Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Ну…. Её никогда не было. Строят через Сибирь дорогу. А Вы хотите через Степь?
— Полагаю, что это невозможно. Расстояние, горы, неконтролируемые пространства Степи. С другой стороны, смог Кротовский пробурить какую-то аномалию в Африку.
— Аркад Ий, я Вас прошу, Вы на эту тему даже вслух даже не рассуждайте. Дайте нам переварить тот объём проблем, с которым пекинцы едут. Не дай Предок объёмов окажется в пятьдесят раз больше, нас этот вал сметёт, как ударная волна цунами.
— Гм. Хорошо, учту. Я думал, что ограничение транспортной способности — это плохо, а в таком ключе не думал.
— Приезжайте как закончите, буду рад выпить с Вами чая.
— Не обещаю, но попробую. Мне сейчас что-то успокаивающее надо.
— До свидания.
Пока бродил, обратил внимание, что все двери дубовые и прочные, ко всему прочему имели ещё и три степени магической защиты. Даже межкомнатные!
Постепенно я зашёл в сердце дома, коим оказалось к удивлению, не кухня, а тихая мирная библиотека.
Не знаю, насколько любил покойный это место, но он тут определённо бывал. Особенно в библиотеке.
Местные может и не заметили, а может никто не вчитывался, но тут стоял Артур Конан Дойль, собрание сочинений в 8 томах. В этом мире никакого писателя Дойла не было и в помине. Интересно, а как же Вьюрковский его надыбал? Как и некоторые другие штуки в его особняке, которые я пока не могу пощупать?
Магическое зрение показало мне среди книг аномалию. Может артефакт какой завалялся?
Тайника, как в классических фильмах, не было. Шкафы не отодвигались, не нажималась тайная книженция.
Задумчиво снял все книги со средней полки, а это были сборники по полевым и садовым растениям самых разных авторов, за ней была нейтральная, покрытая мелкой плиткой стена.
Стена как стена.
У меня зазвонил мобилет. Номер незнакомый.
Потрогал стену, пощупал, потолкал. Глухой звук, словно там пустота. Неровности стены позволили за неё зацепится. Внезапно от моего небольшого усилия стена поползла в сторону, оказавшись фальшпанелью, которая двигалась на хорошо смазанных шарнирах, открывающей нишу размером с большую книжную полку.
— Да, алло, — я принял вызов.
— Мы подумали, что стоит с Вами встретиться, поговорить, — голос из трубки был колючий, обволакивающий, неприятный.
— А «мы» — это, стесняюсь спросить, кто?
— Мы — это истинные наследники Вьюрковского, семейство Хомяковых. Да Вы не бойтесь, Аркадий Ефимович, мы Вас не обидим. Встретиться хотим, мирно пообщаться, провести переговоры. Давайте попробуем? А? Поляки выступят гарантом нашей безопасности.
— Значит, поляки сделали свой ход, — задумчиво отозвался я, смотря в стеновую нишу.
— Да Вы не бойтесь, Аркадий Ефимович, мы слово даём, что встреча будет мирной.
— Да я и не боюсь, — улыбнулся я. Улыбку у меня вызвали само собой, не насквозь лживые слова Хомяковых, а то, что из открывшейся стеновой ниши мне горделиво показывала свой хищный профиль СВД.
 Глава 18 
 Бобр 
— Тогда предлагаю Вам завтра в двенадцать прибыть в ресторан «Бобр». Знаете такой?
— Разберусь.
— Это значит «да»?
— Да, отчего бы не поговорить на нейтральной территории? До встречи.
— Будем рады, Аркадий.
Я повесил трубку. Ещё бы, они будут рады. До этого сидели в моих полях, как мышки-полёвки, а теперь публично показывают своё присутствие в городе.
Будь это простые мафиозные разборки, их следовало бы просто перестрелять. Кстати, об этом…
Я потянул СВД на себя и оружие легко вынулось, оно не было закреплено, а скорее просто лежало на двух ровных металлических штырях.
В стеновой нише чуть ниже креплений под винтовку так же был подсумок для патронов. В углу сложены в открытую холщовую сумку: пистолет с надписью «Walther P-99», паспорт подданого Йеменского султаната на имя какого-то Ивана Нахшоновича (а морда на фотке знакомая, чуть более молодой, чем я его знал, Вьюрковский), пять тысяч американских долларов, пачка йеменских неизвестных мне денег, какой-то ключ, накладные усы, несколько магических свитков, рядом длинная чёрная куртка из темной кожи.
 
Но само собой заинтересовала меня именно СВД.
Безусловно, даже на мой дилетантский взгляд, оружие было модифицировано. Деревянные части крашены в матовый серый, но общую архитектуру СВД, рукоять, переходящую в приклад — невозможно ни с чем спутать. Другое дело, что магазин был широкий и более длинный, чем в оригинале, а в подсумке лежало ещё два таких магазина и штук тридцать патронов в картонной упаковке «Telkhara weapon Workshops». У приклада серая же подушечка для амортизации толчка о голову стрелка, оптика содержала три переключающих флажка.
Попробовал. Первый — регулировка фокуса для различной дальности. Второй — окуляр внезапно стал ярко-зелёным, а третий — вообще не понятно, всё стало, наоборот, тёмным. В оптику встроены макры. Глушитель здоровенный — тоже на макрах. И в патронах недешёвые макры. Их я и заметил, принял за артефакт. Ну, в широком смысле, это артефакт. Жаль я, в отличие от Вьюрковского, особо стрелять не умею. С другой стороны, я знаю того, кто умеет.
Есть тайники как тайники, когда что-то прячут, чтобы никто не нашёл, особенно при обыске или скажем, если заберутся воры. А есть тайники, чтобы вещь лежала не на виду, но её можно было бы быстро достать. Вот тут — второй вариант.
Теперь понятно, зачем у всех дверей, а не только входной и чёрного хода, наворочена такая мощная магическая защита.
Вьюрковский в случае чего бежал бы от врагов, будь то полиция, другие бандиты или кто похуже, сразу в центр дома, в библиотеку. Запирал бы за собой дверь. Наверное, не случайно у двери в библиотеку неприметный, но на вид очень надёжный запор типа «засов».
Всё ещё удерживая винтовку, дошёл до двери и проверил. Смазано отменно, закрывается беззвучно. Ладно, двери дубовые, их можно выбить, но магия не сработает, значит, придётся ногами, а за это время Вьюрковский…
Скинуть книги с полки — пару секунд. Открыть — ещё секунду. Ещё две, чтобы взять оружие и сумки, накинуть куртку. Я так тонко не чувствую, но в ней тоже наверняка местная магия. А дальше куда?
У дальней стены, около книжных полок, уходящих под потолок, была лестница, неприметная, крашенная в тот же светло-коричневый, что и полки. Я ей сразу значения не придал, тем более всё выглядит так, словно она всего лишь для доступа к книгам. Однако она ведёт люку в потолке, такому же светлому, как сам потолок и оттого незаметному. Сдаётся мне, даже слуга про тайник не знал, раз не разграбил его. А может быть — просто честный.
Повесив винтовку на плечо, полез по лестнице.
Никакого замка у люка не было, только паз, за который я потянул и люк плавно, по направляющим, под собственным весом ушёл вниз, открывая зев пустого кирпичного колодца, где эта же лестница, только уже не крашенная и даже слегка пыльная, продолжалась.
Из любопытства полез дальше, там оказался люк на крышу, герметичный, но запор — просто широкий шпингалет, так что открыл и вылез на широкую плоскую крышу особняка.
Светило солнце, после темноты колодца было ярко, так что я как кот, сел на крыше и щурясь, осматривался.
— Вы тоже исследуете крышу? — неожиданно услышал я и, повернув голову, увидел неподалеку, на крыше пожарной базы одного из бойцов-единорогов. Видимо майор серьёзно отнёсся к воцарению на базе и исследовал все её уголки.
— Да, смотрю, что да как, — неопределённо ответил я.
Боец, конечно же, заметил оружие у меня на плече, но не стал ничего говорить, посчитав, что за сегодня и так произошло много странного.
Глядя на бойца, я достал мобилет и набрал майора.
— Господин командир отряда «Единороги»? Судя по всему, нашли телефон?
— Да, господин министр! Нашёл, осваиваюсь, чуть позже руки помоем и будем бумажки подписывать. А завтра станем отмывать базу, а то грязища по колено.