На благо чужого мира. Выходец (СИ)

Дзыньг! Дзыньг! – Кальвадос провел двойку рубящих ударов и тут же прямой укол в грудь. Аристократ с трудом удержал более тяжелый клинок парня и теперь уже он разорвал дистанцию. 
Кальвадос не стал продолжать атаку, а вернулся в среднюю стойку и застыл напротив своего противника, ожидая от него следующего шага. 
До грэ Моли, наконец, дошло: перед ним не совсем деревенский увалень и, вопреки своему простоватому виду, парень не является легкой жертвой и быстрой победы в этот раз у него не будет. Будучи опытным дуэлянтом, он моментально сменил тактику, поняв, что стремительным напором противника не взять. Но вот вымотать парня, вооруженного оружием тяжелее чем у него и подождать пока тот совершит ошибку от усталости или невнимательности, было неплохой задумкой. 
Аристократ вытянул руку с оружием и пошел на сближение с Кальвадосом. В это раз парень не стал отступать и ударил первым: сильным ударом он сбил шпагу противника в сторону и нанес рубящий удар в шею. Чего-то подобного аристократ и ожидал, с легкостью поднырнув под удар, сам перешел в контратаку, заставив Кальвадоса вновь уйти в глухую оборону. Теперь аристократ в основном целился в правую ногу и руку парня, с трудом успевавшего парировать этот град ударов, пот катился по его лицу, рубашка же прилипла к спине. Парень часто и тяжело дышал - в какой-то из моментов боя он чуть задержал дыхание и теперь никак его не мог восстановить. Шпага в его руке начала подрагивать и ее вес уже не казался небольшим, у него даже сложилось впечатление, что он фехтует стальным ломом. 
Грэ Моли все это подмечал и ни на секунду не ослаблял своего натиска, при этом тщательно следя за своим дыханием и накапливая силы для последней решительной атаки. Про себя аристократ уже давно решил, что он ни в коем случае не оставит парню жизнь, ему мало победы над ним и полное удовлетворение принесет лишь смерть зазнавшегося юнца. И теперь он уже больше играл с уставшим молодым человеком, окончательно его изматывал, выжидал, дуэль должна быть закончена одним ударом – смертельным. 
Кальвадос же из-за своей неопытности этого не замечал и тратил свои последние силы на защиту. 
И вот, как показалось ллойду, нужный момент настал. Кальвадос после защиты от серии ложных выпадов противника окончательно устал и чтоб хоть немного дать отдохнуть руке, уперся острием своей шпаги в землю. Противник тут же этим воспользовался и нанес ложный укол в живот парню, но только их клинки сошлись, сделал финт справа в голову, после чего вывернул кисть и нанес сильный укол, намереваясь проткнуть парню горло. Кальвадос еле-еле успел подставить клинок под первый ложный укол в живот, и тут же вместо того, чтоб поднять руку со шпагой еще выше, защищаясь от второго ложного удара и открываясь для смертельного выпада как того хотел аристократ, сам поднырнул под финт и нанес рубящий удар в живот гре Моли. 
Для аристократа действие парня стало полной неожиданностью. Полностью вложившись в последний укол, он открылся и не успел как-либо отреагировать на удар в живот. Грэ Моли никак не ожидал, что вместо того, чтоб защищаться, парень сам нанесет удар. Шпага Кальвадоса, не встретив никакого сопротивления, легко распорола рубаху и достала до тела аристократа. 
Так они на секунду и застыли: грэ Моли, полностью вытянувшись в выпаде и Кальвадос, подсевший под шпагу аристократа с окровавленным клинком в руке. На животе аристократа быстро расползалось кровавое пятно, все еще не веря в свой проигрыш, он левой рукой схватился за рану на животе и тут же зашатался. А Кальвадос, все еще не веря в свою победу, отпрыгнул от него и снова встал в среднюю стойку, ожидая, что это просто очередная уловка противника. 
Их глаза на секунду встретились, взгляд аристократа медленно затуманивался, он шатался как сильно пьяный, а из-под левой руки обильно сочилась кровь и стекала по пальцам на пожухлую траву. Выпустив оружие из руки грэ Моли попытался и правой рукой зажать рану, но начал медленно оседать на землю.
- Твою ж мать… - ругнулся на русском удивленный и даже слегка испуганный Кальвадос, опустив руку со шпагой.
 
Увидев, что дуэль закончилась, к ним бросились секунданты. 
Грэ Моли, уверенный в своей победе, не позаботился пригласить с собой врача и поэтому его друзья хотели как можно быстрее отвезти его к хорошему доктору. Роберто радостно обнял парня, смотревшего, словно сквозь туман, как над стонущим аристократом хлопочут его секунданты, и повел его в сторону деревьев. Ир Алессоро подошел к раненому и его приятелям, о чем-то негромко с ними переговорил и, подобрав шпагу грэ Моли, пошел вслед за парнем.
Грудь Кальвадоса ходила ходуном, сердце будто выскакивало в этот осенний день. Положив свою шпагу на землю и вытирая лицо от пота поданным Роберто платком, студент, прислонившись к дереву, медленно осел, запрокинул голову и вдохнул чистый лесной воздух. Все было кончено, противник ранен, а он – все еще жив и, что самое приятное, полностью цел. Эти пару минут боя дались ему куда тяжелее, чем все вместе взятые тренировки и занятия в Академии. Рубашка насквозь мокрая хоть выжимай, ранее крепко державшие шпагу руки дрожали. Ир Алессоро подошел и протянул Кальвадосу флягу с каким-то крепким спиртным напитком. 
- Уффф… - сделав пару больших глотков, парень закашлялся. 
- Молодец, я б даже сказал, что ты практически готов к службе! – похвалил его англичанин, довольно улыбаясь.
- Да, ты держался хорошо. Это ж ведь твой первый настоящий бой? – спросил Роберто, накидывая ему на плечи дублет, чтоб разгоряченный боем парень не подхватил простуду. 
- Ага, - выдохнул парень и поднялся с земли. Делать здесь уже нечего, пора возвращаться в город. Группа поддержки грэ Моли также уезжала, устроив раненого дуэлянта как можно удобнее в карете. 
- Не переживай за него, раз кишки не вывалились жить будет. Рана хоть и болезненная, но не смертельная. – Проследив за взглядом парня, сказал ир Алессоро. – Кстати, это теперь твое, – и он протянул Кальвадосу шпагу аристократа, - трофей.
- Я ни разу не сомневался в тебе, – добавил Роберто.
- А зачем тогда ставил на грэ Моли? – срезал его ир Алессоро. Кальвадос удивленно уставился на здоровяка.
- Ха! На нашего подопечного я тоже поставил, причем поболее, чем на него, – довольно хохотнул Роберто. 
- Жаль, что вы мне об этом не сказали раньше, я б тоже на себя поставил, - парень с интересом посмотрел на шпагу аристократа. – Красивая. Слава богу, что здесь перед дуэлью подписывают эти бумажки с отказом от мести, а то друзья этого Диа-как-его-там весьма неприятно смотрели на меня. 
Вспомнив ругательства аристократической братии, не ожидавших такого исхода боя, Роберто на миг нахмурился.
- Не забивай сейчас голову, если попробует отомстить, благодаря этой бумажке ллойду придется отвечать уже перед имперским судом. Или ты его опять проткнешь и получишь еще одну красивую шпагу.
- Все, хватит тут топтаться, поехали куда-нибудь отпразднуем твое боевое крещение. Тем более Роберто на тебе заработал кучу денег, он все оплатит.
- Нам надо больше дуэлей, и мы разбогатеем. – Ничуть не смутившись, засмеялся Роберто и пошел к лошадям. 
Кальвадос и Бертон Алессоро переглянулись, молча пожали плечами, и пошли следом: молодой парень, нагруженный двумя шпагами и переживаниями сегодняшнего дня и пожилой англичанин с огромным грузом прожитых лет в двух мирах. 
А листья продолжали так же медленно падать, укрывая красно-золотистым ковром поляну в лесу. Только истоптанная копытами лошадей и сапогами дуэлянтов земля свидетельствовали о том, что здесь произошло. Но и эти следы скоро скроются под ворохом листьев. 
Остаток этого дня для Кальвадоса слился в одну сплошную череду поздравлений, перешедших в веселое застолье. 
Вначале он, Бертон Алессоро и Роберто заехали в Академию, где парень отчитался перед ректором и учителем фехтования о прошедшей дуэли. От ректора он одновременно получил поздравление (за успешное применение навыков фехтования и риосского права) и легкий нагоняй за эту же дуэль. Мол, нельзя все вопросы решать c помощью шпаги, нельзя протыкать людей направо и налево, надо стараться быть более дипломатичным и искать выход из конфликтной ситуации.