На благо чужого мира. Выходец (СИ)
Ир Дэйрос внимательно выслушал подробности дуэли, осмотрел трофейную шпагу и одобрительно кивнул головой:
- Тебе очень повезло, что он не воспринимал тебя всерьез и хотел наиграться, впредь внимательнее наблюдай за противником и не давай себя изматывать. Это отличная шпага, и судя по твоему рассказу грэ Моли знал, как с ней обращаться. На следующем занятии приготовься к работе над ошибками, – вместо поздравления сказал парню полуэльф. – Но я все равно рад твоей победе, это значит, что ты не так безнадежен и я не зря тратил на тебя свое время, – добавил он, кивнул присутствующим и вышел из кабинета.
- Не обращай на него внимания, – увидев, что парень расстроился от такой учительской похвалы, утешил его ир Шворх. – На самом деле я еще ни разу не видел, чтоб он вообще кого-то хвалил из своих учеников хотя бы так. Поэтому можешь принять его слова как высшую форму похвалы. А теперь я думаю, тебя заждались твои друзья и вам не терпится отпраздновать твою первую дуэль, к тому же победную. Эххх… молодость! Где мои шестнадцать лет, когда я впервые участвовал в дуэли? Кстати, я ее проиграл, и меня раненого тащили в кабак, а потом и в борде… что-то я увлекся воспоминаниями, идите праздновать. Только, пожалуйста, ни с кем сегодня больше не деритесь!
За дверью Кальвадоса встречала вся его учебная группа, которая тут же начала обнимать его и поздравлять, а потом все рассматривали шпагу грэ Моли. Тут же возникла идея отправиться в «Перекрестки» и как следует отпраздновать победу однокашника.
На выходе из здания они наткнулись на гнома-оружейника и чистильщиков, которые что-то с ним обсуждали.
- Ага! Судя по вашим веселым лицам и по тому, что ты все еще стоишь на ногах, – ткнул Иварттин Миттар толстым пальцем в Кальвадоса, – ты все-таки проткнул своего оппонента, надеюсь насмерть.
Когда же Кальвадос рассказал, что он его только ранил, гном недовольно нахмурился и пробурчал:
- Скучные у вас людей дуэли, не то, что у нас. На противников надевают специальный тяжелый доспех, но так чтоб они не упали, дают пушку покрупнее, но такую, что можно удержать в одной руке и они стреляют друг в друга. Кто первый упадет и не сможет встать - тот и проиграл! Ну, или надеваем паровые шарнирно-гидравлические доспехи и бьемся на электростатических молотах. – Тут гном заметил, что все кроме Кальвадоса его перестали понимать. – Ладно, чего уж там… Ты молодец, просто в следующий раз зайди ко мне и я лучше дам тебе пушку вместо ваших ковырялок, – взмахнув рукой на прощанье и шумно пыхтя, гном потопал к ректору.
Студенты опять весело загомонили.
- Ну что, я свободен, – сказал Кальвадос чистильщикам. – Идемте, наконец, выпьем…
Глава 12
Следующий вечер морально и физически уставший Кальвадос проводил в обществе ир Алессоро. Роберто был занят: в последнее время он часто замещал занятого студентом капитана в их группе чистильщиков. И вместо ужина в таверне они с англичанином решили сыграть в шахматы. После инцидента с дуэлью Кальвадос решил отдохнуть от посещений городских заведений.
Приготовив ужин, экономка ушла к себе отдыхать, сын ее вот уже неделю учился у столяра в городе, а ир Трум занимался починкой сбруи на заднем дворе. Так что их ничего не отвлекало и не беспокоило, чего Кальвадосу и хотелось.
Сыграв несколько партий с переменным успехом, ир Алессоро предложил выпить легкого вина и подошел к столику возле окна. Когда бутылка подошла к концу, Кальвадос поинтересовался у капитана, когда у него состоялась первая дуэль, с кем и за что.
- Первый поединок я провел еще на Земле, в родной Британии. В наше время считалось достаточно модным устраивать дуэли, но не дай бог на смерть! В основном они проводились «до первой крови» либо до пяти попаданий в голову или тело и велись на спортивном, а также тренировочном оружии. Мы в офицерской школе постоянно проводили поединки, самые рискованные или злые друг на друга противники сражались без защитного снаряжения и на боевых кавалерийских «эспадронах». За такие поединки, кстати, могли и выгнать из школы. Поэтому, когда здесь меня вызвали на дуэль, я уже был к этому морально и физически готов, а посему заколол на смерть своего противника. Правда и он меня проткнул, но как сам понимаешь не смертельно. - И англичанин, улыбнувшись своим воспоминаниям, пошел за очередной бутылкой вина.
За окном уже давно стемнело, когда вторая бутылка подошла к концу. Положив очки на книжную полку, возле которой он сидел, парень потер изрядно уставшие глаза. За неспешным разговором англичанин и Кальвадос засиделись допоздна и время близилось к полуночи. В основном вспоминали Землю. Ир Алессоро с огромным интересом узнавал «последние вековые новости», а Кальвадос, чуть ли не открыв рот, слушал о приключениях англичанина на Варидии и о его жизни в старой Британии.
- Ну что, допиваем и на сегодня хватит историй. – Наконец, сказал чистильщик и, взяв в руки бутылку с остатками вина, собрался уже налить парню, как внезапно застыл, к чему-то прислушиваясь. Кальвадос начал открывать рот, чтоб что-то сказать, как явно встревоженный англичанин сделал ему знак молчать и начал вставать с глубокого кресла, в котором провел весь вечер.
И тут закрытая дверь, ведущая к ним в гостиную на первом этаже, в которой они сидели, с оглушительным треском распахнулась и в дверной проем попытался проскочить человек, вооружённый короткой дубинкой. Но вот именно что попытался, потому как ему в грудь угодила и разбилась, разбрасывая во все стороны осколки и капли вина тяжелая бутылка, запущенная англичанином. Сила удара сбила неизвестного взломщика с ног, он остался в темном коридоре, не успев переступить порог комнаты. Спустя мгновение к ним ворвался еще один вооруженный человек и сразу же кинулся на опешившего Кальвадоса, который сидел ближе к двери.
Полностью вставший к этому времени ир Алессоро хотел броситься на перехват вооруженному незнакомцу, однако окно за его спиной разлетелось в дребезги и, сбив его с ног, на него оттуда выпрыгнул еще один противник. При этом нападавший также не удержался на ногах, и они покатились по полу, осыпая друг друга ударами кулаков.
Кальвадос понял - он не успеет не то, что подойти к своей шпаге, оставленной с перевязью в углу комнаты, но и даже подняться со стула до того, как получит по голове дубинкой от набегающего на него мужика. Поэтому парень, действуя чисто интуитивно, сильно оттолкнулся ногами от пола и опрокинулся вместе со стулом на пол. Прыгнувший на него в этот момент враг всем телом наткнулся на ножки стула и, громко охнув от боли и неожиданности, выпустил из рук оружие, неуклюже отскочил в сторону, согнувшись от боли. Кальвадос, тем временем перекатившись в сторону, быстро вскочил на ноги.
Чувствуя опасность, из кармана юркнул Зонтик и быстро перебрался на голову хозяина, спрятавшись в волосах.
В крови парня бурлил алкоголь вперемешку с адреналином, и он сам, не давая опомниться противнику, подскочил к тому и со всего маха толком никуда не целясь, попытался приложить его кулаком по голове. К своему удивлению, его кулак не встретился с лицом ночного визитера, враг подсел под неуклюжий удар парня, и тут же двумя короткими ударами в солнечное сплетение и печень заставил Кальвадоса согнуться от боли. Потом схватив слегка потерявшегося парня за одежду на груди, разбойник резко бросил его через плечо в сторону стола. Закончил Кальвадос свой непродолжительный полет, смачно шмякнувшись грудью и лицом об стол, за которым они пили. Во все стороны из-под него вылетели осколки посуды, свечи и столовые приборы. Бокал, из которого он пил, лопнул под ним, и острая длинная ножка глубоко засела в его бедре.
От сильного удара об стол он на пару мгновений отключился и не видел, как к его противнику сбоку подскочил ир Алессоро, уже расправившийся с выпрыгнувшим на него из окна головорезом, и воткнул ему несколько раз в бок узкий стилет.
Открыв глаза и тихо застонав, парень заметил, как помятый англичанин направляется к нему, чтоб глянуть все ли с ним нормально. За спиной у Бертона скрипнули осколки битой посуды, и он начал разворачиваться, но не успел и пропустил удар по голове тяжелой дубинкой, от снова вступившего в бой «ловца бутылки». Заливаясь кровью, ир Алессоро упал на четвереньки и тут же получил удар ногой в живот и дубинкой по спине. Избивая теряющего сознание англичанина, нападающий развернулся спиной к мертвому, как ему показалось, парню, валяющемуся на столе.