Путь Могучего (СИ)

— Вы там приготовьте, чего надо, — сказал я, надевая шлем, — потому что вернусь я с Пироговым.
— Хорошо, — ответил Крамер, внимательно наблюдая за мной. — Надеюсь, она дотянет.
А я понял, что понятия не имею, как и что устроено в этом мотоцикле. Его же надо завести? Но ни ключа, ни гнезда под него я не увидел. Чтобы Борис не видел недоумения на моём лице, я опустил непрозрачный снаружи лицевой щиток.
И тут же я понял сразу две вещи. Во-первых, память тела мне услужливо показала, куда надо прижать палец, чтобы снять защиту с мотоцикла. А, во-вторых, лицевой щиток был и изнутри непрозрачным. Его вымазали тёмной краской.
Решив, что на данный момент это не самое важное, я поднял лицевой щиток обратно, приложил палец к считывателю на цилиндре, заменявшем двигатель, кивнул Борису и двинулся по адресу, где находились люди, которые спасут мою сестру.
Дело оставалось за малым. Уговорить спасти мою сестру.
* * *
Ощущения от езды оказались потрясающими. Несмотря на то, что ветер задувал мне в шлем из-за непригодности щитка, я буквально кайфовал от процесса. Даже было немного жаль, что клиника, в которую я мчался, оказалась сравнительно близко.
Но я тут же отбросил подобные размышления. Наоборот, отлично, что клиника находится буквально в пятнадцати минутах езды. Судя по состоянию моей сестры, если не вмешаться в ближайшие часы, потом будет уже поздно.
Проблемы начались с самого начала. Стоило мне зайти в холл клиники, как на меня обратила внимание девушка администратор.
— Здравствуйте, — проговорила она, пытаясь на глаз определить мою принадлежность к тому или иному слою населения. — Вы по какому вопросу?
— Здравствуйте, — кивнул я, проходя прямо к ней. — Мне нужно срочно увидеть Пирогова.
— Которого? — улыбнувшись поинтересовалась девушка, а я прочитал на значке, пришпиленном к её блузке: «Сабина». — Вам назначено?
И тут мой взгляд упал на схему, расположенную за спиной девушки. Там располагался портрет крепкого старика, под которым было написано: «Пирогов Алексей Сергеевич». Под ним три портрета других Пироговых, вероятно, детей, а под ними ещё штук десять. Понятно, тут работает три поколения одной семьи, именно поэтому Борис и сказал так обтекаемо.
Но я рассудил, что мне нужен старший. Он по крайней мере направит меня туда, куда надо.
— Меня интересует Алексей Сергеевич, — ответил я и увидел, как брови Сабины ползут вверх. — И да, мне не назначено, но очень надо.
— Молодой человек, — произнесла она, пряча симпатию и вызывая непривычную строгость на своём лице. — Поймите, у нас специалисты встречаются с пациентами и их родственниками только по записи. К тому же Алексей Сергеевич с самого утра в отъезде и сегодня никого не принимает. Давайте, я вам дам номер телефона, вы на него позвоните, опишите свою проблему, и, если её сочтут достаточно весомой, вас обязательно запишут.
— У меня нет столько времени, — глядя ей прямо в глаза, ответил я. — К сожалению, мне очень нужна помощь, и нужна она прямо вчера.
— Ничем не могу вам помочь, — проговорила она и сглотнула.
Я видел, как в ней симпатия борется с профессиональным долгом. И побеждает второе.
— Хорошо, — сказал я, кладя руку на стойку, разделявший нас. — Мне подойдёт любой Пирогов, который сейчас свободен.
— Но я же вам сказала… — начала было Сабина, но тут дверь клиники распахнулась, и внутрь влетел тот самый кряжистый старик, которого я лицезрел на портрете.
При этом он был зол, как чёрт, и ругался с женщиной, пытавшейся поспеть за ним.
— Это не мои проблемы! — кричал он женщине, размахивая при этом руками. — Это ваши с Юрой отношения! Я в них лезть не собираюсь! Всё, точка!
— Но, папа… — проговорила женщина таким тоном, словно пыталась доставить старику удовольствие.
— Я тебе не папа! — огрызнулся на неё Пирогов-старший. — Ты меня десять лет звала, как угодно, только не папа. А теперь, когда петух жареный в ягодицу клюнул, папа? До свидания! Катись из моей клиники! — женщина в явной растерянности остановилась посреди холла, а Алексей Сергеевич переключился на администратора. — Сабина, увольте моего водителя сейчас же и найдите нового!
 
— Хорошо, — кивнула девушка, которая, судя по всему, тоже была шокирована происходящим. — А что?.. — но вопрос замер у неё на губах.
Впрочем, Пирогов сам же на него и ответил.
— Да он пьяным на работу вышел, — по всему было видно, что у Алексея Сергеевича день не заладился. — Я его протрезвил, как мог, но там же доза такая, что бегемота свалит. Он сейчас вот мотоцикл чей-то у входа зацепил. Мне ещё искать, кому страховку выплачивать!
— Не надо никого искать, — негромко, но твёрдо проговорил я. — Это мой мотоцикл.
— Сабина, — распорядился хозяин клиники, даже не взглянув на меня. — Выпиши молодому человеку чек.
— Простите, — проговорил я, понимая, что нельзя упускать такой шанс. — Разрешите с вами переговорить тет-а-тет.
Пирогов явно хотел сразу же пресечь все попытки остаться с ним наедине. Но затем взгляд его вернулся к женщине, которая вошла вслед за ним в клинику, лицо исказила брезгливая гримаса, и он снова глянул на меня.
— Пойдёмте, — проговорил он и махнул мне рукой, чтобы я следовал за ним, а двинувшейся было за нами женщине крикнул. — Я занят! Все вопросы к мужу! Я вмешиваться не буду!
* * *
Алексей Сергеевич прикоснулся к небольшой пластине возле двери, и та распахнулась перед нами.
— Проходите, — сухо сказал он голосом, ничем не напоминавшим тот, которым он общался в холле. — Зелёное кресло возле стола. Я сейчас подойду.
Он скинул пиджак, вымыл руки с мылом, ополоснул лицо, затем насухо вытер и накинул некое подобие халата, но из какой-то ужасно дорогой ткани. Я видел, как она лоснилась в солнечных лучах.
— Я вас слушаю, — проговорил он, садясь напротив меня. — Что вы хотите за порчу вашего имущества? Там на самом деле не сильно, так — царапина. Но неприятно, понимаю.
— Алексей Сергеевич, — сказал я, внутренне собравшись и приготовившись к любому исходу. — Мотоцикл — ерунда. Я тут не за этим. Мне помощь ваша нужна.
— Ну, конечно, — выдохнул тот и потёр ладонями лицо, показывая, насколько он устал от всего. — Вы же не просто так оказались в клинике. На какое время у вас запись?
— У меня нет записи, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — У меня сестра умирает. Из-за меня.
Взгляд у Пирогова изменился, словно он увидел кого-то неприятного на моём месте. Возможно, того, кто желает воспользоваться его способностями задаром.
— Молодой человек, — проговорил он тоном умудрённого годами старца, коим, собственно, и являлся. — На земле каждый день умирают десятки тысяч человек, и ничего вы с этим не поделаете. И я не поделаю. Записывайтесь, и вам помогут в порядке общей очереди.
— Скажите, сколько стоят ваши услуги? — я не собирался сдаваться, тем более, теперь, когда нужный мне человек сидел напротив. — Я оплачу с процентом за срочность, за трудность. Скажите, сколько, и я достану эти деньги.
Алексей Сергеевич тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Нажимать тревожную кнопку под столом он явно не торопился. Затем он встал, подошёл к сейфу, открыл его и вынул оттуда бутылку с тёмной жидкостью. Налил себе в замысловатый бокал, выпил и сел обратно.
Он смотрел мне в глаза, не отрываясь, и я видел, как внутри него происходят перемены. Чего бы он не прочитал в моём облике, это сыграло мне на руку.
— Почему вы считаете, что являетесь причиной болезни своей сестры? — спросил он, наконец. — Просто, если вы это для красного словца… то нам с вами не о чем говорить.
— Нет, — ответил я, пытаясь подобрать нужные слова. — Дело в том, что три дня я считался мёртвым. Меня вовремя доставили в больницу к Луке Сергеевичу, — я рассудил, что Пирогов должен его знать. — И держали три дня на аппаратах искусственного поддержания жизни. А вчера я пришёл в себя, — тут глаза Алексея Сергеевича расширились. — И моя сестра осталась без надежды на донорство.