Хозяйка дома с призраками (СИ)
— Леди Изольда, Розалинда, вы в порядке? — спрашивает встревоженным голосом.
— Да, благодарю, — киваю. — А кто же держит молодца, если вы здесь? — подхожу ближе к выбитому окну.
— Да там есть, кому преподать урок, — хмыкает граф. — Извиняюсь за свою несдержанность. Мое поведение оправдывает только страх за жизнь дам. А с этим парнем вполне справятся конюх и его помощник. В последние дни мы все почувствовали себя живее. И все благодаря вам, леди Изольда!
Граф удаляется, тихонько напевая под нос какую-то веселую мелодию. А я остаюсь наблюдать, как дергается и мычит спеленатый здоровяк. Он дико вращает глазами, будучи не в силах разглядеть своих оппонентов.
— Может, стоит его отпустить? — спрашиваю у невидимого конюха.
— Не извольте беспокоиться, леди! Еще пару минут подержим и отпустим, — вежливо отвечает. — Негоже доставать беззащитных женщин!! — а это он уже здоровяку.
— Леди Изольда, я так испугалась! — делится дрожащим шепотом нянюшка. — Но каков наш граф! Бросился на защиту. Жаль, что он всего лишь призрак, — Розалинда вздыхает и обмахивается платком.
Да, очень жаль. А если вспомнить, как хорош лорд Джеймс на том портрете…. Остается только вздыхать!
Впрочем, мне совершенно некогда придаваться романтическим охам-вздохам. Разбитое окно требует внимания, как и уборка битого стекла. А ведь сегодня я планировала прогуляться до деревушки и попытаться выкупить у местных немного еды. Мы, конечно, можем еще день продержаться на постной каше, коржиках из муки и травянистом чае с вареньем. Но хотелось бы и мяса прикупить, и овощей. Ужасно соскучилась по картошке и яйцам! А уж съесть что-то сладенькое и сдобное…. Мммм! Мечта!
Странно, но мои гастрономические пристрастия перекочевали в тело Изольды вместе со мной. Остается надеяться, что не испорчу новую фигуру мучным.
Глава 10
После того, как были устранены последствия нападения, я задумалась всерьез: что же делать с окном. Где найти стекольщика и как заманить его в особняк? А пока, весенне-летний ветерок беспрепятственно разгуливал по первому этажу, размахивая кисточками на портьерах.
До заката оставалось часа четыре, и я предложила Розалинде пройтись до ближайшей деревушки. Судя из разговоров, она находилась не так уж и далеко. Час пути, если двигаться пешком.
— Как мы покажемся там, леди Изольда? — заохала нянюшка. — А вдруг эти разбойники оттуда родом? Как бы беды не случилось!
Розалинда, конечно, права. Нападавшие вполне могут оказаться местными жителями, и тогда наша миссия по закупке окажется под ударом.
— А что, если мы переоденемся? — возникает гениальная идея. — Наряд попроще, волосы — под косынку. По рукам и не понять, что я — голубых кровей. Сойду за горничную, или простую девушку из другой деревушки, которая сопровождает матушку, — подмигиваю няне.
— Что вы, леди Изольда! — ужасается она. — Прикидываться горничной? Вам? Виконтессе??
С каждым новым вопросом она все повышает голос. А во мне просыпается дух авантюризма. Это может оказаться забавно!
— Решено, мы идем за покупками!
Пока Розалинда охает и причитает, я подхожу к зеркалу. Наряд на мне вполне подходящий случаю. Старое домашнее платье, что изрядно замусолилось за последние два дня. На рукавах видны следы от сажи, воротничок тоже не первой свежести. Юбка чуть примята. А если сменить обувь и покрыть голову, чем не помощница кухарки?
Через пятнадцать минут мы готовы отправляться в путь. Розалинда держит в руках объемную корзину для продуктов. На ней, как и на мне — старый скромный наряд и головной убор.
— Ох, и не нравится мне ваша затея, леди Изольда! — поджимает недовольно губы.
— Никаких леди! Я теперь… Ирма! — идея с именем рождается от перестановки букв: Мария — Мари — Ирма. Боже, как же я соскучилась за своим родным именем! Кто бы знал!
— Ирма…, - бурчит недовольно Розалинда, но не решается спорить.
— Леди Изольда, если позволите замечание, — раздается голос экономки Матильды. Очевидно, она все это время незримо присутствовала и подслушивала. Единственная радость у призраков, так что не приходится за это сердиться.
— Говори, Матильда, — киваю.
— Вы глазки опускайте в пол, разговаривайте тихо и с почтением в голосе. И тогда в вас будет сложнее разглядеть высокородную леди. И пусть ваша матушка, — на этих словах Матильда хмыкает, — говорит за вас. Негоже юной девице лезть вперед родительницы.
И действительно, об этом я не подумала.
— Спасибо, Матильда! Так и сделаем. Вернемся через пару-тройку часов.
— В добрый путь, леди Изольда!
Послеобеденный воздух кажется теплее обычного, и мы шагаем легко и с удовольствием, по крайней мере, я так уж точно. Приятно пройтись, побыть на свежем воздухе, а не драить полы в стылом и сыром особняке.
Розалинда все еще сердится на меня за мою идею с переодеванием, но деваться нам действительно некуда. Проходя мимо незасеянных полей и все разрастающихся участков с деревьями, я осознаю масштаб «заброшенности» графства. Без толкового хозяина и дорога скоро зарастет окончательно.
Небольшая деревушка показывается на горизонте минут через сорок. К тому моменту, как мы оказываемся на месте, наш образ «простушек» дополняется дорожной пылью и потными лицами.
— И куда нам дальше? — шепчет Розалинда, бредя со мной вдоль небольших домиков.
— Не знаю. Надо спросить, — в тон отвечаю.
У одного из домов трудятся мужики — чинят забор.
— Спроси у них, — пихаю Розалинду. Кривится, но делает, как сказала.
— Светлый вам в помощь! — кивает нянюшка мужикам. Они тоже отвечают дружным хором, чуть притормозив с работой. Отмечаю, с каким интересом рассматривают меня парни помоложе.
— Издалека путь держите? — вежливо интересуется крепкий мужчина с густой бородой.
— Пару часов пути, — кивает Розалинда, чуть приукрасив правду, — а мы с дочкой по делу: ищем, у кого еды можно купить.
— У нас хозяйство имеется свое: куры, утки, кролей держим, — поглаживая бороду, отвечает мужчина. — Да вы заходите, жена яиц продаст и подскажет что к чему.
— А у моих родителей — мельничка небольшая, — обращает внимание на себя молодой русоволосый парень, — через три дома живу. Заглядывайте! — и подмигивает мне. Я прячу улыбку, так как в моих глазах парнишка слишком юн, чтобы воспринимать его всерьез. Мужчины принимаются подшучивать над ним, называя меня при этом «милой девой».
А мы, тем временем, проходим вглубь двора. Тут же заливается лаем беспородная собака, что охраняет участок. На шум выглядывает моложавая женщина в чепце.
— Цыц, блоховоз! Хватит надрываться! Вы ко мне? — вытирает руки о полотенце, что заткнуто за пояс ее юбки.
— Добрый день! — снова кланяемся, улыбаемся. Розалинда в двух словах рассказывает с чем пожаловали.
— Далече вы забрались, — подозрительно щурит глаза, — неужто в вашем поселении не нашлось с кем обменяться?
Я ожидала подобной реакции, поэтому все-таки пришлось вклиниться в беседу.
— А мы живем на отшибе, дома редко бываем. Все чаще в услужении у старой дамы. А от нее до вас ближе, чем до дома, — вру и не краснею. Зато вижу, как заливается цветом Розалинда.
— А что за дама-то такая? Из местной знати? — все не унимается с расспросами хозяйка. А может ей просто скучно, да языком почесать охота. Лихорадочно придумываю на ходу, кем может быть мифическая дама.
— Стало быть, жена то покойного осочника*. Добрая женщина, и дом у нее небольшой, на окраине графского леса. Наняла нас с матушкой для простой работы: печь растопить, накуховарить, прибрать где….
Понимаю, что во мне умерла великая актриса, так как жена бородача согласно кивает, и не прочь еще поболтать.
— А как граф-то пропал вместе со всеми людями, то и не стало работы для осочника. Занемог он, да вскорости и схоронили. Так матушка мне сказывала, — поглядываю на Розалинду выразительно, ожидая поддержки.
— Так оно и было, — затрясла головой нянюшка, — так что нам бы, хозяюшка, яичек, да мяска прикупить. Да может, что из овощей с прошлого года залежалось. Деньги-то нам выдали, не волнуйтесь.