Путь Могучего (СИ)

Возможно, при других обстоятельствах, я остался бы внутри, чтобы ближе познакомиться с этой красоткой, но сейчас внутри меня бушевал адреналин. Мне просто необходимо было действовать, и я никак не мог стоять или сидеть на одном месте.
Выскочив на улицу, пошёл вокруг корпуса, размышляя при этом, где бы можно найти денег? Быстро и много. Интересно, тут существует что-то типа кредитов? А сколько стоит мой мотоцикл? Кстати, надо не забыть забрать его сейчас. Решится вопрос с мобильностью.
Занятый собственными мыслями, я глянул направо и увидел, как рабочие меняют стёкла в одном из окон. И тут у меня всё встало на свои места. Глянув в другую сторону, я увидел высокий забор с широким проломом, а за ним проезжую дорогу. Беглец, сунувший мне Тайнопись, проник на территорию именно через тот пролом. Пробежал напрямик и разбил стекло в моей палате.
Случайность. Одна на миллион. А если прибавить к этому, что случилось с телом, лежащим в той палате, одна на миллиард. Такие бывают? Сомневаюсь.
* * *
Борис выскочил из отделения через несколько минут. При этом весь его вид говорил о том, что он взбешён. Только вот ярость в этом огромном человеке проявлялась довольно-таки своеобразно.
— Привет, — сказал он, подходя и пожимая руку. — Ты представляешь, он мне угрожать вздумал из-за того, что я тебе вчера якобы помогал.
— Кто? — уточнил я, глядя на раскрасневшиеся щёки барона Крамера. — Это с седой бородой?
— Да, Лука Сергеевич, заведующий наш, — кивнул Борис и сжал кулаки. — Я ему говорю, что там имперский палач за тебя выступил, а ему хоть кол на голове теши. Ладно, разберусь. Ты за мотоциклом?
— И за ним тоже, — ответил я, пытаясь сформулировать разбежавшиеся вдруг мысли. — Но прежде всего мне надо узнать, как помочь сестре.
— Вероника Могучая? — уточнил у меня некромант.
Я сверился с памятью тела и кивнул. Да, именно она. Это Вероника взяла на себя все заботы после того, как мать исчезла. И теперь я считал, что просто обязан сделать всё, чтобы она выкарабкалась.
— Видишь ли, — Борис сразу погрустнел. — Дело в том, что без донорского органа помочь ей будет практически невозможно.
— Борь, — сказал я, останавливая его. — Мне нужны все возможные варианты. Даже фантастические. Я тут, чтобы вытащить её. Деньги, другой донор, маг-целитель. Что нужно?
— Слишком мало осталось времени, — развёл руками некромант. — Если бы прямо сейчас сюда зашёл императорский целитель или кто-то из Пироговых, тогда возможно помочь получилось бы. А так, — он покачал головой, — доноров на примете тоже нет.
— А где можно найти Пироговых? — спросил я, решив, что всё остальное буду решать по ходу действия. — Сможешь дать адрес?
Он назвал мне улицу и дом. Я сверился с памятью, и бессмысленные буквы и цифры сложились в определённую картинку. Фешенебельная клиника для самых богатых и взыскательных пациентов.
— Только я думаю, что… — он прервал себя на полуслове, видимо, вспоминая, что ещё вчера я лежал трупом, подключенным к аппарату. — Тебе стоит забрать мотоцикл, — договорил он совсем не то, что начинал.
— Где это можно сделать? — спросил я и тут же добавил: — Мне бы ещё сестру увидеть, если можно.
Тут он задумался, но быстро что-то решил.
— Пойдём, — сказал он уже заговорщицким тоном, и я понял, что сейчас будет происходить то, что не совсем законно.
Мы прошли к технической двери всё того же корпуса, Борис открыл её своими ключами и пустил меня внутрь. Затем мы миновали пару коридоров, поднялись на третий этаж, разминулись с персоналом и снова пошли по коридорам.
— Веду немного в обход, — прошептал Борис, обернувшись ко мне, — чтобы ни с кем не столкнуться. Повезло ещё, что сейчас спокойное время.
Остановились мы ровно у такой же двери, за которой скрывалась и моя палата на первом этаже. Я так понял, что это был эконом-класс. Для нищих аристократов вроде моего отца. И его семьи.
— Зайдёшь, там справа халат, — инструктировал меня Борис. — Наденешь его и в нём же выйдешь. Спустишься вниз, в холл. Я буду ждать тебя перед входом. Если спросят, почему в здании, ответишь, что доктор Крамер позволил. Но в халате не должны спросить.
 
— А не проще было сразу халат надеть? — я приподнял бровь, понимая, что мой спутник использовал серые схемы, где они вообще были не нужны.
— А, — он махнул рукой, удаляясь по коридору. — Пойду твой мотик заберу.
* * *
Сестра была в сознании. Она располагалась внутри хитроумной конструкции, где все её конечности по сути парили в воздухе, и с трудом листала книгу с картинками. Смертельная бледность разлились по её лицу и наголо бритому черепу.
Услышав лёгкий скрип двери, она постаралась обернуться, но далось ей это с трудом. Увидев меня, она широко улыбнулась.
— Рус, — тихо проговорила она, и по её лицу я видел, что она явно не желает мне немедленной смерти. — Я так рада, что ты ожил! Мне когда сказали, я так плакала, так плакала…
У неё и правда заблестели слёзы в глазах.
— Да уж, — проговорил, подходя к ней и беря ладонь в свои руки. — Так вышло. Но я тебя не оставлю, не думай.
Взгляд её серых глаз и открытая улыбка отдавались где-то очень глубоко в моём существе. Они были близки и телу, в котором я обосновался, и сознанию, которое вчера очнулось в этом теле.
— Конечно, я знаю, — ответила она и сжала мою ладонь, но так слабо, что у меня замерло сердце. — Мы же с тобой почти всю жизнь вместе. Ты знаешь, я даже представляла себе, что когда мне пересадят что-то от тебя, то я смогу с тобой общаться. А теперь ты живой, и всё у тебя будет хорошо.
— У тебя тоже, — твёрдо пообещал я. — Я как раз этим занимаюсь.
— Со мной теперь всё в порядке, — ответила она, сияя красивыми глазами. — Я стану частью тебя, как наша мама.
— Обязательно, — согласился я, но приняв строгое выражение лица. — Но только после долгих лет жизни.
— А для этого и не нужно умирать, — усмехнулась Вероника. — Маме-то это не понадобилось.
— Не совсем понимаю тебя, — ответил я, склонившись к ней и заглянув в глаза, после чего приложил руку ко лбу; тот оказался горячим. — Что ты имеешь в виду?
— Мама не умерла, я чувствую это, — ответила она и прикрыла глаза, а я поискал глазами кнопку вызова персонала. — А недавно она приходила ко мне и сказала, что всем мы объединимся и будем жить тобой. Точнее, это ты всех нас объединишь.
— Как себя чувствуешь? — спросил я её, уверенный, что ей плохо.
— Отлично, — ответила та и без сил откинулась на подушку. — Просто помни, мама жива.
  
Глава 7
 
Борис ждал меня перед корпусом. А перед ним стоял… мой мотоцикл.
И несмотря на то, что моё тело видело его много раз, у меня почему-то возникло невольное восхищение. И хоть это средство передвижения мало соответствовало слову «мотоцикл» в моём сознании. Там находились совсем иные ассоциации. Но тем не менее он был шикарен.
На ум пришло слово ретрофутуризм, хотя и оно не было точным. Плавные изгибы рамы и сиденья перетекали в широкие светящиеся колёса. Руль отливал хромом, как и крылья, а сам мотоцикл оказался тёмно-синим. Вот только никакого двигателя у него не было. Вместо него между колёсами располагался цилиндр, наполненный оранжевым ветром, постоянно закручивающим мелкие песчинки.
Спиц у колёс тоже не было. Центральная ось удерживалась в центре колеса трубками, которые тоже светились оранжевым. Но это уже не принадлежало магии. Так, технические решения.
— Круто, — не удержался я и тут же увидел удивление в глазах Бориса.
— Я думал, он тебе уже надоел, — сказал он, проведя ладонью по рукоятке на руле. — А ты, смотрю, в восхищении. Как сестра?
— Температура, — ответил я, садясь на оказавшееся невероятно удобным сидение, и добавил: — Вызвал персонал перед тем, как уйти.
— У неё всегда температура, — проговорил он на это, разведя руками. — Видел бы, какой там воспалительный процесс, — Борис покачал головой. — Но Вероника — молодец, держится, хоть и на обезболивающих. Мы её между собой так и зовём — Могучая.