Драконам здесь (не) место
– Хорошо, Феодора, – проговорила я, – сейчас я уберу ладонь, а ты будешь вести себя прилично. Да?
Она снова покивала, и я медленно отняла ладонь от её губ. Ожидала я от гувернантки чего угодно, но к моему облегчению, она обещание сдержала, только всхлипнула и вскинула подбородок со словами:
– К царевне полагается обращаться «ваше высочество», даже если вы дракон.
Надбровные дуги ящера заинтересованно приподнялись. Он наклонился и обнюхал меня, будто это может как-то ему помочь. На что я с недовольством дернула ногой и поднялась.
– Эй, ну-ка прекрати немедленно меня нюхать.
Судя по сдавленному покашливанию ящера, он сам смутился больше ожидаемого.
– Виноват, – отозвался он, отводя взгляд. – Просто никогда не встречал царевен.
– Я ничем не отличаюсь от других сударынь, – попыталась сгладить ситуацию я.
Он покачал головой.
– Не правда. Мне пришлось повстречать много людей на своем пути. Но ты пахнешь иначе.
– Это как?
– М… Не знаю. Как…
– Ну?
Дракон задумчиво уставился в небо и поскреб подбородок когтем.
– Как… м… как царевна, – заключил в итоге он.
Я отозвалась:
– Весьма исчерпывающе.
Повисла небольшая пауза, в которую я успела осознать несколько фактов: первый – мы бесповоротно опоздали на примерку платья, второй – нам только что удалось избежать расправы от жутких разбойников Крутогорного леса, и третий – я спасла жизнь ни много, ни мало настоящему дракону. И я уверена – все три факта нераздельно связаны между собой.
Уставившись в маленький куст голубики, я проговорила:
– Ох, Лада, заступница… Что же теперь делать?
Феодора, все это время пучащая глаза на дракона, демонстративно брала себя в руки путем вскидывания подбородка и выправления осанки. Когда я подала голос, она с ошеломлением повернула ко мне голову и произнесла:
– Как что?! Немедленно возвратиться в Светлоград и доложить обо всем его величеству!
– Это исключено, – отрезала я.
Феодора аж покачнулась.
– Что-то я не понимаю вас, ваше высочество, – выдохнула она.
У меня же картинка складывалась очень быстро и она совсем не нравилась.
– Понимаешь, Феодора, если мы вернемся и доложим обо всем батюшке, он перво наперво прикажет уничтожить дракона.
– И правильно, – заметила гувернантка, сурово покосившись на ящера.
Я категорично покачала головой.
– Ничего правильного. Феодора, ты разве не видишь?! Перед нами дракон! Настоящий! Говорящий! Правда какой-то маленький, я представляла драконов гораздо крупнее…
– Эй, мне всего двадцать три года, я ещё расту, – обиделся дракон.
Бросив на него, полный сомнения взгляд, я проговорила:
– Уверен?
– Безусловно, – подтвердил он. – По моим наблюдениям я прибавляю в размерах примерно полторы пяди1 в год.
– Ого, – впечатлилась я. – И долго тебе расти?
– Не знаю, – ответил дракон и с печально опустил взгляд.
Я удивилась.
– Как? Тебе не рассказали… Или как у вас устроено? Или может ты… прости, если это больная тема, один во всем мире?
Вздох дракона прозвучал так тяжко, что мне захотелось заплакать, голова поникла, а вся его массивная туша осунулась, сложив крылья.
Он ответил понуро:
– Я ничего не знаю о других драконах. Детства я не помню. Помню лишь, что меня бесконечно перепродавали, держа в зачарованных цепях и с закованным языком, чтобы не сопротивлялся и не сбежал. Потом меня украли эти разбойники и несколько лет я жил у них в качестве цепного пса. Помогал нападать на экипажи и грабить путников. Иной жизни я не знаю.
Рассказ дракона меня так шокировал, что несколько секунд я не могла произнести ни слова и только стояла с выпученными глазами и хлопала ресницами. Когда дар речи вернулся, я выговорила:
– Значит, ты совсем ничего о себе не знаешь?
– Ничего, – подтвердил ящер.
– Но… Как тебе, несмотря на ужасную жизнь, удалось не превратиться в хама? Не стать таким, как они?
Он пожал плечами, шурша чешуйками.
– Это мне тоже не известно. Но мне их поведение претит на уровне инстинктов.
– Да как же это… – выдохнула я и замерла, собирая разбежавшиеся, как муравьи, мысли воедино.
_________________________________________
1 полторы пяди = 26,67 см.
___________________________
Феодора слева от меня трясется, но все ещё продолжает вскидывать подбородок и время от времени поправляет пучок волос на голове. По дрожащим губам видно, она ужасно напугана и очень хочет домой. Но мое нутро всецело восстает против этой идеи. И не только из-за сложившейся ситуации, но и потому, что ждет меня там вовсе не то, к чему лежит душа.
После осознания этого мысли мои побежали может и не очень ровно, но стремительно.
Развернувшись к Феодоре, я ухватила её за плечи и пылко заговорила ей в лицо.
– Я знаю что нам делать, Феодора. Только не кричи и не падай в обморок. Но ты ведь понимаешь, что мы стали свидетелями невероятного? Дракон! Мы встретили дракона! Их считали исчезнувшими! Мы должны ему помочь!
– Вы с ума сошли, ваше высочество?! – вытаращившись на меня, произнесла гувернантка.
– Наоборот! Только сейчас я чувствую, что могу сделать действительно что-то полезное, а не стать фарфоровой куклой в руках Риакрита!
Ужас во взгляде Феодоры стал ещё более явным, она дрожащим от возмущения и страха голосом попыталась произнести:
– Но, ваше высочество, вы должны стать…
Но я прервала.
– Я знаю, кем я должна стать. Точнее, кем мне пророчат стать. Но пойми ты, дело даже не в том, что я этого не хочу, хотя и в этом тоже. Но дракон! Ты понимаешь! Дракон! Его появление изменит буквально все!
– Вы же понимаете, когда царь Верховодный о нем узнает, то проживет дракон совсем недолго? – поинтересовалась гувернантка, шумно сглотнув.
Я кивнула.
– Прекрасно понимаю. И до тех пор, пока мы не докажем всему миру, что он безвреден, нужно его спрятать.
– Почему вы уверены, что он безвреден???
– Потому что он нас не сожрал, Феодора!
Судя по побелевшим щекам гувернантки, она снова готова грохнуться в обморок.
– И как вы себе это представляете, ваше высочество? – спросила она перехвачено. – Как вы собираетесь спасать этого… зверя?
– Мы должны бежать! – решительно сообщила я.
Феодора покачнулась и выдохнула:
– Что-о-о?!
– Именно, – кивая, повторила я. – Мы должны бежать туда, где меня не найдут очень долго и где идея о драконах не считается преступной.
На этот раз гувернантку повело в сторону, она успела упереться ладонью в ствол, чтобы не упасть, и ухватилась за сердце.
– Только не говорите, что вы задумали ехать в… Я вам не позволю… Ваше высочество, это безумие и…
Возможно в словах гувернантки и была толика смысла, но не для меня, потому что причин оставаться в Третьем царстве, где меня насильно выдают замуж, чтобы укрепить отношения между государствами, даже не попытавшись найти иное решение, у меня нет. Как и терпеть чванливого и самовлюбленного Риакрита, который весь прошлый прием любовался на своим отражением в кофейнике.
– Уверена, когда я сбегу, цари найдут более современный выход из ситуации, вместо того, чтобы продавать меня, как козу на базаре.
Феодора часто и шумно задышала.
– Нет, это что-то несуразное, ваше высочество. Я не позволю. Я не дам вам ехать неведомо куда в компании этого зверя!
– Конечно, – согласилась я, кивая. – Ведь ты едешь со мной.
Гувернантка вспыхнула.
– Это возмутительно! Ваше высочество, приличная сударыня не посмеет ступить на земли… Ох, я даже произносить не хочу их название. Одумайтесь, прошу, вас. Ведь есть ещё шанс вернуть все, как было.
Во мне всколыхнулась волна сопротивления, я произнесла решительно:
– Я не хочу, как было. Я хочу учиться и исследовать мир, а не сидеть глиняной фигуркой во дворце и быть тенью Риакрита. Это не для меня, Феодора. У тебя два варианта – либо бежать обратно в Светлоград и рассказать обо всем батюшке, либо ехать с нами. Я не обижусь, если ты выберешь первое. Но никогда больше тебя к себе не подпущу.