На благо чужого мира. Выходец (СИ)
Конечно, они могли и не выезжать за городские стены: в Райволасе хватало небольших сквериков, правда в основном поблизости от Храма Единого Света и района особняков, то есть – все на виду у праздных зевак. И казалось удивительным, что самодовольный красующийся Диа Гартанзис выбрал столь уединенное место. Хотя, возможно как раз он хотел подавить дух противника соседством с кладбищем. Наличие скорбного места действительно угнетало и так не очень уверенного в себе Кальвадоса.
Уже стоял конец осени, почти все листья с деревьев опали. Повезло, что начавшийся ночью мелкий дождик быстро закончился и сегодня из-за облаков на ярком синем небе выглядывало все еще согревающее солнце. «…Печальная пора, очей очарованье… - глядя на осенний пейзаж вспомнил парень стихи знаменитого поэта. – Что правда, то правда. Особенно сегодня.»
На лесной поляне помимо их компании находились и друзья (или прихлебатели) грэ Моли. Для них не в первый раз наблюдать подобное зрелище – их покровитель не единожды вырывал победу у людей различных сословий. Сегодняшний случай ничем не отличался от предыдущих – сейчас ллойд Гартанзис проучит этого балбеса, и они устроят пикник, прямо тут, на поляне. Не зря ж компания запаслась вином и закусками.
Вчерашний день студент посвятил лишь тренировкам, и то его физически сильно не напрягали. Наставник полуэльф и англичанин натаскивали его в основном на технике и нескольких ловких приемах, которые должны были помочь парню выжить.
Время дуэли назначили на два часа дня – аристократы не из тех людей, кто любит рано вставать, к тому же требовалось время, чтоб добраться до места поединка.
Ожидание тяготило и, если в тот неприятный вечер Кальвадос никак не мог поверить, что все происходит именно с ним, то сегодня, в назначенный день его состояние близилось к мрачному фатализму. А еще хотелось быстрее покончить с этим инцидентом.
Прибыв на место проведения дуэли, он еще некоторое время волновался. Роберто с ир Алессоро, будучи секундантами, поднесли аристократу бумагу об отказе от вендетты в случае победы их подопечного, составленную грамотными юристами СОУП. С презрительной ухмылкой и словами - «Ему она не понадобится, мертвецам никто не мстит!», грэ Моли все же подписал предусмотренный дуэльным кодексом документ.
- Но его подпись вовсе не является сто процентным гарантом отказа от мести. Сам понимаешь, открыто мстить не будет, а вот натравить в глухом переулке какое-нибудь отребье вполне может, - предупредил капитан молодого человека, после того как он подписал такой же документ, протянутый с неприятными улыбками секундантами аристократа.
- Хм…даже так. Хорошо, впредь я буду осторожней в городе. Осталось только сегодня выжить, - и Кальвадос вытер о штаны неожиданно вспотевшие ладони.
Все равно, как ему до этого объяснили, такая предосторожность в виде данного документа вовсе не лишняя. Дуэли и пару веков назад нередко происходили, особенно в крупных городах империи, но последствия их сказывались и на государстве: родственники убитых в дуэльных поединках или же сами выжившие частенько мстили победителям, количество аристократов и офицеров сокращалось, что порождало новые интриги и волнения. Еще дед нынешнего императора Антариона II Рипассо грэ Мельсонти издал указ о необходимости таких документов при проведении дуэлей, которые тяжело полностью искоренить – при необходимости они проводились и тайно. Зато жертв, благодаря подобной предусмотрительности, стало меньше.
Заблаговременно осмотрев на предмет целостности или скрытых механизмов (как-то случился прецедент с удлиняющимся клинком) секунданты поднесли дуэлянтам оружие. Шпага грэ Моли отличалась искусной гравировкой узкого лезвия и чаши гарды, богатой отделкой из драгоценных камней на эфесе: красивое и дорогое оружие, созданное для аристократов, подходящее как для парада или повседневного туалета богача, так и для дуэли и поля боя.
Шпагу Кальвадосу подобрали в оружейной Академии его друзья чистильщики, для них главным являлось не украшение, а надежность клинка. Ее лезвие было немного шире и не имело такого сильного сужения как шпага аристократа, таким оружием можно как колоть, так и рубить. Сложная витая гарда образовывала корзину, которая отлично защищала кисть молодого человека. То, что он два месяца занимался фехтованием на подобном оружии, тоже сыграло немаловажную роль в таком выборе. Пускай она и несколько тяжелее шпаги аристократа, зато Кальвадос с ней в руках чувствовал себя увереннее, чем с легкой дуэльной рапирой, которую ему вначале предложил ир Дэйрос.
Противники скинули верхнюю одежду, и встали напротив друг друга. Кальвадос остался в одной белой рубахе свободного кроя. Он мог бы сейчас поклясться: холодные мурашки пробежались по телу отнюдь не из-за прохладного в эту пору года ветерка, а от волнения за исход поединка. На грэ Моли была похожего кроя рубашка, но из более дорого материала, обшитая по рукавам и вороту тончайшим рульмским кружевом, поверх нее он оставил черный набивной жилет из бархата, украшенный многочисленными литыми накладками. Увидев это, ир Алессоро сразу же обратился к зачинщику с просьбой снять данный предмет одежды, дабы шансы точно уравнялись. С кислым выражением лица ллойд согласился, уловка не удалась.
- У какого нищеброда ты украл этот вертел? – увидев шпагу парня, грэ Моли скривился в презрительной ухмылке.
Студент промолчал, лишь сжал губы, все равно если все пройдет на отлично он ответит на обиды, не бросаясь лишний раз словами. По привычке левой рукой он поправил очки и пару раз взмахнул головой, проверяя, как они держаться. Вспомнив о Зонтике чуть ли не в последний момент, он отдал питомца Роберто. Инги крепко вцепился коготками за рубашку, пришлось повозиться.
- О, да ты со зверушкой! – рассмеялся грэ Моли, заметив ящерку. Секунданты поддержали его дружным хохотом. – Мог бы и оставить, я б эту гадость тоже прихлопнул. А если будет страшно, можешь закрыть глаза, я постараюсь тебя быстро убить, – продолжал насмехаться над ним аристократ.
И вот подан знак начинать поединок. После этого все волнение Кальвадоса как рукой сняло, вспомнились и тренировки со строгим в обучении ир Алессоро, вспомнились и уроки мастера Ихсуриэля, подробно разбиравшего ошибки учеников. В какой-то момент промелькнули мысли о родных, оставшихся в другом мире, но парень их тут же вытеснил, чтоб не отвлекаться. Время застыло, сейчас для него существовал лишь холодный клинок шпаги и противник.
Кальвадос, как того требовал негласный кодекс чести, начал подымать руку со шпагой, чтоб поприветствовать своего противника. Грэ Моли, сверля его колючим взглядом, тоже сделал вид, что подымает руку в приветствии и тут же без предупреждения сделал широкий подшаг и, практически полностью вытянувшись вперед, нанес неожиданный укол в грудь.
Молодой человек, даже не успев сообразить, что их бой уже начался, чисто автоматически отбил удар и отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Аристократ, не давая парню опомниться и собраться, продолжил атаку, нанеся череду ударов и уколов, нацеленных в основном в грудь и голову парню (а не в кисть или в ногу, куда часто метили на дуэльных поединках).
Кальвадос неловко их парировал, все время отступая, в голове у него царила пустота, он никак не мог собраться и понять, что ему делать и попытаться перейти в контратаку.
- Что гаденыш, страшно? – процедил сквозь зубы грэ Моли, на секунду останавливаясь и тут же нанес резкий хлесткий удар в правую кисть Кальвадосу. Парень не успел на него среагировать и возможно остался бы без пары пальцев, если б не корзина эфеса, а так шпага аристократа лишь бессильно проскрежетала по витым прутьям.
Этот удар вывел Кальвадоса из ступора, тело сработало автоматически, как на тренировке, и он нанес свой первый удар по противнику – прямой, немного неуклюжий выпад-укол в грудь грэ Моли. Несмотря на то, что аристократ являлся опытным фехтовальщиком, он не ожидал этого выпада от парня, но успел закрыться шпагой и уйти с линии укола в последний момент. Клинок Кальвадоса лишь распорол пропитанную потом тонкую рубашку на боку у грэ Моли. Грязно ругнувшись, ллойд нанес тут же ответный рубящий удар в голову парню. Тот уже увереннее закрылся от него и сам перешел в контратаку.