Милая затворница

– Коллин, неужели у нас будут отдельные кровати?
– Нет-нет, однако… учитывая, что наши комнаты довольно маленькие, едва ли мы сможем разместить твой гардероб в моей спальне. Поэтому будем спать в твоей, более просторной, а моя может служить гардеробной и для купания. Я обычно бываю весь в грязи к концу дня, и мне не хотелось бы тащить навоз в твою комнату.
– Что ж, неплохая мысль. Я не хотела бы… не хотела бы спать одна по ночам.
Коллин улыбнулся:
– Мне тоже не хотелось бы спать в одиночестве.
Они уже ехали вдоль каменных стен старых конюшен, и из какого-то стойла высовывалась морда огромного жеребца.
– Ты только посмотри! – воскликнула Алекс.
– Это Отелло, – сказал Коллин с улыбкой.
– Какой красавец… Ты покажешь мне завтра своих лошадей? Хотя я знаю, ты очень занят…
– Эй! – раздался впереди чей-то зычный голос. Коллин поморщился, внезапно ощутив какую-то тревогу. Навстречу им шел Фергус, чтобы поприветствовать их.
Теперь уже хозяйственные постройки остались позади, и они въехали во двор старого замка. Коллин вдруг почувствовал, что ручка дверцы врезалась в его ладонь, и понял, что сжимает ее изо всей силы. В следующую секунду в окошке кареты появилась улыбающаяся физиономия Фергуса.
– Добро пожаловать в Уэстмор! – закричал он, распахивая дверцу. Фергус взял протянутую руку Александры и помог ей выбраться из кареты.
Коллин вышел следом за Алекс и проговорил:
– Дорогая, это Фергус Маклейн, мой управляющий. Фергус, а это Александра Блэкберн, моя жена.
– Я к вашим услугам, миледи. – Фергус снова улыбнулся и склонился к ее руке.
Коллин отошел от кареты и при этом как бы случайно задел плечо управляющего, прежде чем тот успел коснуться губами руки Алекс. Беспокойство Коллина казалось вполне оправданным. Его друг был красивым, хорошо воспитанным, щеголеватым и остроумным человеком. К тому же Фергус являлся законным сыном барона, пусть даже не имел богатства. Он был у барона четвертым сыном, но, конечно же, воспитывался как настоящий дворянин.
Алекс обменялась с управляющим приветствиями, ответила смехом на его улыбку и коснулась его рукава. Затем повернулась к мужу.
– Пошли, – сказал Коллин.
Алекс кивнула, взяла его под руку, и они пошли по двору, направляясь к массивной деревянной двери. Коллин гадал, какова будет первая реакция его жены, когда она войдет в свой новый дом. Скорее всего, это будет выражение ужаса, отвращения или смирения. А может быть, она отнесется ко всему благожелательно, хотя на это трудно было надеяться.
Наконец они вошли в дом, и Александра тотчас же ощутила холод, исходивший от каменных стен. Ее охватила дрожь, и она никак не могла ее унять. К тому же было слишком темно, и Алекс почти ничего не видела. Но вскоре глаза ее привыкли к полумраку, и она с удивлением начала осматриваться.
Дальняя стена находилась футах в сорока от нее, а расстояние до потолка составляло более чем три ее роста. И все здесь было как на картинах, изображающих старинные замки. Несколько длинных деревянных столов вытянулись в одну линию перед огромным очагом. «Неужели они жарят здесь туши животных целиком?» – подумала Алекс. Столы и скамьи занимали большую часть зала, а в других местах на сером каменном полу лежали ковры (во всяком случае, тростниковых подстилок нигде не было видно).
В одном углу стояли диван и кресло, выглядевшие неестественно современно на фоне гобелена на стене. В другом углу размещались стулья и скамьи, а рядом стоял низкий стол, заваленный кожей и инструментами. Арочный дверной проем вел в другой зал, откуда доносились грохот и лязг, и там, судя по всему, находилась кухня.
Снова осмотревшись, Алекс поняла: кроме огромного зала и кухни, других помещений внизу не было. А справа от себя она заметила небольшую дверь, по-видимому, ведущую на лестницу. Следовательно, замок был небольшой. Вернее, не замок, а крепость – так, кажется, выразился Коллин. Подумав об этом, Алекс едва не расхохоталась. А может, заставить мужа надеть доспехи, и они с ним будут изображать рыцаря и служанку? Было бы очень забавно.
 
Алекс покосилась на Коллина, и ей сразу же расхотелось смеяться. Разумеется, ему не терпелось узнать, что она думает обо всем этом, и ее смех был бы не самой подходящей реакцией.
Коллин откашлялся и спросил:
– Что же ты молчишь?
– Здесь немного холодновато, но если мы устроимся в комнатах поменьше, то нам будет теплее. – Алекс попыталась улыбнуться. – Во всех других отношениях здесь довольно мило. Может, покажешь мне спальни? Впрочем, я хотела бы осмотреть весь дом, если не возражаешь.
Коллин внимательно посмотрел на нее и проворчал:
– Хочешь покончить со всем этим как можно быстрее?
– Поэтому ты такой мрачный? Постой, сейчас я догадаюсь… Ты ожидал, что я раскрою рот от ужаса, увидев эту… примитивную обстановку, и немедленно умчусь обратно к своей роскошной жизни? Если бы мне была нужна роскошь, я вышла бы замуж за графа, который сделал мне предложение при первом моем выходе в свет.
– Говоришь, здесь примитивная обстановка?
– Конечно. А разве не так? Здесь требуется женщина, которая позаботилась бы об уюте. К счастью, ты привез сюда такую.
Коллин хмыкнул, но промолчал.
– Нет причины, по которой нельзя было бы пристроить еще несколько комнат и добавить окна. Я думаю также, что рыцарские доспехи тоже были бы здесь хорошим дополнением. – Алекс поморщилась, сообразив, что не очень-то удачно пошутила.
– А где мне взять деньги для всех этих усовершенствований?
Алекс медлила с ответом. Конечно, ее средства позволяли все здесь изменить до неузнаваемости, однако она знала, что ее муж ужасно горд и с ним трудно будет договориться.
Позади них кто-то кашлянул, и Алекс, обернувшись, воскликнула:
– А, мистер Маклейн!..
Управляющий улыбнулся и сказал:
– Просто Фергус, если вам так будет угодно, миледи.
Алекс засмеялась и кивнула:
– Хорошо. Значит – Фергус. Но тогда вы должны называть меня Алекс. Это, конечно, не соответствует этикету, но мне все равно.
Коллин что-то проворчал, и Алекс взглянула на него с удивлением. Когда же она снова повернулась к Фергусу, то увидела за его спиной выстроившихся в ряд женщин – конечно же, это были служанки.
Алекс сразу обратила внимание на молодую женщину, стоявшую слева от остальных. Высокая и стройная, она улыбалась во весь рот. Судя по всему, это была экономка – о том свидетельствовала тяжелая связка ключей у нее на поясе.
– Это Ребекка Бернсайд, – сообщил Коллин, когда они поравнялись с ней. – Моя экономка.
– Здравствуйте, миссис Бернсайд, – обратилась к ней Алекс.
Молодая женщина снова улыбнулась и, сделав глубокий реверанс, проговорила нараспев:
– Рада познакомиться, миледи.
Алекс едва заметно нахмурилась; ей почему-то вдруг сразу показалось, что у нее с экономкой возникнут проблемы.
– А это миссис Кук, повариха, – продолжал Коллин.
Плотная, круглолицая женщина тоже сделал реверанс.
Далее следовали: Брайди – горничная; Джесс – кухонная служанка; Нэн – маленькая судомойка, которой было не более двенадцати лет.
Коллин пояснил, что есть и другие люди. Брайди имела сына и дочь, которые часто приходили помогать ей. И еще несколько молодых мужчин всегда находились рядом, чтобы помочь выполнить тяжелую работу по дому.
Алекс улыбалась и кивала, внимательно изучая лица слуг. Но все они, казалось, не испытывали к ней враждебности – лишь проявляли любопытство и некоторую нерешительность. Все, за исключением Ребекки Бернсайд; та по-прежнему улыбалась, однако чувствовалось, что ей не очень-то понравилось появление молодой хозяйки.
Продолжая улыбаться, экономка отправила остальных слуг на кухню. Когда же она снова повернулась к Коллину, улыбка ее потеплела.
– Приятно видеть вас дома, милорд.
– Дома хорошо, Ребекка.
Просто Ребекка? Вот как? Алекс насторожилась. Тут Фергус взглянул на экономку и сказал: