Милая затворница

Он молчал, и его молчание внушало тревогу. Александра чувствовала: этот разговор – отправная точка их совместной жизни, показатель того, каким будет в дальнейшем их брак. И Алекс вдруг пришло в голову, что Коллин, возможно, окажется совсем не таким мужем, какого ей хотелось бы.
Он закрыл глаза и проговорил:
– Ты права, конечно.
У нее вырвался вздох облегчения.
– Извини за мой гнев, – добавил Коллин.
– Не надо извиняться, – ответила Алекс с улыбкой.
Он тоже улыбнулся:
– Подозреваю, что мы с тобой будем обмениваться колкостями время от времени.
– Ты так считаешь?
– Да. – Глаза его потеплели, и он продолжал: – Но ты должна усвоить: всякий твой выпад будет наказан соответствующей взбучкой.
Алекс же вдруг вспомнила картинку, которую видела в порочной книге, спрятанной в ее багаже. Эту книгу случайно оставил какой-то друг брата в их библиотеке. Внезапно ею овладело любопытство: действительно ли возможно то, что там изображено? Некоторые иллюстрации поразили ее своей глупостью, но теперь она подумала, что, возможно, стоит рискнуть и попробовать сделать то же самое со своим мужем. Это было бы очень интересно…
– Дорогая, я вовсе не собираюсь наказывать тебя. Я просто пошутил.
– Да, конечно… – Алекс опустила голову, чтобы скрыть улыбку. В этот момент она представила нарисованного во весь рост мужчину с…
– Алекс… – Рука мужа слегка коснулась ее щеки. – Я иногда забываю, какая ты у меня невинная. Я никогда не позволю себе ударить тебя, котеночек.
– О, не такая уж я невинная.
– Ты невинна душой. И я очень это ценю.
Алекс усмехнулась и взяла мужа за руку. Она давно уже не была невинной. Не была невинной даже до того, как они побывали в коттедже. Как только они прибудут на место, она воплотит в жизнь то, что изображено на странице двадцать шесть в этой порочной книге, и тогда посмотрит, что скажет муж о ее невинности.
 
Глава 16
До Уэстмора оставалось несколько миль, и волнение Коллина с каждой минутой нарастало. Он считал Уэстмор замком, но этот замок не предназначался для принцессы. Вернее, это была крепость, служившая когда-то укрытием для воинов, а теперь Уэстмор в гораздо большей степени подходил для привидений, разгуливающих со стонами по ночам. Многие постройки пострадали от времени и представляли собой развалины.
Возведенные в начале четырнадцатого века каменные стены и шиферная крыша выдержали испытание временем и яростные атаки предков Александры, однако до того, как здесь поселился Коллин, это место было необитаемым по меньшей мере лет пятьдесят. И никто не позаботился о том, чтобы привести жилище в порядок.
В Уэстморе не было ни газового освещения, ни водопровода, ни уютных комнат. Не было даже стекол в нескольких окнах, которые закрывались ставнями от холода и влаги. И даже летом в комнатах гулял ветер.
В общем, это был старинный замок. Первый этаж всецело занимали кухня и гигантский зал. Здесь принимали пищу. Все вместе.
Коллин со вздохом закрыл глаза. Боже, как он не учел этого? Ведь леди Александра являлась госпожой Сомерхарта, а теперь ей придется обедать среди конюхов и прочих работников. О Боже!..
Ему следовало предупредить ее. А также объяснить, что он строит новый дом – красивый и вполне современный. Это будет дом с настоящими окнами и прекрасными комнатами… и в нем будет даже такая роскошь, как мраморная ванная.
Коллин решил рассказать ей об этом, но потом передумал. Александра со временем сама все узнает.
– Здесь приятно пахнет, – неожиданно сказала Алекс. – Как будто уже наступила осень.
Коллин пожал плечами и что-то проворчал себе под нос. Осень действительно уже наступила – стояла середина сентября, – и, вероятно, скоро выпадет снег. А что потом? Ничего, кроме холодных, темных месяцев и сквозняков, среди которых придется находиться его милой женушке. Что она подумает тогда об этом доме?
– Как далеко еще, Коллин?
Она взглянула на него с радостной улыбкой, и он снова вздохнул. Ему следовало объяснить ей все, следовало подробно описать будущую жизнь, прежде чем жениться. Прежде чем просить ее руки. Но теперь слишком поздно говорить об этом. Его объяснения прозвучат как извинения.
 
– Путешествие займет еще несколько минут, – ответил он. – Не более.
– В самом деле?! – Не в силах сдержаться, Алекс высунула голову в окошко и осмотрелась. – О, мы приближаемся к вершине холма! Значит, Уэстмор по другую сторону?
– Нет. Впереди будет еще один холм.
– Здесь так красиво! Коллин, ты ведь побродишь со мной по окрестностям?
– Думаю, у меня будет много дел, – ответил он уклончиво.
Алекс внимательно посмотрела на него, потом нахмурилась.
– Да, конечно, – кивнула она. – Сейчас не время. Ведь ты слишком долго отсутствовал.
– Да, долго.
Коллин старался скрыть свое беспокойство, хотя теперь уже окончательно понял: Алекс будет очень трудно привыкнуть к новой жизни. И возможно, следовало объяснить ей это сейчас, не откладывая. Если же захочет уехать, то ему, Коллину, придется смириться…
– Как ты думаешь, твое окружение примет меня? – спросила она неожиданно.
– Хм… – Коллин нахмурился и окинул взглядом знакомый пейзаж за окошком кареты.
– Полагаешь, люди огорчатся, из-за того, что я англичанка? – допытывалась Алекс.
– Какие люди?
– Не знаю. – Она пожала плечами.
Коллин внимательно посмотрел на нее и, заметив, как она напряжена, едва сдержался, чтобы не заключить ее в объятия.
– Я уверен, что все будут удивлены. Но Фергуса, моего управляющего, ничуть не раздосадует то обстоятельство, что ты – англичанка. Так же как и Керклендов – моих ближайших соседей. Ты помнишь Дженни? Ты ей очень понравилась. Она писала тебе?
Щеки Алекс чуть порозовели.
– Да, написала.
Коллин заметил, что жена смутилась, и, взяв ее руку, сказал:
– Пожалуйста, не говори, что она сообщила тебе. Я предпочитаю оставаться в неведении на сей счет.
Алекс улыбнулась:
– Выходит, мне придется общаться с управляющим и с Дженни? Даже не представляю, как я буду говорить со слугами и работниками.
– Не беспокойся, все будет хорошо.
В очередной раз выглянув в окошко, Коллин увидел гребень холма, на котором находился Уэстмор. Одна из лошадей громко зафыркала, очевидно, почуяв близость дома.
Алекс тоже посмотрела в окно и тихонько вздохнула. Было ясно, что она ужасно нервничает, и Коллин понимал: сейчас ему едва ли удастся ее успокоить. Он попытался увидеть Уэстмор ее глазами и представить, на что она в первую очередь обратит внимание. У подножия уэстморского холма располагались старые конюшни, крытые золотистой соломой. Более новые и просторные конюшни находились рядом, и их белые стены, казалось, сияли в лучах заходящего солнца.
От конюшен извилистая дорога вела к хозяйственным постройкам – кузнице, сеновалу и нескольким амбарам. Все постройки были сооружены из камней старой крепостной стены.
Ров, слава Богу, давно засыпали, поэтому дорога позволяла беспрепятственно проделать оставшийся путь наверх, к древнему уродливому замку, примостившемуся на самой вершине холма.
Алекс недоверчиво покачала головой.
– Неужели это и есть твой замок? – прошептала она.
– Крепость, – поправил Коллин.
– Я не ожидала… – Она взглянула на мужа широко раскрытыми глазами. – Какое волнующее зрелище!..
Коллин едва удержался от смеха. Ее реакция была совершенно искренней, но она еще не видела замок изнутри. Все ее романтические представления о древних замках могут быстро развеяться, как только она переступит порог. Это проклятое место было мрачным, как ад…
– А ты спишь в башне?
Коллин улыбнулся:
– Нет. Но комната, которую я собираюсь предоставить тебе, примыкает к бывшей орудийной башенке.
Она взглянула на него с удивлением:
– Разве мы не будем спать в одной комнате?
За окном промелькнули развалины старого хранилища над родником, и это на мгновение отвлекло Коллина от разговора.