Любовь Дикого (СИ)

Створки разъезжаются. Муж проходит вперед. Когда он поворачивается, чтобы нажать на кнопку, замечаю, его галстук ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.
У него же сейчас собрание. На другом конце города. В новой гостинице возле аэропорта.
Телефон вибрирует. Автоматически смахиваю уведомление – и на экране загорается сообщение.
“Закончу в аэропорту – и сразу домой”.
Интересный у него аэропорт.
Поворачиваюсь к администратору.
– Мне нужен ключ от номера, который забронировал мой муж, – говорю.
– Боюсь, это… – она запинается, меняется в лице. – Боюсь, я не…
– Он же у вас остановился?
Повисает пауза.
– Да, – наконец, выдает администратор. – Он в одном из наших люксов.
Все залы для конференций на сегодня заняты. Так что других вариантов нет.
Если у Димы здесь встреча, то только в одном из номеров.
– Ключ, пожалуйста, – повторяю ровно, с улыбкой.
– Д-да, конечно, – выдает девушка.
И через пару секунд протягивает мне карту.
Сейчас посмотрим, что у Лебедева за собрание, чем он настолько сильно занят, что до вечера не освободится.
Захожу в лифт, поднимаюсь на нужный этаж. Прохожу по коридору до двери. Прижимаю карту к электронному замку.
Раздается едва уловимый щелчок. Осторожно толкаю дверь. Стараюсь не шуметь, проходя вперед.
До меня доносится приглушенный смех. Явно женский.
– Неужели ты совсем не скучал по мне, Дим? – звук до боли знакомого голоса режет слух. – Не верю.
Шагаю дальше, застываю в проеме. Смотрю, как ладони мужа сжимают голые плечи моей сестры. Алая шелковая ночнушка едва держится на ней, вот-вот соскользнет на пол.
12 
– Быстро ты в аэропорту справился, – говорю.
И нарушаю идеальную картину.
Бокал шампанского вылетает из дрожащих пальцев моей сестры, ударяется о мраморный пол, разлетаясь на множество мелких осколков.
Дима резко отстраняется. Оборачивается. Смотрит на меня. И застывает. Наверное, впервые за все время вижу, как в его глазах мелькает такая растерянность.
Злата лихорадочно поправляет бретельки, стараясь прикрыться. Вжимается спиной в массивный комод.
Смотрю на них и невольно обнимаю себя руками. Меня трясет. Внутри все болезненно сжимается. Тяжело поверить, что это правда.
Давно они крутят роман за моей спиной?
На случайность их свидание здесь никак не похоже. Значит, давно.
– Катя, – муж подает голос первым. – Я все могу объяснить.
– Да? – приподнимаю бровь. – Ну давай.
Объяснять Дима умеет. Язык у него отлично подвешен. Все свои речи на выступления сам пишет. Так что – кто знает? Может и правда справится?
– Нет, Дима, – вдруг вмешивается моя сестра. – Ничего ты объяснять не должен.
Злата вздергивает подбородок и шагает вперед.
– А как ты хотела, Катя? – резко бросает она. – Ты никогда его не любила. Тебе на все наплевать. Кроме работы. Вечные встречи. Командировки. Думала, он не пойдет на сторону добирать?
– Так это я виновата, – заключаю и усмехаюсь. – Понятно.
– Нет, – бросает Дима и подается в мою сторону, не глядя на сестру, холодно бросает ей: – Злата, хватит.
Но Злату не остановить. Сестра лишь сильнее распаляется.
– Неужели ты считаешь, я первая его любовница? – хмыкает она. – Да он несколько лет гулял. Просто скрывал. Делал так, чтобы никто и никогда ничего не узнал. Ты и представить не сможешь скольких баб он перетрахал, пока меня дожидался.
Дима резко поворачивается к ней.
– Заткнись нахуй, – рявкает. – Ты что несешь, дура?
Вид у него такой, будто он прибить ее готов. Желваки играют, челюсти стиснуты.
Но потом муж опять смотрит на меня.
А Злата, тряхнув головой, продолжает наступать.
– Что я не так сказала? – фыркает она. – Девки по тебе всегда с ума сходили. Да я дождаться не могла, пока мне исполнится восемнадцать. А влюбилась сразу. Как увидела.
Сестра подходит ближе.
– Ты должна меня благодарить, – выдает. – Последний год Дима только со мной. Никого другого у него нет.
– Да, – киваю. – Отблагодарю обязательно.
Злата подступает вплотную.
  
– Ты даже ребенка ему родить не можешь, – бросает мне в лицо. – А я бы родила. И не одного. Я же молодая. Со здоровьем никаких проблем нет. И трахаться люблю. Дима от меня…
– Ты с кем говоришь? – обрываю резко.
Хватаю сестру за волосы так, что она вскрикивает.
– За языком следи!
– Ай! – вскрикивает. – Пусти…
– Иди прикройся.
Злата вопит, а я протягиваю ее в соседнюю комнату, где вся одежда по полу разбросана.
– Злишься? – визжит сестра.
– Злюсь.
Отталкиваю ее так, что она падает на кровать.
– Ну так Дима тебе и раньше изменял… я уверена, он…
– Злюсь, что моя сестра шлюхой стала.
– Какая же я шлюха? – оскорбляется. – Я только с ним. У нас с Димой все серьезно. У нас любовь.
Конечно. Как иначе?
– Одевайся, – говорю.
– Ты не можешь мне указывать, – возмущенно бормочет Злата. – Я уже взрослая. И сама буду все решать.
– Одевайся, – повторяю так, что она все же начинает свои тряпки подбирать.
Разворачиваюсь и выхожу.
Нервная дрожь колотит тело. Грудь будто судорогой сводит. Предательские слезы наворачиваются на глаза, но я как могу стараюсь сдержать эмоции. Истерика накатывает все сильнее. А я загоняю чувства поглубже. Пытаюсь отключиться, пока больше ни о чем не думать.
Хочу поскорее убраться из этого номера, но Дима встает, перекрывая проход, явно отступать не намерен:
– Поговорить надо.
– Наговорились уже, Дим, – нервно усмехаюсь. – Так наговорились, что надолго хватит. Навсегда.
– Катя, послушай…
Залепляю ему пощечину. Все эмоции в этот удар вкладываю. Так врезаю, что у него голова дергается.
Но легче не становится. Совсем. Только еще хлеще потряхивает.
– То, что Злата говорила… – опять начинает он.
– Моя сестра наврала?
– Катя.
– Ты не спал с ней? Сегодня вы просто случайно тут столкнулись? Ты сам не понял, как содрал с нее одежду?
– Никаких других женщин не было, – чеканит. – Мне никто кроме тебя не нужен. И она… ни черта не значит.
– Да? – истерически усмехаюсь. – Ну хорошо. Допустим. И от этого мне должно легче стать? От того, что ты с моей сестрой от скуки переспал?
– Знаю, поступил как мудак.
Его челюсти прямо ходуном ходят. Взгляд темнеет.
– Бес попутал, – бросает муж. – Напился. Нихера не соображал.
– Хватит, – выпаливаю, поморщившись. – Не надо мне никаких деталей.
Он делает шаг вперед, подступая вплотную. Тянет руку, чтобы тронуть плечо. Но я моментально от него отшатываюсь.
– Не трогай, – выдаю глухо.
– Я тебя люблю, Катя, – чеканит.
И еще ближе подходит.
– Любишь? – нервный смешок вырывается из горла, мне с трудом удается сдержать дрожь.
– Для меня никого нет, – говорит твердо. – Только ты.
– Отойди.
Пробую пройти мимо, поскорее добраться до двери.
– Катя, постой.
Ну нет.
– Да послушай же ты.
Он все-таки хватает меня за плечо. Сжимает, не позволяя двинуться дальше. Разворачивает к себе.
– Катя…
– Не трогай меня! – буквально выплевываю, дергаю плечом, пытаясь освободиться от его прикосновений. – Больше никогда не трогай! Убери руки. Сейчас же убери!
Разжимает пальцы. В момент. А меня продолжает трясти. Колотит настолько сильно, что успокоиться не получается.
– Я хотел это закончить, – говорит.
– И ты закончил, – киваю, закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть немного прийти в себя и не разрыдаться. – Мы разводимся. Завтра подам документы и…
– Нет, Катя, – резко обрывает он. – Никакого развода.
– Что? – кривлюсь.
И внутри все переворачивается.
– Я тебе развод не дам, – твердо заключает Дима.
– Сама возьму, – роняю, нервно дернув плечом.
– Катя, сейчас такой момент, – он замолкает, глазами по мне проходится и даже от этого становится еще больнее, просто от его бесстыжего взгляда, от того, как он на меня смотрит. – Я тебя не отпущу.