Хозяйка дома с призраками (СИ)

— Ежедневно в мире умирает около восьмисот женщин при родах, — выдаю на автомате информацию, которая каким-то образом задержалась в голове с «земных» времен.
— Откуда вы это знаете? — тут же спрашивает граф.
— Читала в интер…, - едва не говорю то, чего не следовало, — интересные заметки от молодых и подающих надежды докторов.
— Эти шарлатаны ничего не смыслят в науках! Мою мать не смогли спасти! — граф разражается гневной тирадой.
— Мне очень жаль, что вам не довелось узнать свою мать. Но в этом нет вашей вины!
— Спасибо, леди Изольда, за вашу доброту. Но я точно знаю, что если бы я не появился на свет — она осталась жить. А теперь после всего, что произошло со мной и этим домом…. Не уверен, что ее смерть имела хоть какой-то смысл. Простите! Я вас покину.
Грустный и слегка озлобленный на весь мир граф, проскальзывает мимо меня, обдавая прохладой. Я же обхватываю руками портрет и начинаю движение к выходу. Бочком, бочком, как крабик. Еще и подсвечник между делом зажат в руке. Как я спустилась и не убилась на ступенях — загадка! Но не зря говорят, что пьяному — море по колено. Зато на утро проснулась помятая, с головной болью и в обнимку с графом. Нарисованным, конечно.
Розалинда со вздохом ставит передо мной начищенный до блеска медный поднос с витыми ручками. На нем еще дышит паром маленький пузатый заварник. А рядышком на тонкой тарелке лежат золотистые коржики. И еще стоит розетка с вареньем.
— Что это? — для меня это угощение сродни чуду. — Откуда, Розалинда?
Нянюшка сверкает довольно глазами, но вид при этом сохраняет строгий и недовольный.
— Не положено леди напиваться! Еще и в компании его в светлости. Видел бы ваш батюшка…, - она театрально закатывает глаза к потолку.
— Признавайся, где раздобыла продукты, — игнорирую ее ворчание.
— Провела ревизию в продуктовой кладовой. Часть продуктов, что была подвешена под потолком — сохранилась. Мука, конечно, не ахти, но ежели просеять, то вполне можно использовать. В отличном состоянии разные варенья: Клара оказалась умелой кухаркой, и сделала приличные запасы. Некоторые ягоды чрезмерно засахарились, но что с ними станется? К чаю лучше не придумаешь.
Я разулыбалась, слушая болтовню Розалинды. Видно, что нянюшка стала оживать, вон, хозяйничает уже. И с Кларой, судя по всему, познакомилась ближе. Энтузиазм Розалинды, как и чай с вареньем, придают мне сил и желания наводить порядки с утроенным рвением.
По плану у меня сегодня навести красоту в центральном холле с лестницами. Сколько можно разносить мусор и грязь по всему дому? Нужно отмыть это помещение и просмотреть каждую половицу в лестницах. Не хотелось бы сломать ноги или свалиться с верхней ступеньки.
Мы с Розалиндой вооружаемся тряпками, ведрами и отправляемся отмывать холл. Чем больше преображается пространство вокруг нас, тем радостнее становится на душе.
Экономка Матильда оказалась просто кладезем всевозможных советов. Например, она подсказала, где взять и каким образом нанести воск для пола. Мы до блеска натерли паркет и остались довольны результатом. Матильда же очень старалась быть полезной хотя бы на словах. И даже в ее строгом сухом голосе я смогла заметить теплые нотки. Всему персоналу было отрадно видеть, что кто-то всерьез взялся приводить дом в порядок.
После пола я прошлась с влажной тряпкой по окнам и окрашенным в белый цвет рамам. Чтобы стекла блестели — в воду капнула немного нашатыря, опять же, из запасов экономки. Полированную мебель вытерла мягкой ворсистой тряпкой, пропитанной для лучшего вбирания в себя пыли теплой смесью глицерина.
С полированной мебели воск от свечи оказалось можно осторожно снять и отчистить пятно пробкой, смоченной в растительном масле с солью. А затем растереть это место шерстяной тряпкой. Обычно же полированную мебель, рояли и прочие подобные поверхности чистят спитым чаем. Сама я до такого не додумалась бы.
С фарфора, хрусталя и других хрупких предметов смахнула пыль небольшой кистью с мягким ворсом, которая нашлась в хозяйстве. Конечно, хотелось обмести стены и потолок, но если стены можно было оставить на другой раз, так как руки уже устали. То до потолка я никак не достала бы, при всем желании.
 
Красивые медные ручки на дверях и щеколды на окнах для придания блеска Розалинда натерла нашатырно-меловой смесью. Запах, конечно, оставлял желать лучшего. Но результат превзошел все мои самые смелые ожидания. Современные земные средства отдыхают! Правда, и руки мы убили знатно. По моим ныне тонким и изящным пальчикам было сложно сказать, что они принадлежат леди. Ногти местами обломались, кожа покраснела и обветрилась.
— Не жалеете вы себя, леди Изольда! — не устает повторять Розалинда, разминая затекшую спину.
— Все будет потом, Розалинда. Сейчас время потрудиться.
На этих словах, в паре метров от нас деликатно кашлянул граф.
— Дамы, ваша работа достойна всяческих похвал! Здесь стало так чисто и уютно. Я успел забыть, каким может быть особняк, когда здесь обитают живые люди. И мне захотелось как-то отблагодарить вас, поэтому, вот.
Перед моим носом застывает миниатюрная резная шкатулка, а на каминную полку рядом с Розалиндой ложатся женские часики. Нянюшка соображает быстрее и тут же склоняется в поклоне.
— Благодарю, милорд! Давно засматривалась на подобный браслет с часами, но мне он был не по карману. Это очень щедрый подарок! — она бережно берет часы в руку и прикладывает к уху.
— Их следует завести. А может, и показать часовщику. Сами понимаете, много лет эти вещи пролежали всеми забытые. Леди Изольда, примите и вы подарок!
В голосе лорда Джеймса мне чудится некоторое нетерпение и нервозность. Совершенно ошалевшая от внезапной раздачи даров, я протягиваю руки. Граф на мгновение косается моих ладоней.
Приоткрывая крышку шкатулки, я задерживаю дыхание. Не представляю, что может быть внутри, но при этом — безумно интересно. На красной бархатной подложке красуется белоснежная нитка морского жемчуга. Рука сама тянется погладить гладкие бусины.
— Это очень красиво…, - бормочу вместо положенной благодарности. Просто мне никогда не дарили настолько изысканных украшений.
— Я рад, что угодил вам, леди Изольда! — граф улыбается. Это слышно по его интонации.
— Благодарю вас, лорд Джеймс! Просто волшебный подарок! — спохватываюсь, после ощутимого тычка от нянюшки под ребра. И действительно, что это я, в самом деле! Совсем забыла про манеры, стоило увидеть бусики. Но как же они хороши!
— Не стоит благодарностей! Величайшее удовольствие для мужчины — угодить леди, — прохладная волна касается руки. Граф поцеловал мне кисть? Или у кого-то разыгралась фантазия?
Торжественность момента разрушает ужасающий грохот. У моих ног приземляется увесистый булыжник, что залетел через окно. Только отмытый пол оказывается усеян мельчайшими осколками. И что хуже всего, я вижу как здоровенный детина замахивается еще одной каменюкой для нового броска.
— Берегитесь дамы! — раздается окрик графа, и мы с Розалиндой отбегаем к самой лестнице. Входная дверь хлопает. Граф отправился на разборки с мародерами??
— Выходите, леди! — кричат нам мужланы с улицы. — Выходите, или мы сожжем проклятый особняк вместе с вами!
— Я приказываю вам остановиться! — отвечаю из своего укрытия, в ужасе оглядываясь. Как мы будем спасаться, если фасад займется огнем?
Но тут происходит нечто необъяснимое. Детина с камнем взвывает тонким голосом, и падает на землю. Он катается по траве, пытаясь сбить невидимого противника.
— … сжечь мой дом… покажу тебе, деревенщина неблагодарная! — доносится обрывочно яростный рык графа.
— Спасите! — голос здоровяка пускает петуха. Получается высоко и немного задушено. Надеюсь, лорд Джемс не слишком увлекся перевоспитанием негодника!
Остальные мужчины побросали камни, факелы и бросились наутек, оставив своего товарища самого разбираться с разошедшимся призраком. Через минуту дверь снова хлопает и граф оказывается рядом.