Колыбельная виски (ЛП)

— Между мной и Бек больше ничего нет.
Вместо ответа Мэтти спокойно качает головой.
— Что? Не веришь мне?
— Сейчас, может быть, ничего нет. Интересно, как будет чувствовать себя Джули, когда узнает, что тот раз, когда она застукала вас, был не единственным? Или, что ты продолжал трахать Бек после случившегося? — возражает он.
— А если принять во внимание тот факт, что помимо Бек ты поимел почти каждую горячую цыпочку и множество уродливых сук в округе, ты действительно думаешь, что Джули захочет быть с тобой? — встревает в разговор Шейн.
— А еще то, что своими пьянками ты копаешь себе могилу? — добивает отец.
Я игнорирую все их упреки и решительно смотрю на Мака:
— Я еду к ней с вами.
— Нет, сынок, не едешь. Ты оставишь мою девочку в покое. Она придет к тебе сама, если захочет увидеться или поговорить с тобой. Джули сбежала именно из-за тебя, и я не позволю этому повториться.
Мэтти и Мак вышли за дверь, оставив меня с беззвучно плачущей тетей Энджи и Шейном, стоящим у окна.
Я падаю на диван и раздраженно вздыхаю, запустив пальцы в волосы. Отец подходит к дивану, и устраивается рядом со мной.
— Мальчик мой, я вижу тебя насквозь, и мне не хочется, чтобы ты пошел по моим стопам. Ты знаешь, чем это может закончиться. Тоже самое произошло с твоей мамой. Я изменял ей, разбивая сердце, — прежде чем продолжить, отец делает глубокий вдох. — Она ушла той ночью, попала в аварию и умерла из-за меня. Если бы не моя глупость, Мишель была бы жива. У меня нет второго шанса, чтобы все исправить. Хочешь наладить отношения с Джули? Дай ей время. Рано или поздно она пересечется с Бек и другими твоими женщинами. И я могу с уверенностью сказать, что они сделают все, чтобы эти встречи стали для нее непростыми.
Дерьмо, а он прав!
Бек была лучшей подругой Джули и все время пыталась подобраться ко мне. Она всегда оставляла после себя вещи или появлялась там, где я был, надеясь, что Джули все-таки поймает нас, а я этого не замечал.
Почему я был таким глупцом?
Теперь вот Бри. Эта сука ненавидит Джули еще с детства. Я знаю, что она расскажет ей о том, что мы трахались.
— Мы должны ему рассказать до того, как она появится здесь, — бормочет Шейн.
— Не думаю, что сейчас подходящее время, — отвечает ему Энджи, наблюдая за мной исподлобья.
— Как раз подходящее, — отец соглашается с Шейном.
— Но…
Отец прерывает тетю Энджи на полуслове, не давая закончить фразу:
— Сейчас.
Энджи закрывает лицо руками и делает глубокий вдох. Спустя пару мгновений она опускает руки и кивает, показывая на стул рядом с собой.
Я до чертиков испугался взглядов, которые бросали на меня люди в комнате. Краска сошла с моего лица, а сердце начало учащенно биться. Не знаю, что именно происходит, но уверен, что этой новостью я буду ошарашен.
Отец достает фотографию из своего бумажника и передает ее мне. И тут я все понимаю.
Нет, просто невыносимо смотреть на это. Я не готов.
— Это Дженни — дочь Джули. Дженнифер Мишель. Посмотри на нее внимательно, Джейс, — спокойно говорит Энджи.
Мишель. Джули назвала свою дочь в честь моей мамы. Мое сердце разрывается на части. Я не могу смотреть на дочку Джули. Она не допускала даже мысли о том, что родит детей от другого мужчины. Это может означать только одно — на фотографии мой ребенок.
— Взгляни на нее, сынок, — просит отец.
Наконец, я обращаю свой взгляд на фото, зажатое в руке. Боже, девочка просто прекрасна. От Джули ей достались голубые глаза, а вот волосы светлее. По цвету они больше схожи с цветом волос моей мамы и Шейна. На левой щеке красовалась глубокая ямочка, как у отца и Мэтти. А от меня она получила улыбку.
О, мой Бог, у меня есть дочь!
Фото выпадает из рук, когда моя голова начинает кружиться. Я изо всех сил пытаюсь выровнять свое дыхание, обращаясь к отцу:
— Когда она родилась?
Он тревожно переглядывается с Шейном и Энджи, и только после этого смотрит на меня:
— Ей восемь. В конце сентября исполнится девять.
Я чувствую, как во мне бушует ярость.
 
— Почему Джули не рассказала мне?
Все в комнате выглядят виноватыми, но продолжают молчать, и мне приходится повторить свой вопрос:
— Почему она мне не сказала?
Наконец отвечает Шейн:
— Потому что все говорили ей не делать этого. Мы считали, что ты не готов стать папой. Черт, Джейс, ты едва ли в состоянии позаботиться о себе!
— А ты не думал, что я был бы готов, если бы знал, что у меня есть дочь? Когда тебе рассказали о ней? — я задаю вопрос, хотя уже догадываюсь, что мне ответят.
— Джули позвонила сразу же после того, как узнала о беременности, — никогда прежде отец не говорил так тихо.
В бешенстве я буквально срываюсь с места, и выбегаю за дверь.
К черту их всех!
Джули
Дверь открывается, и в комнату влетает Кристен, ее длинные светлые волосы собраны в высокий пучок на макушке, а глаза выглядят опухшими. За ней вбегают дядя Мак и Мэтти. Кристен начинает кричать, и я чувствую в ее голосе боль, которая закрадывается мне в душу.
— С меня достаточно этого дерьма. Мне все равно, что его отец попытается сделать в этот раз, но Дин заплатит за все. А ты возвращаешься домой вместе с нами.
После окончания учебы Кристен вернулась в Кромвель, но продолжала приезжать к нам. Она останавливалась у нас с Дином, но сбежала, однажды став свидетелем моего избиения. Я забыла погладить его голубую рубашку, за что, естественно, заработала синяк под глазом. После этого случая Кристен умоляла, чтобы я ушла от Дина, но, объяснив ситуацию, я предложила ей останавливаться у Бетани.
Я не успеваю ответить, так как в комнате начинается гул. Кристен и дядя Мак детально обсуждают, как Дин должен быть наказан. Не уверена, чья версия более ужасная, но точно знаю, что дядя Мак может привести каждое свое слово в действие.
Дженни взвизгивает и переводит взгляд с одного вошедшего на другого. Уверена, что она пытается решить к кому подойти, а для этого ей надо знать, кто принес подарки.
— Я собираюсь убить этого ублюдка, — грозится Мэтти, едва глянув на мое лицо.
И судя по его тону, я могу представить, как плохо выгляжу.
Бетани пытается что-то сказать, но никто не обращает на нее внимания. Обычно она ведет себя тихо, словно мышь, но сейчас Бетани удивляет меня, засунув два пальца с рот и лихо присвистнув. Никогда прежде я не слышала такого громкого свиста. Все замолкают и смотрят на нее так, будто она сошла с ума.
— Простите меня, — произносит она тихо, явно смущенная своим поступком. — Я пыталась привлечь ваше внимание, но… — она окончательно затихает, не договорив до конца.
— Ты заполучила наше внимание, дорогая. Что ты хотела сказать? — спрашивает Мэтти с самодовольной ухмылкой.
— Я пыталась сказать, что Дин подписал бумаги о разводе.
— Правда? — интересуется Кристен со слезами на глазах. — Ты свободна?
— Мы должны ждать окончания процесса, но я, несомненно, на пути к получению развода.
— Что изменится? Дин всегда утверждал, что никогда не отпустит тебя.
— Кажется, Бетани любит питбулей, — говорю я, хихикая.
Бетани рассказывает о встрече с адвокатом моей мечты, и обо всем, что за ней последовало.
Когда все дела были решены, я стала богаче на двести тысяч долларов, но, самое главное, я больше никогда не увижу Дина. После долгих переговоров и даже нескольких угроз, он согласился никогда не связываться со мной. Я даже смогу пожить в нашем доме до конца июля, чтобы собрать вещи. Все, что требовалось от меня, так это не выдвигать обвинения против него и не рассказывать прессе, каким образом папочка прикрывал преступления Дина. Сейчас я была согласна на все, лишь бы выбраться из этого кошмара, просто уйти от Дина.
— Итак, мои девочки отправляются домой? — произносит Мэтти, но это звучит как вопрос, нежели как констатация факта.
— Да, мы с Дженни едем домой, — отвечаю я, не уверенная лишь в одном — является ли Теннесси моим домом?