Любовь Дикого (СИ)

Машинально веду головой и сталкиваюсь со взглядом Златы. Только смотрит сестра не на меня. На своего… любимого. Стоит в проходе, прислонившись к двери. Теперь совсем притихла.
– Я собирался бросить ее, – заявляет Дима. – Сегодня.
Наверняка так говорит каждый муж, которого жена поймала на измене. Пробует оправдаться.
А может это и есть правда.
Но… такая правда уже ничего не меняет.
– Дима, – качаю головой. – Она моя сестра.
Молчит. Сам понимает.
Я бы и другую измену не простила. С незнакомой женщиной. Но тут он совсем черту перешел.
Это предел.
Как я раньше не заметила? Не почувствовала ничего?
Они же явно не один месяц вместе.
– Дай пройти, – говорю, потому что муж опять преграждает дорогу из номера.
– Подожди.
– Дождалась уже, – обрываю. – Отойди.
Так и стоит. С места не двигается. А потом опять меня хватает. Тянет к себе. Держит крепко.
Сама не знаю, как умудряюсь вывернуться. Оттолкнуть его. Броситься в сторону лифта.
– Дим, куда ты? – доносится позади голос Златы, слышится какой-то шум. – Дим, да ей же плевать на тебя. Дима!
Створки закрываются прежде, чем муж успевает заскочить в лифт. Захлопываются прямо перед его лицом.
Добраться бы до машины. Скорее. Уехать.
– Екатерина Олеговна, – внизу кто-то с конференции обращается ко мне, начинает рассказывать о чем-то.
А я не в силах сосредоточиться.
Нет. Сейчас никакой работы.
– Простите, – роняю. – Потом это обсудим. Мне нужно срочно уехать.
Выхожу из холла. Надеваю солнцезащитные очки. Больше не могу сдержать слезы. Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь вокруг видел, как плачу.
Направляюсь на парковку.
– Катя! – голос мужа бьет в спину.
Он вылетает за мной на улицу.
13 
Уебка ловят на горячем.
Блядь. Какая жалость.
Усмехаюсь, наблюдая, как Лебедев бросается за Катей. Не успевает. Она уже возле машины. Усаживается за руль, захлопывает дверцу.
Тачка срывается с места.
Лебедев бросается за ней на рефлексе. А потом застывает. Крепко сжимает кулаки. Оглядывается по сторонам. Хлопает по карману брюк и матерится.
Что, ключи в номере забыл?
Хуево. Пиздец, да.
Конечно, он найдет другой вариант. Выкрутится. Поедет следом за ней. Домой. Но нихера ему теперь не светит.
Все, блять.
Она не простит. Особенно за сестру.
А хорошо Катя этим двоим выдала. И той малолетней идиотке, и своему уебку. Только под конец сорвалась. Задрожала. Совсем бледная стала.
По камерам за ней наблюдал. Все слышал.
Нельзя ее сейчас одну отпускать.
Выезжаю на дорогу следом.
Не нравится мне как она ведет. Обычно осторожная. Ни одного штрафа на ее тачке нет. А сейчас едет так, будто впервые за рулем оказалась. Херово.
В какой-то момент “аварийку” врубает. Останавливается. Тоже притормаживаю.
Вижу, как очки поправляет. Склоняется. Ищет чего?
Глаза в нее вгрызаюсь. Каждую деталь разглядеть хочу. Под контролем держать.
Чем она там занята, блядь?
Откидывается на сиденье. Опять свои очки дергает.
Она что, плачет?
Резко подается вперед. Выключает “аварийку”. Едет дальше. Уже получше. Но тут гондон с правого ряда пытается ее подрезать.
Сам его подрезаю. Да так, что он на ближайшую парковку съезжает.
До самого дома еду за ней.
Притормаживаю там, где обычно, чтобы не заметила меня. Хотя вряд ли она сейчас заметит. Идет так, будто и не видит ничего.
Скоро и Лебедев приезжает. В дверь тарабанит. Ручку дергает. Орет. Но внутрь его не пускают.
У них такой замок, что если изнутри закрыто, то снаружи в дом не попасть.
Уебок усаживается на ступеньки. Валить не намер. Ждет.
И я жду.
Достаю пачку сигарет. Закуриваю. Чую, надолго тут зависаю.
Вообще, иначе это представлял. Был уверен, кайф поймаю. От того, как она Лебедева нахуй пошлет. От ее эмоций. От реакции на то, что муж ее сестру ебет.
Но что-то нихуя не кайфую.
Телефон вибрирует.
Каримов.
– Ты когда приедешь? – спрашивает он.
– Еще не закончил.
– Часа хватит?
– Не уверен.
– Ладно, потом наберешь.
  
Дверь вдруг распахивается.
Лебедев подскакивает. Бросается к порогу. А она ему два чемодана выставляет. Сперва один, после второй. Оба огромные.
Хуй знает, о чем они говорят. Тут не слышно.
Но вид ее мне теперь еще сильнее не нравится.
Лебедев пытается в дом зайти, но она захлопывает дверь прямо перед его носом. Уебку приходится забрать чемоданы и свалить.
Он это не сразу делает.
Опять в дверь ломится.
– Катя, открой! – вопит так, что до меня долетает.
Когда он наконец уебывает, объезжаю дом так, чтобы оглядеть все окна. Притормаживаю, когда вижу ее.
Она подходит к столу. Застывает. А после резко оседает на стул. Роняет голову на руки. Вся сотрясается.
Блядь.
Катя рыдает.
Никогда ее такой не видел. Чтобы так заливалась слезами, всем телом тряслась, задыхалась. Бьюсь об заклад, обо мне так не плакала.
А об этом уебке рыдает.
Сука. Пиздец.
Даже мелькает мысль, что лучше бы она нихера и не знала. Не было бы тогда этого дерьма. Не захлебывалась бы она в истерике, не дрожала.
От ее слез аж корежит.
А от причины этих слез еще хуже. Ебать. Просто раздирает. То, как она по долбоебу убивается. А на меня ей совсем похер.
Ну ничего, блять. Это не надолго.
Помогу. Я так сучке помогу, что она про своего Лебедева быстро забудет. Она вообще обо всем забудет, кроме моего хуя во рту.
Клянусь. Я ей устрою веселье.
14 
Много я ей времени дал. Даже слишком много. Заебало наблюдать, как она убивается. И по кому, сука? По Лебедеву. По этому блядскому уебку.
Если на люди выходит, нихуя не показывает. Маску держит. Документы на развод подает. Без адвоката. Сама разбирается. И про свои обычные дела не забывает. Все под контролем.
Но блять, когда остается одна…
Обрываю мысль. Насмотрелся достаточно. Даже мелькнула мысль, что зря все это вскрыл.
Пиздец. Знаю.
Было херово видеть их вместе. Понимать, что каждую ночь этот уебок мою женщину трахает. А по итогу еще херовее стало.
Прямо изнутри продирает.
Чувства вижу. Эмоции. Дохуя.
Ну ничего. Это все ненадолго. Я из нее хером лишнее выбью. Выебу нахуй. И день сегодня подходящий. Вечер. Главные дела закончил. Можно ехать.
Хватит за ней со стороны наблюдать. Выжидать. Настало время зайти в гости.
Завершаю дела в офисе. Заезжаю домой, чтобы оставить документы в сейфе. Защелкиваю замок, когда раздается стук в дверь.
Кто, блять?
Гостей не жду.
Рамиль уехал.
Иду в коридор. Открываю.
Охуеть. Вот это встреча.
– Поговорить надо.
Лебедев смотрит на меня. Стоит, заложив руки в карманы. Невозмутимый, пиздец.
Совсем охерел.
– Пошел нахуй, – бросаю.
Не до него сейчас. Не собираюсь отвлекаться. А то как начнем разговаривать, то хрен нас растащат.
Одного взгляда хватает, чтобы челюсти сжались. Кулаки прямо сводит. Аж костяшки похрустывают.
Я давно этому уроду приговор вынес. Но теперь его счет все пределы побил. Нахер вынес.
– Обратно в тюрягу хочешь? – оскаливается Лебедев.
Вплотную подходит. Рядом со мной останавливается и сквозь зубы выдает:
– Ну так до тюряги еще дожить надо.
Крыса угрозы кидает.
Заебись.
– Тронешь Катю – удавлю, – чеканит Лебедев.
И в квартиру заходит. Мимо меня проходит. В зал. Усаживается на кресло. Разваливается, будто в старые времена.
Достаю пачку сигарет. Закуриваю.
Ебануться, он страх совсем потерял.
Хотя нет. Интересно.
Усмехаюсь.
Надо послушать. По ходу просить пришел. За себя? За Катю?
Даже забавно.
– Без тебя разберусь, что делать, – бросаю. – Ты ей кто теперь? Никто, блять. Вот и уебывай.