Драконам здесь (не) место
– Есть! – обрадовалась я и сунула октаниум себе в декольте.
Дальше дело оставалось за малым. Моей магии, усиленной в разы камнем, хватило, чтобы прочесть заклинание стазиса и швырнуть их в троих разбойников. Те замерли в нелепых позах. Я рассчитывала, что после этого они испугаются и кинутся в рассыпную, но, пока я бежала к Феодоре, один из них скомандовал оставшимся:
– Видали? У ней октаниум! Поймать! Отобрать!
Добежав до гувернантки, я схватила её за руку и мы рванули в обратную сторону по дороге. Из-за спины в этот момент донеслось:
– Так как ловить-то, коль у ней октаниум?
– Выпускай, дурья твоя башка! Немедля!
Что они собрались выпускать, я проверять не собиралась, поэтому припустила ещё быстрее. В брюках это делать удобно, однако Феодора в своем пышном традиционном платье путается в юбке, спотыкается и значительно замедляет бег.
– Да быстрее же, Феодора! – подгоняла я её.
– Простите, ваше высочество, – дыша шумно, как кожух, выпалила она. – Делаю все, что могу.
Но бежали мы все медленнее. А через пару секунд за спиной я услышала грохот цепей и странные гулкие звуки, похожие на грохот гигантских стоп по земле. Страх охватил меня с такой силой, что обернутся не осмелилась.
Но это и не потребовалось. Через пару мгновений впереди на дороге появилась тень, она росла, как на дрожжах и очертания её принадлежать могли лишь тому, кого давно нет в мире. С Феодорой мы одновременно завизжали, горничная упала, а я, не сумев её бросить, остановилась и стала пытаться поднять.
Развернуться мне тоже пришлось. И тогда я застыла, как статуя.
Позади нас буквально в нескольких метрах, расставил крылья натуральный дракон с золотистой чешуей. Размером немного больше зубра, но когти на лапах острые и загнутые, как крючки, пасть приоткрыта и в ней блестят ряды зубов, которые с легкостью перекусят шею быку. Глаза оранжево-желтые с вертикальным зрачком и смотрят прямо на меня.
В первый момент ошеломление мое оказалось настолько сильным, что я забыла о погоне и разбойниках. Лишь, когда один из них заорал на него и ткнул пикой дракону в хвост, я пришла в себя.
– А ну, пошел! В атаку! Сожри этих куриц!
Только теперь я заметила цепи на шее и лапах дракона и снова перевела взгляд на морду, от котрой не возможно оторваться. Прекрасный, величественный зверь с золотой чешуей, статной осанкой и размахом крыльев в целый шатер сидит на цепи у крутогорских разбойников и служит им, как пленник.
– Вы что же это делаете… – ошалело прошептала я, продолжая таращиться на дракона.
Феодора тем временем поднялась и схватила меня за руку, пытаясь утащить дальше по дороге.
– Ваше высочество, скорее, пока они медлят…
– Феодора… – неверяще тараща глаза, прошептала я, – это же дракон… Настоящий.
– И сейчас он нас сожрет! – всхлипнула она. – Да что же вы стоите! Бежим!
Гувернантка дернула меня на себя, я споткнулась, еле удержав равновесие, но так и продолжила смотреть в глаза величественному ящеру, который тоже не сводит с меня взгляда.
– Феодора, да гляди, как он смотрит…
– Да. Как на ужин!
Разбойники снова заорали, одни натягивали цепи, другие спускали, третьи тыкали дракона пиками, подгоняя, чтобы он быстрее атаковал нас.
Один огрел его палкой по заду и заорал:
– Чего стоишь, образина! Думаешь, тебе дадут пожрать, кроме этих куриц? Жри их или ходи голодный!
Послышалось утробное рычание, дракон зашевелил лапами, цепи нем зазвенели, а разбойники заржали.
– Давай-давай! Октаниум только выплюни!
– Ха-ха! Он нам пригодится!
– Девок бы тоже приладили…
– Тебе лишь бы девок! Дракона кормить надо, дурье вымя!
Издав звук, похожий на рокот камнепада, дракон пошел на нас с Феодорой. Гувернантка закричала и, закрывшись ладонями, упала на спину. А меня охватило нечто такое, что не поддается описанию. Ужас и страх быть заживо сожранной сплелись в единое целое с восхищением и трепетом перед великолепием древнего зверя, которых считали исчезнувшими и которыми я грезила с самого детства. Какая ирония, быть съеденной тем, кто тебя восхищает.
Снова оцепенев, я стояла и смотрела, как смерть в виде огромная массы с золотистой чешуей приближается ко мне шаг за шагом. Дракон неотрывно глядел на меня оранжевыми глазами и не моргал, я не могла пошевелиться, чувствуя древесно-угольный запах зверя.
– Да чего ты телешься! – проорал кто-то из разбойников. – Откуси ей голову!
Когда массивная голова дракона с двумя острыми гребнями наклонилась ко мне, сердце пропустило удар. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица зависли большие ноздри и клыки в две ладони, а я ощутила, как ледяная лапа ужаса сдавливает мои внутренности.
Дракон смотрел хищно и я уже в красках представила, как его мощная челюсть смыкается на моей спине. Но вместе со страхом перед мощью в её первозданной природе я испытала такое благоговение, что сама не поняла как, но протянул руку и осторожно коснулась подбородка громадного ящера.
Недалеко взвизгнула Феодора:
– Ваше высочество, что вы делаете! Бегите! О, боги, бегите!
Разбойники загоготали, один из них гневно закричал:
– Да хватит тянуть, скотина чешуйчатая! Нападай!
Однако при всем своем впечатляющем облике, дракон нападать не торопился, позволяя мне прикасаться к его покрытой щетинами морде. Смелость внутри меня окрепла и я, обливаясь потом, погладила дракона по массивной шее.
– Ты ведь не хочешь меня убивать? – спросила я дрожащим шепотом, в котором уверенности столько, сколько оставляет после себя на стекле муха.
Голова дракона повернулась и его громадный оранжево-желтый глаз с вертикальным зрачком уставился на меня.
На краю гибели в голову человека могут лезть самые разные мысли. В мою пришла бредовая идея, что ящер меня понимает и, цепляясь за призрачный шанс выбраться из передряги целой и невредимой, я продолжила со страхом гладить шею дракона.
– Ты не такой, каким они тебя выставляют? На тебе цепи. Значит, ты тоже пленник?
Массивные надбровные дуги, из-под которых глаз продолжает смотреть на меня так внимательно, что мой позвоночник окатывает горячим, надвинулись. Из утробы ящера вырвался приглушенный рык, Феодора завизжала и повалилась в обморок, разбойники с одобрением заулюлюкали, а я, оцепенела. Но говорить не перестала.
– Ты не чудовище. Я вижу. Иначе ты бы давно меня сожрал.
Голова дракона шевельнулась, а из ноздрей с фырканьем вылетели клубы дыма. Я продолжила, не веря, что все это происходит на самом деле:
– Но если ты не чудовище, значит эти люди удерживают тебя без оснований. Они держат тебя на цепи.
Язык мой пересох и периодически прилипает к небу, но от страха не могу даже сглотнуть и продолжаю стоять, как вкопанная и смотреть в морду громадному зверю. Неожиданно произошло то, чего я не могла предположить даже в самой безумной теории: вертикальный зрачок ящера стал круглым, а глаз стал напоминать человеческий, только с оранжевой радужкой.
Брови мои вскинулись на лоб так высоко, что, наверное, улетели в космос, я открыла рот и выдохнула едва слышно:
– Твои глаза…
Голова дракона повернулась другим боком и я увидела, что оба его глаза будто человеческие.
– Да как же это… – вырвалось у меня. – Ты меня действительно понимаешь?
Дракон едва заметно кивнул, я перехваченным от волнения голосом уточнила:
– И не собираешься меня есть?
На мой глупый вопрос он опустил взгляд на цепи и оглядел их с такой тоской, что мне все стало понятно. И, хотя я прекрасно знала, что ни Феодора, ни кто-либо ещё во всем Третьем царстве не одобрит моих действий, дальше я не медлила.
– Я помогу, – шепнула я, после чего произнесла заклинание разрыва.
Учитывая мои слабые магические способности, в обычной жизни оно едва справилось бы со швейной ниткой. Но сейчас у меня за пазухой кристалл октаниума, благодаря ему синеватый поток света, который сорвался с моих ладоней, ударил прямиком в цепь и та, разорвавшись, грохнулась к лапам дракона.