Путь Могучего (СИ)

— Видишь ли, — сказал он, собравшись, наконец, с мыслями, — всё, что существует вокруг нас, многомерно. Даже, если тебе кажется, что ты видишь нечто простое, плоское и единичное, это не так. Простой пример, — он протянул вперёд руку, и я увидел, что кожа на ней бледная, испещрённая множеством мелких морщин, — казалось бы, рука и рука. Но нет же, под кожей находится мясо, оно в свою очередь держится на костях, его пронизывают различные сосуды и нервы. Кости крепятся друг к другу суставами и так далее. Пока понятно?
— Абсолютно, — кивнул я, понимая, что, в целом, мне знакома анатомия человеческого тела. — От себя могу добавить, что одна только кожа состоит из нескольких слоёв, а внутри костей находится свой особый мир.
— Всё так, — согласился со мной Светояр. — И та же кожа состоит совсем уж из мелких частичек, которые в свою очередь из ещё более мелких. И так, чего ни коснись. Звук раскладывается на частоты, цвет — на длину волны, и так далее, и тому подобное. Не является исключением и наш собственный мир. По большому счёту — это многослойный пирог, в котором мы… — он задумался, подбирая слова.
— Начинка? — подсказал я с улыбкой.
— Нет, скорее, прослойка одного из коржей, — в тон мне ответил имперский палач. — А совсем рядом с нами есть другой мир — Лимб. Он населён различными существами, некоторые из которых совершенно непостижимы. Есть злые, есть безразличные к нам. А есть живоглоты. Они ждут, пока из нашего мира в Лимб попадёт неприкаянная душа, чтобы…
— Поглотить, — догадался я.
— Абсолютно верно, — кивнул трибунал, и я услышал в его тоне иронию. — Только их беда в том, что они слишком ленивы и неповоротливы, поэтому гоняться за душой они не любят. Когда кто-то из живоглотов чувствует, что душа вот-вот покинет тело, он садится рядом и ждёт, пока это произойдёт.
— То есть он сидел и ждал мою душу? — я был сегодня прозорлив, как никогда. — Но я вроде бы не собираюсь её отпускать.
— Видимо, он почувствовал тебя, когда ты только вошёл в это тело, — предположил Святояр, а я приподнял бровь, так как не мог вспомнить, чтобы посвящал собеседника в подобное. — Не переживай, — проговорил он, словно прочитал мои мысли, — я многое знаю. Издержки профессии.
— Так и где сейчас он? — поинтересовался я, и тут же решил уточнить: — Мне не особо интересно, где находится пожиратель душ из соседнего мира. Мне хочется понять, где артефакт.
— Тайнопись в живоглоте, — как само собой разумеющееся произнёс имперский палач, и тут я понял, что он смеётся надо мной. — А живоглот вряд ли куда-то делся. Они могут месяцами караулить свою жертву. И сидеть у неё, так сказать, над душой.
— То есть он по-прежнему у меня в комнате? — спросил я, с облегчением выдохнув. — Ну хоть не придётся бегать по незнакомому миру в поисках хищной твари.
— Нет, — покачал головой трибунал, отвечая на первую часть моей фразы и полностью игнорируя вторую часть. — Его нет в твоей комнате. Он привязал себя к тебе и следует всюду за тобой. Это необходимо, чтобы не пропустить момент, когда ты умрёшь, чтобы… ну ты понял.
Я закрыл глаза и вспомнил всё то, что почувствовал в то время, когда прятал Тайнопись в пространственный карман с клыками. Мне очень нужно было место, которое никто, кроме меня, не найдёт, и оно появилось.
Под моими пальцами заколыхалась ткань пространства. В прошлый раз такое тоже было, но я не придал этому никакого значения. Под пальцами правой руки, которая сейчас находилась примерно над моим левым плечом появились клыки. Они послушно раскрылись, и моя рука погрузилась внутрь живоглота. Почти сразу я нащупал тёплый и гладкий цилиндр, который и схватил.
— Нет-нет, — достаточно резко произнёс Святояр. — Пусть остаётся там. Надёжней места не придумать.
— Но вы сказали… — начал было я, но разжал пальцы и вынул руку из пасти животного, которого даже не видел.
— Мало ли, — ответил тот, уже не скрывая смеха. — Кто же знал, что ты пробиваешь дыры в Лимб, как «будь здоров» желаешь.
— А этот живоглот точно никуда не сбежит? — спросил я, не понимая, как можно доверить вещь, за которой охотится половина империи плотоядному… точнее, душеядному существу из потустороннего мира. — Я как-то переживаю.
 
— Ну можешь его приручить, — пожал плечами трибунал и хохотнул своим мыслям. — Только тогда его придётся подкармливать.
— А чем? — спросил я и тут же понял, что сморозил глупость. — А, ну… ладно.
Как оказалось, мы прошли огромный круг и возвращались к моему дому с противоположной стороны. По настроению имперского палача я понял, что он полностью успокоился и теперь напоминал незыблемую скалу. Даже не так, само невозмутимое мироздание.
— Так что такое Тайнопись, и почему она так важна? — спросил я, понимая, что дальше на это времени не будет.
— Что такое Тайнопись? — сначала мне показалось, что трибунал передразнивает меня, повторяя мой же вопрос, но потом понял, что он про другое.
— Шифр? — больше спросил я, нежели ответил.
— Незаметный шифр, — Святояр поднял указательный палец вверх. — Это важно. А самое главное, что совершенно бесполезный без ключа.
— А ключ?.. — начал я, чтобы собеседник продолжил мою фразу.
Но тот обернулся ко мне и развёл руками.
— А вот этого уже никто не знает. Вообще много загадок с этой Тайнописью. И по поводу неё ходят разные легенды. Самая популярная гласит, что тот, кто разгадает все загадки этого артефакта, сможет исполнить одно своё самое заветное желание.
— Ого! — я прикинул, что за такое могут и убить. — А вы что думаете?
— А я уверен, что это не так, — ответил трибунал и повернул ко мне тёмное пятно, заменявшее ему лицо. — Думаю, всё гораздо сложнее и в то же время проще. Но штука в любом случае опасная. Поэтому меня вполне устроит, если она сгинет во внутренностях живоглота.
* * *
После разговора с имперским палачом я вернулся домой и поднялся в свои комнаты. Прислуга уже навела относительный порядок, но к личным, особо любимым вещам они не прикасались. Из этого разряда оказалась и папка с моими документами, аккуратно подобранными. Видимо, готовились отдать в архив.
Я вытряхнул содержимое на кровать, и тут изнутри выпала карточка из плотной бумаги, которая спланировала прямо мне на колени. На ней красивая, но уставшая молодая женщина обнимала маленького карапуза лет трёх. Одет он был в жёлтую курточку и синие брючки. А лицо выражало обиду на весь окружающий мир. Губки выпячены, а щёчки надуты.
Я повернул карточку другой стороной и прочитал надпись: «Руслан и мама. С любовью».
«Мама», — подумал я, и одного этого слова оказалось достаточно, чтобы вызвать в памяти значительную череду образов. Я пока ещё не разобрался, как вызывать нужные мне воспоминания тела, поэтому довольствовался такими. «Интересно, где она?»
И тут память выдала мне дождливый день и постоянное присутствие полицейских в доме. Мама пропала. Было это давно. Мне тогда не исполнилось ещё и пяти. И всю заботу за моё воспитание взалила на свои плечи…
— Да чтоб тебя! — выразился я вслух, сунул фотографию во внутренний карман пиджака и вышел из дома.
Пока мы бродили с трибуналом, я заметил стоянку автомобилей, которые ездили исключительно по заказам аристократов. Их можно было заказать из дома, но я предпочёл идти пешком. Внутри меня полыхала такая жажда деятельности, что я вообще не представлял, как сидел и ждал бы автомобиль. Такое бывает, когда охватывает сильное нервное возбуждение.
Так было со мной и сейчас.
По памяти я знал, где вышел Борис, но не знал адреса. Тогда я указал больницу, из которой вчера ушёл с таким трудом. И, уже подъезжая к ней, подумал, что мой вчерашний знакомец может быть на смене.
Так оно и вышло. Зайдя в знакомый уже корпус, я поинтересовался, где могу найти Бориса. Фамилии его я не знал, но решил, что назову его специализацию, если спросят. Но обошлось.
— Барон Крамер сейчас у заведующего отделением, — проговорила миловидная девушка на ресепшене, обводя меня глазами с головы до ног, после чего тепло улыбнулась. — Можете подождать его здесь или на улице.