Драконам здесь (не) место

Разбойники, видя, что все пошло не по плану, заорали:
– Какого рожна? Эй! Тварина, Ворон тебя подери!!! Кому сказано, в атаку!
– Да я сам ему сейчас наподдам!
– А я займусь девкой!
На что я немедленно послала удар заклинаний в ещё несколько цепей. Они опали в траву, а дракон, освобожденный от оков, стал медленно выпрямляться. Тень его  неторопливо росла, а я с оторопью, холодком и мыслью – а не освободила ли действительно что-то страшное, втягивала голову в плечи.
Тем временем дракон раскинул крылья и накрыл ими всю поляну целиком, после чего развернулся к разбойникам, едва не снеся меня огромадным хвостом с десятком шипов. Когда разбойники поняли, что потеряли контроль над ящером, поляну огласили их полные ужаса крики и негодяи кинулись в рассыпную.
Но убежать им далеко не удалось, во всяком случае, нескольким точно, потому что дракон с утробным рычанием кинулся на них. Когда послышался первый хруст костей, оцепенение с меня слетело и я бросилась к Феодоре, которая все ещё лежит без чувств, театрально раскинув руки.
– Феодора! Феодора! Да очнись же! – прокричала я ей в лицо и похлопала по щекам.
Её голова качнулась, веки медленно разлепились, а глаза мутным взглядом уставились на меня.
– О… Ваше высочество, мне снился такой жуткий сон. Будто на нас напали разбойники, а потом дракон…
Договорить она не успела, потому что оглянулась и увидела, как ящер носится по поляне и самозабвенно хватает душегубов. После этого воздух огласился закономерный воплем гувернантки и она снова упала в траву.
Я всплеснула руками.
– Да что ж это! Феодора, сейчас не время впадать в истерику!
Гувернантка то ли действительно без сознания, то ли успешно делает вид. Мне пришлось подхватить её подмышки и потащить к кустам, где есть хотя бы видимость безопасности. Пока я кряхтела, волоча её на удивление тяжелую для такой стройной женщины, массу, часть разбойников сбежала, а с другой частью разобрался дракон. К моменту, когда мы с Феодорой оказались у кустов, ящер развернулся и в пару прыжков оказался рядом.
Оцепенение охватило меня с новой силой, я застыла, глядя, как его огроменная голова опускается ко мне. Ожидая, что теперь он и меня отправит следом за разбойниками, я закусила губу и зажмурилась. Но дракон вместо атаки неожиданно ткнулся мне чешуйчатым носом в плечо.
От неожиданности я отшатнулась, а когда открыла глаза и подняла не него взгляд, дракон неотрывно смотрела на меня человеческими глазами.
– Да как же это… – вырвалось у меня.
Дракон издал глухой, утробный звук, похожий на бурление воды, и продолжил смотреть на меня. Я же, все ещё в полнейшем ужасе и недоумении, немного осмелела и произнесла:
– Ты… не будешь нас есть?
Он покачал головой, я продолжила осторожно:
– И ты меня понимаешь?
Он кивнул.
Сам факт существования дракона сносил крышу. Ведь в истории Девяти царств ясно говорится, что драконы исчезли много столетий назад благодаря усердию великих воинов, которые их победили. Звучало довольно размыто и не однозначно, как и легенды, которые утверждали, что драконы были кровожадными чудищами, которые жрали людей и скот, выжигали деревни и грабили города. После того, как я воочию увидела как бы исчезнувшего дракона, который покарал разбойников, но не трогает нас, вопросы взорвались в моей голове с новой силой.
Чувствуя, как от нервов подкашиваются колени, я ухватилась за ближайший ствол и спросила:
– Но… почему? Почему ты меня понимаешь? Разве драконы… знают человеческую речь?
Вместо ответа, ящер вытянул шую и начал медленно открывать пасть. Отшатнувшись я сперва решила, что зверь передумал и все-таки собрался закусить и нами, но когда челюсть раскрылась, я увидела, что его раздвоенный на конце язык прикован металлической скобой к нижним зубам.
– Сварог вседержитель! – охнула я. – Что.. это?
Дракон только наклонился ближе и пошире раскрыл пасть.
Несколько  секунд я стояла и в замешательстве смотрела на два ряда острых, как пики, зубов и онемением представляла, что испытаю, если они сомкнутся у меня на шее. Но дракон все ждал и ждал с раскрытой пастью, и я все-таки решилась.
  
– Лада, защитница, убереги, – помолилась я и сунулась в пасть к дракону.
Пахло здесь, на удивление, мятой и укропом, как на базаре пряностей, куда мы однажды с Феодорой пошли за радужными семенами для аппликации на гобелен. Чтобы не свалиться в пасть, мне пришлось опереться ладонью на клык, дракон кашлянул, обдав меня облаком дыма, а я едва не намочила белье, перепугавшись, что он меня сейчас перекусит.
– П-п-погоди… – заикаясь проговорила я и ухватилась за металлическую скобу, которая крепко прижимает раздвоенный кончик языка.
Безуспешно я провозилась с ней минут десять, после чего отклонилась и сообщила:
– Руками не получается. Могу попробовать заклинание. Но может быть больно.
Дракон кивнул. Я отошла и прицелилась, после чего прочитала заклинание разрыва и выпустила синеватый поток магии, боясь попасть в мягкие ткани рта.
Но меткость моя оказалась лучше, чем я о ней думала. Лязгнул металл, расколотая на двое скоба отлетела в траву, а дракон клацнул челюстью и по-собачьи потряс головой.
После чего повернул ко мне морду и я услышала низкий, бархатистый голос.
– Неужели это случилось.
 
Глава 3
 
В первый момент я не поняла, откуда исходит голос, а когда дошло, я отшагнула назад и осела в траву с выпученными глазами.
– Ты… говоришь???
Дракон хрустнул шеей в обе стороны и выпрямился, красиво выпятив широкую золотистую грудь в чешуе.
– По-твоему, драконы неучи? – поинтересовался он буднично и деловито посмотрел на свой громадный коготь, похожий на крючок.
Драконами я интересовалась с самого детства, но в книгах, которые находила в библиотеке, не говорилось ни слова об их речевых способностях. Так что я, продолжая сидеть в траве, как куропатка, нервно покачала головой.
– Н-не знаю.
На это зверь уставился на меня в профиль оранжевыми глазами, что придало морде слегка комичное выражение, и ответил:
– Вообще-то, драконы имеют высокую предрассположенность к языкам. А на этом наречии я говорю с рождения.
Феодора к этому моменту зашевелилась и, упершись ладонями в землю, села. Когда она подняла голову и взгляд напоролся на ящера, рот её стал медленно открываться для очередного вопля. Но я успела зажать его ладонью и сказать:
– Подожди, Феодора. Не кричи. Кажется, он не собирается причинять нам вред. – И, повернувшись к дракону, уточнила: – Ведь правда?
Ящер приоткрыл пасть и довольно аккуратно поковырял кончиком когтя между зубами. Вытащив оттуда лоскут разбойничьей одежды, он запульнул его в заросли и ответил спокойно:
– Я сыт. Но даже если бы был голоден, то не стал вредить тем, кто меня спас.
Судя по напряжению Феодоры в моих руках, она ящеру совершенно не доверяет и готова с воплем бежать куда-глаза глядят, только бы подальше.
Но я поверила ему сразу.
Повернувшись к гувернантке, я внимательно посмотрела ей в глаза и постаралась вложить в слова как можно больше твердости.
– Послушай меня, Феодора, – сказала я, – сейчас мы в безопасности. Дракон не собирается нас есть или что там ещё делают драконы. Я прошу тебя, только не кричи. Ты меня понимаешь? Феодора, ты понимаешь, что я говорю?
По распахнутым и полным ужаса глазам гувернантки, понятно, что шок все ещё продолжается.  Мне пришлось выдохнуть и пригрозить:
– Феодора, если ты снова начнешь кричать, для выведения тебя из состояния истерики я буду вынуждена применить физическую силу. Я никогда этого не делала, хотя ты знаешь, как к слугам относятся некоторые судари и сударыни. Но если ты закричишь, то можешь привлечь внимание ещё каких-нибудь проходимцев. А нам это не нужно. Ведь так? Феодора, кивни, если согласна.
Ещё несколько мгновений гувернантка взирала с ужасом то на  меня, то на ящера, который с невозмутимым видом рассматривает когти и нанизывает на них ромашки. Потом во взгляде стало проступать понимание и в итоге она все-таки кивнула.