливать. Потому-то он так болезненно отреагировал на вопрос о Стейни. Ведь его отец спровоцировал аварию, сделавшую парня инвалидом.
— Тогда картина немного меняется, — наконец произнесла она.
— Вот как? — фальшиво удивился Торольфур. — Возможно. Только я, так и быть, скажу вам: мы до сих пор не исключаем участия Бергюра в этом деле, — прибавил он, не уточнив, правда, рассматривает ли полиция Бергюра в качестве подозреваемого или подозревают они только Йонаса. — Сообщу вам еще одну вещь, по-моему, не имеющую отношения к делу: калибр пули в теле лисы совпадает с калибром ружья Бергюра. У нас в Исландии нет оборудования, которое позволило бы точно определить, из какого оружия она была выпущена, но мы отправили их на исследование за границу. К сожалению, ответ придет только через несколько дней, однако нам есть чем заняться. Без дела мы сидеть не собираемся. Простите, покину вас. Пойду в подвал погляжу, как там продвигается работа.
Когда Торольфур ушел, Тора направилась к Мэтью, допрос которого уже заканчивался. Продолжался он довольно долго, поскольку полицейский офицер, хоть и знал английский, предпочел разговаривать через переводчика.