90-е: Шоу должно продолжаться 9 (СИ)

— Она серьезно? Что это вдруг? — шепотом спросила она у меня.
— У нее какой-то хитрый план, — шепотом же ответил я. — Думаю, мы не пропустим…
— Надеюсь, Саша этот план переживет, — хихикнула Ева.
Кристина безмятежно улыбалась. Только мне незаметно подмигнула, когда мы уже стояли в дверях.
Утром я проводил сонную Еву в универ и вернулся на кухню. Сварил себе еще кофе и открыл свой ежедневник. Пора было приниматься за дело, все-таки фестиваль сам себя не сделает.
— Алло, Сэнсэй, здорово, — сказал я, услышав в трубке знакомый голос. — Как сам?
— О, сколько лет, сколько зим! — обрадовался Сэнсэй. — И тебе привет, о сладкоречивый демон соблазна и всех радостей жизни! И с какими вестями ты на этот раз?
— В общем… — я отхлебнул кофе. — У меня есть для тебя пара новостей. И история про дона Хуана. Тебе с чего начать?
— Конечно же, с истории, — уверенно заявил Сэнсэй. — Понимаешь, какое дело… Взяли мы вчера пива. Много всякого дрянного пойла и по баночке вкусного импортного. И решили, что сначала мы выпьем дрянь, а на сладкое оставим вкусняшку. И что ты думаешь? Когда до него дошло дело, мы уже так накидались, что даже вкуса его не почувствовали… Так что новости — новостями, но начинай с истории.
— Хорошо, — усмехнулся я и откашлялся. — Однажды пришел к дону Хуану ученик и сказал, что в соседней деревне множество жителей хотят приобщиться к его мудрости. И что он уже договорился о том, чтобы для него над базарной площадью натянули тент, освободили лучшее бунгало, и… В общем, все подготовили. И дону Хуану нужно только прийти и выступить. Посмотрел на него дон Хуан и говорит: «Какой-то ты ушлый тип, подвох в твоих речах чую я…»
— Подвох в твоих речах чую я, — повторил за мной Сэнсэй. — Это ведь уже новость, верно? А историю ты просто не придумал, потому что думал, что я ее оставлю на сладкое?
— Почти, — усмехнулся я. — Блин, ну да, не придумал. Короче, Сэнсэй, мы тут в Новокиневске летом затеяли большой рок-фестиваль. «Рок-Виски-Браво».
— Женя Банкин организует? — деловито спросил Сэнсей.
— Не совсем, — хмыкнул я. — Инициатор Женя. Но с ним случились всякие неприятности, он попал в больницу, а мы с Василием решили не бросать неприкаянный фестиваль и подхватить чуть было не упавшее знамя.
— Ооо, — Сэнсэй выдержал задумчивую паузу. — Слушай, а с чего это вдруг Василий с попсы решил перекинуться? Нет, я все понимаю, мы с ним старые партнёры, даже друзья, можно сказать. Ты подбил?
— Мне по демоническому рангу положено подбивать всех на всякое, ты же понимаешь, — усмехнулся я.
— Понимаю… — задумчиво протянул Сэнсэй. — А вторая новость?
— Что? — переспросил я.
— В начале разговора ты сказал, что новостей две, — деловито проговорил Сэнсэй. — Какая вторая?
— Ах это, — засмеялся я. — Второй фестиваль
— То есть, вы, парочка ушлых типов, задумали два фестиваля в одно лето в Новокиневске? — спросил Сэнсэй.
— Точно, — сказал я. — Один в городе, на несколько площадок, одна из которых стадион. Второй — загородный опенэйр, более камерный и с этномотивами.
— Купил, — сказал Сэнсей. — И съел. Я в деле. Почтовый адрес мой знаешь?
— Вроде записывал, но можешь повторить на всякий случай, — сказал я, нацелив ручку на чистый лист блокнота.
Я положил трубку, посмотрел на себя в зеркало и подмигнул своему отражению. Никакой организационной «макулатуры», как выразился Сэнсэй, у нас готово ещё не было, разумеется. Но это быстро, подумаешь, проблема.
Я пролистал блокнот до питерских контактов. Что ж, теперь звонки пойдут чуть более «холодные». Не факт, что меня вообще вспомнят.
Набрать не успел, потому что телефон затрезвонил сам. Короткими тревожными звонками межгорода.
— Да, Сэнсей? — сказал я. Наверняка ведь это он мне перезвонил, вспомнил ещё что-то важное…
  
Глава 26
 
— Ты что-то забыл, Сэнсэй? — спросил я, снова приложив трубку к уху.
— Сэнсэй? Хм… — озадаченно протянул смутно знакомый голос. — Мне, конечно, приятно, что вы спутали меня с чьим-то великим учителем, однако…
 
Голос и правда был знаком. Правда сходу опознать его я не смог. Почему-то ассоциативно всплыли бархатные портьеры и позолоченная лепнина на потолке.
— Вы меня не узнали? Жаль, жаль, я надеялся, что при нашей встрече я произвел на вас впечатление, — сказали в трубке.
— Эээ… Геннадий? — осторожно спросил я. Ну да, точно же! Неудачная питерская деловая встреча, бесстыжая и вздорная Марианна, категорично затребовавшая у меня телефон. На тот случай, когда ее благоверный, или кем он там ей приходится, выйдет из своего творческого запоя и превратится из непризнанного гения во вполне успешного концертного менеджера.
— Мои аплодисменты! — чуть самодовольно сказал Геннадий. — А может я и не пожалею, что набрал ваш номер сегодня.
Я автоматически открыл блокнот на «питерских» страницах. «Тарантас», «Аргентумы»… В голове сами собой начали всплывать яркие картинки наших питерских приключений. Сейчас казалось, что это было так давно… Хотя вроде всего-то чуть больше месяца назад…
— Я вам звоню вот по какому делу, — небрежным тоном продолжил Геннадий. — До меня дошли кое-какие слухи, что Новокиневск этим летом планирует провести на своих площадках большой рок-фестиваль. Это действительно так, или меня ввели в заблуждение?
— Все верно, — решительно сказал я, не уточняя, что там за слухи до него дошли, и кто их источник. Не удивился даже. В конце концов, Банкин с кем-то уже обсуждал идею. А Агафонов рвал рубаху на груди, что с какими-то своими важными столичными друзьями фест обсуждал. Там кто-то сказал, тут повторил… И на самом деле, вообще неважно, как именно слухи донеслись до аристократичных ушей Геннадия. В конце концов, держать нос по ветру и чутко улавливать нужные веяния — это его работа. Ну, в числе всего прочего… — Скажу даже больше, фестивалей планируется два. Один большой городской, на нескольких площадках, одна из которых стадион. А второй более кулуарный, на загородной сцене.
— Хм-хм… — я очень живо представил, как Геннадий сейчас задумчиво погладил бородку и отхлебнул чего-то устрашающе алкогольного из хрустального бокала. — Тогда еще один вопрос. Вы, Владимир, имеете к организации прямое отношение, или всем занимается некто… Евгений Банкин?
— Самое прямое, — заверил я.
Разговор получился довольно долгим. Я расхаживал по квартире, благо радиотелефон подобное позволял без тянущегося следом шнура. Отвечал на его въедливые вопросы, иногда задавал свои. Иногда чуть удивленно вспоминал того отрешенного и уставшего от жизни аристократа, которым я его запомнил. Офигеть, как мало общего у Геннадия сегодняшнего с тем непризнанным гением. Этот — натуральная такая акула.
В результате общения я выяснил несколько вещей. Во-первых, он не то, чтобы совсем не хочет иметь дел с Василием, но есть у него на этот счет какое-то предубеждение. Вроде что-то такое между ними произошло неприятное, и вопросик этот до сих пор не решен. Во-вторых, он неожиданно оказался в курсе премии «Пурга-рекордс», которую я на ходу сочинил на сцене в тот раз. И вроде как даже имеет теперь к ней какое-то отношение. И в третьих, самое главное, он готов вписаться в наши фестивали. Мол, неплохой и почти безопасный способ протестировать наше будущее гипотетическое сотрудничество. Ну да, со мной. Или с Василием, при определенных условиях. Если вы понимаете, о чем я…
Я нажал на отбой и вытер пот со лба.
Надо же, какой неожиданно полезный звонок! И вот нам уже нужно два комплекта фестивальной «макулатуры», которая пока еще не готова. Я одним глотком допил остатки остывшего кофе и набрал телефон Василия.
— Здорово, Вовчик! — чуть запыхавшись, ответил он. — Что-то важное? А то ты меня поймал прямо на пороге.
— Важное, — честно сказал я. Возможно, даже очень важное. Мне только что звонил Геннадий.
— Который Геннадий? — спросил Василий. — Шагомеров?