Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Насчёт завтра… Мне завтра понадобится весь отряд. Меня тут враги вызывают на переговоры, там поляки будут и Хомяковы. Короче, мне нужно прикрытие.
— Где будут переговоры?
— Ресторан «Бобр».
— Знаю такой, приличное место, зал большой, семейная кухня. Во сколько?
— В двенадцать.
— Тогда завтра в девять жду Вас на летучку, всё обсудим, в десять выдвинемся, в одиннадцать мы уже будем на месте, оттуда наберём Вам, что можно ехать.
— Ого, как Вы сразу всё спланировали. Хорошо. Я ещё до летучки тогда заеду в лавку артефактов при академии.
— Зачем?
— Прикуплю отряду амулетов защитных, чтобы вас не могли накрыть магией.
— Пётр у нас боевой маг по стихии воды. Но лучше, конечно, перебдеть.
— Тогда до завтра.
Я прошёлся по крыше, чтобы картинка потенциального побега Вьюрковского стала мне более понятна. Крыша плоская, ровная, прочная, можно дойти до места, где к особняку прилегает пристроенный гараж. Машин там нет, я уже проверял, только почему-то старый трактор стоит. А с гаража можно прыгнуть и за пределы участка, в изрядно заросший сад соседа.
Ну, значит, такой у него был план-капкан, на случай нападения. Неплохо. Оружие такое, что тайник он мог создать и год назад, и двадцать, а потом просто поддерживать. Я его тоже оставлю, только паспорт поменяю на свой, и ружьишко прихвачу.
Здорово, что оружие оказалось здесь и спецслужбы его не забрали, по обыкновению не сказав даже «спасибо». Мне оно нужнее.
Уже в доме набрал Грифа.
— Фридрих, добрый день.
— Рад Вас слышать, Аркадий. Как Ваши дела? Надумали принять мою помощь?
— Немного не об этом звоню.
— Что-то случилось?
— Мне Хомяковы предложили переговоры.
— Отрадно. Честно говоря, это был бы лучший для всех вариант. Тут я хочу сказать Вам несколько взрослых серьёзных слов.
Прозвучало это как «сынок, поговорим с тобой про пестики и тычинки».
— Ну, давайте, — совершенно без энтузиазма отреагировал я, тем более что звонил не ради того, чтобы лекцию услышать, но раз иначе нельзя, то пусть выдаёт.
— Наша республика, наша вольница — существует потому, что это Москве выгодно. Есть плюсы, мы буфер от Степи, от британских интересов, торговля подпольная и, если у нас что-то творится, Престол всегда может сделать вид, что «это они сами». Понятно?
— Да.
Вообще-то я и без него это знал, но мне кажется, он может дойти и до чего-то более серьёзного.
— Но есть и такие люди, которые нашёптывают императору на ушко, что нас пора бы уже и схлопнуть, поглотить. И приводят как аргументы минусы нашего существования.
— Ну, так на балансе и существуем, — подвёл итог я.
— Вот. Вот именно, хорошее слово, подходящее. Баланс. Так вот, если в ходе решения конфликта у Вас случится локальная война, прольётся кровь, трупы… Я понимаю, что трупы всенепременно будут, но если ситуация получит резонанс, то это может быть «казус белли», причина, чтобы нас просто присоединили. Просто придёт полк имперцев, поменяет флаги, и никто даже не пикнет.
— Вот здорово, ещё и стрелять нельзя. Я же понимаю, Фридрих, что при новых флагах пострадают как раз-таки неограниченные права Владетелей, одним из которых я и являюсь.
— Хорошо, Аркадий, что Вы чувствуете этот тонкий политический момент. Кнышский поляк, он не понимает. Но мы-то с Вами русские люди, мы за республику радеем!
— Да, Фридрих, согласен. Так что Вы думаете по поводу переговоров?
— Мне такой вариант нравится. Хотите, чтобы мой представитель был на переговорах?
— Вы знаете, хочу.
— Где переговоры, когда?
— Ресторан «Бобр», завтра в двенадцать. Надеюсь, поляки меня там не пристрелят.
— В Вас уже стреляли, Аркадий, это не помогло.
— Спасибо за поддержку.
* * *
Утро прошло в суете и подготовке.
В банкетный зал я зашёл ровно в двенадцать, за моим спинами маячили три китайца, они прикрывали меня на улице, пока «Единороги» были внутри. Был я в полном боевом настрое, включая амулет нейтрализации магии, на случай если подвергнусь воздействию таковой, скажем, чтобы фаерболом не шарахнули, демоны.
 
Надо понимать, что я, официально принявший наследство, был для Хомяковых как кость в горле.
— Добро пожаловать, Аркадий Ефимович, — со мной поздоровался крепкий сухощавый мужчина, которого сопровождала пухлая немолодая дама, а рядом с ними — строгий официант.
— Здравствуйте. Не имею чести Вас знать.
— Я Евдоким Иванович Хомяков, а это моя супруга Марина Назаровна.
— Ну, будем знакомы, — я дружелюбно улыбнулся, вполне отдавая себе отчёт, что не сказал дежурного «рад знакомству», потому что не был ему рад, так чего врать ради этикета?
— Могу ли я считать, что Вы уполномочены говорить от имени всех Хомяковых, в частности того мифического дяди, что претендует на мой домен, имущество, статус и титул?
— Определённо можете, раз я Вас позвал.
— Главное правило переговоров — это уровень переговорщиков. Вы патриарх?
Он засопел.
— Нет, не патриарх, но всё равно уполномочен.
Я огорчённо вздохнул, всем своим видом показывая, что мне, как патриарху и Владетелю, он, абстрактный родственник претендента и проходимца, определённо не ровня.
— Пройдёмте вот туда, в отдельный зал, специально арендованный, — Хомяков показал мне дверь, за которой было отдельное изолированное помещение с богато сервированным столом.
— Нет, спасибо, — дружелюбно ответил я и осмотрел зал.
— В смысле? — изумлённо взвизгнула женщина.
— В коромысле. Что не понятно? Я говорю «нет».
— Как Вы сме… — она открыла было рот и мне стало очевидно, что в жизни ей редко кто-то перечит и смеет возражать.
— Марина, подожди. Аркадий Ефимович, ну что за цирк, Вы же на встречу пришли со старшими.
Я посмотрел на официанта. Ему было одновременно неприятно тут находиться и скучно.
— Любезнейший, мы сядем за этот стол, — я ткнул пальцем в небольшой столик, где сейчас обедала молодая пара, которая, кстати, нас слышала, а парень, как мне кажется, даже знал, кто я.
Стол этот был посреди зала, но не открыт для входной двери, то есть нельзя было «шустро влететь» и, скажем, сделать из пистолета дырку в одном молодом графе.
А за соседним столом непринуждённо сидели и деловито-неторопливо потребляли суп пятеро моих единорогов, все как один в форме, в чёрных бронежилетах и с маркировкой. На них посматривали, если не сказать, пялились, но поскольку они были вместе, то и не стеснялись. Ещё два единорога в штатском сидели за столиком у входной двери и расслаблено попивали кофеёк, изображая посторонних, да и зашли они отдельно от основной группы. И это, не считая дюжины китайцев снаружи, которые, пока мы подходили, заметили четверых поляков в машине.
Так что мой кажущийся случайным и сумасбродным выбор столика таковым не был.
— К сожалению, тут уже сидят другие гости, — с извинениями улыбнулся мне официант.
— Попросите их от имени графа Филинова, — от моих слов женщина из клана Хомяковых пренебрежительно фыркнула, — Скажите, нижайше просит. Я оплачу их обед в качестве компенсации, а также прошу заказать им лучшего шампанского.
— Лучшее шампанское у нас стоит сорок восемь рублей, а отобедали они где-то на шестнадцать, — тоном практичным и совершенно не сомневающемся в моей платежеспособности сказал официант.
— И десерт им подайте шикарный, всё же граф просит. Просите пересесть за другой столик. Вот Вам двести рублей, сдачу оставите себе на чай.
Официант с достоинством принял от меня деньги и сразу же развил бурную деятельность, в результате которой пара, довольная внезапно свалившейся халявой, переместилась на столик у окна, а наш столик был протёрт и украшен цветами.
— Распорядитесь, чтобы наш обед сервировали сюда, — обратился я к официанту.
— Как угодно, — склонился в почтительном поклоне он и остался ожидать дополнительный заказ.
— Коньячка, за встречу? — шустрый Хомяков присел за стол, супруга его раздражённо перетаптывалась.