90-е: Шоу должно продолжаться 9 (СИ)

«Вот они, те девяностые, которые так любили живописать в прошлом-будущем», — подумал я. Шальные деньги, шальное все. Время шизанутой свободы и безнаказанности.
Мы вышли с днюхи Француза в неслабой такой прибыли. Я честно даже не считал, сколько денег у меня оказалось рассовано по карманам. Приехав к Астароту домой, мы просто выгрузили все или почти все в пакет и вверили его Свете. Чтобы потом, в более спокойной обстановке, все пересчитала и занесла в бухгалтерию.
Ну а пока — расслабиться. Пить, закусывать и радостно делиться впечатлениями.
— Как думаешь, то, что нам Француз пообещал защиту, это как, серьезно? — спросил Астарот, когда мы с ним вдвоем оказались на кухне.
— Не исключено, — медленно кивнул я. — Француз, в целом, не трепло, насколько я знаю.
— Так обещал-то нам Вадим, — сказал Астарот. — Ну, в смысле, Боба. А он был уже… гм… на бровях.
— Не доросли мы с тобой, Саня, чтобы с нами сам босс разговаривал, — засмеялся я.
— То есть, ты правда думаешь, что все серьезно, да? — Астарот испытующе уставился мне в лицо. — Что это, прямо, реально так, что они впишутся, если будет надо?
— А что это вдруг такой интерес? — подозрительно прищурился я. — Даже если это и так, то что? Ты что, вознамерился воспользоваться этой возможностью?
— Да так… рассматриваю вариантики… — уклончиво ответил Астарот и отвернулся к окну.
— Давай-ка ты договаривай, — я ухватил его за плечо и развернул к себе.
— Чего ты завелся? — вспылил Астарот. — Ничего конкретного, просто ты же сам говорил, что возможности нужно использовать по максимуму…
— Не все, — хмыкнул я, но плечо Астарота не отпустил.
— Что? — переспросил Астарот.
— Не все возможности нужно использовать, — сказал я. — Или тебе до конца дней хочется выступать вот в таких кабаках перед подобными людьми?
— Ну мы же нормально так заработали, — Астарот дернулся.
Я открыл рот, чтобы сказать ему, что он придурок. Что это сегодня нам совали пачки денег и всячески облизывали. Это сегодня Евгений Шатров, более известный как Француз, и Павел Оглобин, в просторечии «Оглобля», обнимаются и клянутся в вечной дружбе. Завтра они не поделят ларек на площади Спартака, насмерть разругаются, и милейший Оглобля, который сегодня три раза заказывал «Темные тени» и подвывал припев в микрофон вместе с Астаротом, вытирая галстуком скупую мужскую слезу, завтра не задумываясь всадит этому же Астароту перо под ребро. Только потому что как-то исторически сложилось, что группу «Ангелы С» вписали в активы Француза.
Не стал ничего говорить. Пока у Астарота в голове взрываются фейерверки звездной болезни, он все равно не в состоянии адекватно воспринять риски. И даже не те, которые про возможность физической расправы, а репутационные скорее.
От клейма «Ангелы С» — братковские выкормыши отмыться чертовски трудно.
— Сегодня мы отлично отработали, ага, — кивнул я, отпустил плечо Астарота и поправил ему воротник. — Только ты это… если у тебя правда есть какие-то проблемы, приходи сначала ко мне, ладно? Не к Французу или Бобе.
— Да это понятно, — кивнул Астарот.
— Но пасаран, братан! — я обнял нашего фронтмена и похлопал по спине.
Поговорить с Максом получилось только под утро. На днюхе Француза я успел мельком заметить, что они-таки разговаривали. Даже больше того, Француз в какой-то момент уволок Макса за свой стол. Возможно, по большей части из-за Макса это самое предложение защиты и покровительства и прозвучало…
— Честно говоря, я надеялся, что он меня не узнает, — философски усмехнулся Макс. — Но тут такое дело… Не получилось, в общем.
— И что в результате? — спросил я.
— Да ничего, в общем-то, — пожал плечами Макс. — 'Ты, Максимка, как в это баловство свое наиграешься, приходи ко мне, я тебя в люди выведу… Как человек хоть поживешь, а не как растение домашнее.
— Ты мне вот что скажи, — я посмотрел Максу в глаза. — Эта наша внезапная крыша — из-за тебя?
— Вот уж нет, Велиал, — хмыкнул Макс. — Француз на самом деле на тебя виды имеет. «Ангелы» ему глубоко фиолетовы. Ну, то есть, он реально впишется, если на нас кто-то наедет, но большую часть нашего разговора он про тебя расспрашивал. Кто ты, что за человек, откуда взялся такой. Какие у тебя планы. Вот это все.
 
— Внезапно, — удивился я.
— Почему внезапно? — пожал плечами Макс. — Или ты думаешь, что твоя кипучая деятельность проходит незамеченной?
— Надеялся, — засмеялся я.
— В общем, как я понял, Французу нужны умные и активные, — сказал Макс. — А ты как раз такой. Вот и подбивает клинья.
— Ясно, — кивнул я. — Спасибо, что предупредил. Буду аккуратнее.
— А в целом вроде нормально вышло, да? — Макс взлохматил волосы. — Я опасался, что если будет нормальный рок-концерт, туда набежит всяких журналистов, растрезвонят по всему миру, кто там выступал, и мама мне выдаст звиздюлей по самое не могу. Вплоть до «или ты немедленно ищешь себе другую группу, или убирайся из дома, чтобы глаза мои тебя не видели!» А тут был обычный кабачный бухич. Кто-то снимал на камеру, я видел. Но журналистов вроде не было.
— Вроде не было, — подтвердил я.
— Вот и хорошо, — Макс кивнул, потом покачал головой. — Трындец, меня до сих пор колотит… Нахрен такие концерты, лучше уж в «Фазенде» выступать.
— Точняк, — засмеялся я и хлопнул Макса по плечу.
Кристина приехала где-то глубокой ночью, уже ближе к утру. Когда страсти уже более или менее улеглись, начались скорее философские разговоры и обсуждение планов на будущее.
— А прикиньте, если получится на «Рок-Виски-Браво» на стадионе выступить⁈
— Я слышал, что для наших только площадки поменьше будут, стадион только для звезд.
— Ну на разогрев же кого-то возьмут, почему бы не нас?
— Блин, надо новую песню для стадиона тогда! Чтобы отвал башки!
— А «Темные тени»?
— Да ну, фигня же… Это случайно только получилось…
— Велиал, а ты не звонил Сэнсэю? Он приедет к нам на фестиваль?
— Главное, чтобы у нас гастролей в это время не было! Мы же летом собираемся в гастрольный тур!
— Да, а когда точно будут даты феста известны?
— А я бы на «Рок-озеро» съездил…
— Ты еще на КСП под Налимовку съезди, ага…
— Да ладно, «Рок-озеро» — нормальное мероприятие!
И вот как раз во время этого разговора я и заметил, что к нам присоединилась Кристина. Незаметно так просочилась и устроилась на диванчике. Рядом с уже уснувшим Жаном. Который в принципе был жаворонком и на всех ночных посиделках засыпал первым. Из-за чего нередко оказывался объектом шуточек за триста, типа нарисованных на лице усов или надписей разной степени приличности. На лбу.
Она прижала палец к губам и загадочно улыбнулась.
«Понятно, у нее есть какой-то план», — отстраненно подумал я. К этому моменту адреналин отпустил, осталась расслабленность пополам с ощущением хорошо выполненной работы. И не хотелось ни вникать в семейные разборки, ни вообще о чем-то серьезно думать. Так что я следил за действиями Кристины как-то вполглаза.
Подумал только, что девочка она явно предусмотрительная. Ключи в прошлый раз Астароту вернула, но не забыла при этом снять с них копию.
«Ага, — отметил я. — Астарот ее тоже заметил!»
Наш фронтмен занервничал, заерзал. Некоторое время делал вид независимый и гордый. Сломался, когда Ева с Кристиной на пару принялись колдовать над внешностью Макса.
Отозвал Кристину на кухню, и они о чем-то довольно долго там говорили. Настолько долго, что я даже забыл, что они туда ушли.
И появились они как раз в тот момент, когда мы с Евой засобирались домой.
— Друзья, минуточку внимания! — громко сказал Астарот, крепко обнимая Кристину. — Хочу сообщить вам радостную новость! С этого дня Кристина переезжает ко мне! Так что всякие там пьянки-гулянки и прочие посиделки с ней согласовывать обязательно, всем ясно?
— Ооо, поздравляю! — Бегомот, который стоял ближе всех, обнял их обоих.
Остальные выразили утомленную радость. Брови Евы удивленно взлетели.