Хозяйка дома с призраками (СИ)
— Спасибо, лорд Джеймс! — пробормотала в смущении, наблюдая как «топорик» уплывает на место в сарай.
— Не женская это работа! — отчитал меня граф сердитым тоном и исчез. Ни слуху, ни духу от него!
И чего, спрашивается, ругаешься, начальник? Все ведь получилось!
— Розалинда, у нас сегодня будет теплый обед и горячая вода! — в порыве стиснула нянюшку в объятиях.
Предвкушение «технологического» прорыва радовало душу. Мы с Розалиндой в четыре руки растопили печь и поставили вариться кашу. И пусть у нас не имелось чем ее сдобрить, это событие само по себе — праздник! И теперь кухня казалась самым уютным местом в доме. Здесь стало тепло, светло, чисто и пахло готовкой.
Казалось, что даже сами призраки немножко оживились. Кухарка и ее помощницы с удовольствием подсказывали что и куда класть, где искать ложки и тарелки.
Обед вышел поздним, практически переходящим в ужин. Розалинда где-то откопала припыленную бутылку с игристым напитком. И мы устроили себе пир. И пускай еда была более чем скромная, хорошее настроение не покидало меня.
Розалинда пригубила всего бокальчик и, сославшись на усталость, ушла отдыхать. Я же, уютно устроившись с ногами в кресле, наблюдала в окно как заходит солнце. Напиток грел душу и тело, мысли витали самые разные.
Почему я оказалась в этом мире? Таком необычном и странном, с призраками и проклятиями. Как мы будем дальше тут жить? Чем я буду заниматься помимо дома?
Мои размышления прервал граф деликатным покашливанием.
— Урожай двенадцатилетней давности, собран на этих землях. Какой в тот год уродился виноград! Грозди буквально не помещались в руки! — бутылка качнулась и опустилась обратно на стол.
— Вы не против, лорд Джеймс? — указываю на свой бокал.
— Нет, конечно. Жалею, что не могу составить вам компанию, милая леди Изольда, — голос графа звучит печальнее обычного.
— Посидите со мной немножко, такой закат красивый, — я улыбнулась, представляя своего собеседника.
С соседнего кресла чуть взметнулась пыль. Граф уселся рядом.
— Да, закат просто чудо, впрочем, как и леди напротив!
Глава 9
Ах, ну что за мужчина! В моей жизни еще не встречались такие чудесные собеседники и столь изысканно воспитанные! Комплименты принимать оказалось очень приятно, и я улыбнулась шире.
— Спасибо, — киваю ему, — вы чем-то огорчены, лорд Джеймс? Ваш голос полон печали.
— Не берите в голову, леди Изольда. Ваша жизнь и без меня очень и очень непроста!
— А если я хочу вам помочь? — спрашиваю с вызовом. Коварный напиток сделал свое дело, и я почувствовала себя необычайно смелой и умной, и привлекательной. И все благодаря графу. В его присутствии хотелось расправить плечи и показать себя с наилучшей стороны.
— Если бы вы могли…. — шепчет еле слышно в ответ. Нет, с этим упадническим настроением что-то нужно делать.
— Так, лорд Джеймс, проведите-ка мне другого рода экскурсию. Я хочу увидеть портреты ваших родителей, и вас самого. Должно же было что-то сохраниться? Как я могу с вами разговаривать, даже не имея в голове образа? Женщины, знаете ли, весьма любопытны по своей природе!
Я кокетливо рассмеялась, по крайней мере, мне хотелось, что бы это так выглядело со стороны. А граф оказался слишком хорошо воспитан, чтобы указывать на мое слишком фривольное поведение.
— Где-то остались семейные портреты. Вам действительно это интересно? — чуть оживился.
— Конечно-конечно, идемте! — я резво вскакиваю на ноги, но крепкий напиток некстати ударяет в голову, и меня слегка заносит.
— Осторожнее! — моей талии касается плотный прохладный воздух, удерживая от падения.
— Упс! Стою! — глупо хихикаю, позволяя лорду-призраку еще секундочку побыть так близко.
— Здесь довольно темно, да и старые ковры под ногами…. немудрено, что вы едва не упали, — бормочет граф. Легкое дуновение ветерка касается прядей волос у виска. Мне кажется, или он смущен сложившейся ситуацией?
— Так что там с портретами? — напоминаю, и прохлада на талии тут же пропадает.
— Придется залезть на чердак. Кажется, именно туда сложили некоторые вещи новые владельцы. Сложить сложили, а вот пожить — не успели, — шутит граф. Его настроение чуть улучшилось, а я продолжаю поддерживать игривый тон.
— Вы их всех распугали, да? Как это нелюбезно с вашей стороны, лорд Джеймс!
Мы смеемся, продвигаясь по лестнице наверх. На втором этаже граф уходит направо. В конце коридора виднеется дверь.
— Мы пришли. Не боитесь запачкаться? — переспрашивает и исчезает.
Поворачиваю ключ в замочной скважине, и дверь поддается.
— Я жду вас здесь, — доносится приятный баритон Джеймса откуда сверху. Удобно, должно быть, уметь проходить сквозь стены!
— Иду-иду, — поднимаюсь по скрипучей лестнице. Даже странно, что ступени не рассохлись окончательно от времени. Умеют же люди строить!
Темный и очень-очень паутинистый чердак предстает передо мной во всем великолепии. Здесь сложено много хлама, причем побросали его как попало. Сундуки, ковры, вещи, утварь — все свалено в одну большую кучу. Кто-то очень хотел поскорее избавиться от вещей прежнего хозяина и не особо заботился о сохранности имущества.
— Лорд Джеймс, вы где? — спрашиваю, выставив руку со свечей.
— Ищу портреты, — доносится ответ где-то слева. — О, а вот и они!
Я подхожу ближе, ориентируясь на слух и колышущуюся паутину.
Ткань взмывает вверх, а я подсвечиваю изображение. С полотна на меня смотрит молодой мужчина. Едва ли ему исполнилось тридцать лет. Темные густые волосы собраны в небрежный хвост на затылке. Несколько прядей свисают у лба. Глаза смотрят с усмешкой и легким прищуром. Четко очерченные губы чуть улыбаются и, кажется, что человек на портрете сейчас скажет что-то, вроде: «Здравствуй, дружище! Сколько лет, сколько зим!»
— Это я, — нарушает тишину граф, смущенно покашливая, — впрочем, ничего интересного. Сейчас покажу вам своих родителей. Мама славилась утонченной красотой, а отец — рассудительностью и честностью.
— Очень даже интересно, постойте! — не даю графу закрыть портрет тряпкой. Я только стала рассматривать, а он…. — Вы такой красавчик, граф!
Выдаю фамильярно не трезвым голосом, и только потом до меня доходит, что ляпнула.
— Ой! Простите.
Рядом что-то грюкает и падает. Не граф ли это в обморок упал от моего бесстыдства?
— Спасибо, леди Изольда, за столь высокую оценку моей внешности. Думаю, сейчас в вас говорит напиток.
Ага, все-таки понял, что я наклюкалась. Стыдобища! Но это не отменяет того факт, что граф очень хорош собой. И мне бы промолчать дальше, но язык будто взбесился и живет своей отдельной жизнью.
— Удивляюсь, как это вы не женились? Надо же, пропадает такой чудесный образчик настоящего мужчины!
— Изольда! — от шока граф забыл добавить «леди».
— Нет, ну а что? Вот я вас мужчин не понимаю! Все ищите кого-то, ждете… А рядом ходят нормальные женщины!
Между нами повисает тишина. Граф переваривает информацию, а может, просто пребывает в прострации от моих слов.
— Ладно, давайте следующий портрет, а этот я повешу у себя, — перехватываю тяжеленную раму, а в голове всплывает мысль: а лорд Джемс-то становится сильнее и материальнее! И что-то еще ускользает от моего внимания, но додумать некогда. В неярком свете свечей появляется следующее полотно.
С холста на меня смотрит влюбленная пара: миниатюрная девушка с густыми черными косами, и высокий молодой человек, что бережно прижимает ее к груди.
— Ваши родители? — тихо спрашиваю, проникнувшись чужой нежностью и любовью.
— Да. Это их первый совместный портрет, сразу после свадьбы. Где-то есть еще пара подобных рисунков, а потом на свет появился я и …. — граф умолкает.
— Леди умерла при родах?
— Да. Я убил собственную мать.
На этот раз в его голосе столько личной боли и ненависти к самому себе, что мне становится неловко. Хотела развлечь Джеймса болтовней о семье, а вышло…. Как вышло.