Колыбельная виски (ЛП)

Я смотрю на Бетани, и понимаю, что она останется здесь один на один с Дином и родителями. Она всегда была рядом со мной, и я не могу ее бросить. Поднимаю подбородок выше и решительно добавляю:
— И Бетани едет с нами.
Глава 3
Джули
Прошло девять лет с тех пор, как я уехала из Кромвеля, а город практически не изменился. Правда, я чувствую себя в нем по-другому. Хорошо снова оказаться с родными и близкими, но, с другой стороны, я ощущаю себя здесь совершенно чужим человеком. Все жители города смотрят на меня с широко раскрытыми глазами, словно я какой-то цирковой уродец. А вчера, когда я зашла в супермаркет «Пигли-Вигли», со мной никто не поздоровался. Даже те, кто точно меня вспомнил. Этот город всегда был таким «радушным» с приезжими, но я здесь родилась, и выросла, поэтому не ожидала такого холодного приема. Я приехала сюда всего лишь несколько дней назад, и надеюсь, что скоро привыкну к подобному отношению или, как минимум, все привыкнут к моему возвращению.
Сегодня отец Джейса устраивает в своей мастерской вечеринку по случаю моего возвращения домой. Интересно, знает ли он как мне тяжело там находиться. Полагаю, он выбрал магазин ради Дженни: позади здания есть поле с огромной площадкой для игр. Он даже установил там качели и несколько столиков для пикника, но это не спасает меня от груза воспоминаний.
Здесь собрались все, кроме моего брата Брэндона и кузена Уилла, сейчас они находятся в Афганистане. Эти двое подружились в тот день, когда мы переехали в дом к дяде Маку и тете Энджи. Они постоянно болтали о поступлении на военную службу, так что я не была удивлена, когда сразу же после окончания школы они подписали контракты. Невыносимо страшно осознавать, что они находятся на другом конце света, в горячей точке боевых действий. Но я так горжусь ими.
Что ж, Джейса здесь нет. Я его и не ждала. Если все слухи о нем правдивы, то он сейчас, вероятнее всего, напивается вместе с очередной шлюхой или сразу с двумя.
Сегодня все хотели знать, что происходило со мной после отъезда. И если еще хоть один человек спросит, где я была все это время или почему решила вернуться обратно, то я закричу. Когда мы начали это обсуждать, я была несказанно рада возможности сходить за недостающими стаканами, только вот представить себе не могла, что они хранятся в кабинете отца Джейса. И вот я стою здесь, в той самой комнате, где много лет назад Джейс трахал Бек.
У меня до сих пор перед глазами всплывает картинка того, как они, облокачиваясь на стол, уходили в нирвану. И я не могу остановить это видение, прекращая просто пялиться на этот стол.
Ненавижу этот гребаный стол.
Хочу разнести его в мелкие щепки, но все, что я могу сделать, так это просто хорошенько его пнуть. И как только я заношу ногу для удара, слышу позади себя голос:
— Что этот стол сделал тебе?
Боже мой, я узнаю этот голос из тысячи.
Он стал более низким и хриплым, чем был девять лет назад. Но это тот самый голос, в который я влюбилась, будучи пятнадцатилетней девчонкой. Меня затрясло от переизбытка чувств. Прежде чем повернуться к нему, я некоторое время успокаиваю себя. И меня шокирует то, что я вижу, когда оборачиваюсь назад. Мужчина передо мной уже не тот мальчишка, которого я покинула. Джейс самый красивый мужчина из всех, что я видела. Но сейчас он стал еще больше, еще рельефней, его руки покрыты татуировками, а длинные волосы достают до плеч. Это придает ему неряшливый, но сексуальный вид. И вот наши глаза встречаются, и у меня перехватывает дыхание.
В них нет прежнего блеска, теперь глаза полностью черные и излучают гнев. Не уверена, обращен его гнев на меня или же на самого себя, но могу предположить, что и то, и другое.
Я знала, что мы встретимся, только надеялась, что это случится позже. Я до сих пор не придумала, что сказать Джейсу, и не была уверена, что хотела бы с ним разговаривать. Но, рано или поздно, мы должны были поговорить о Дженни.
— Итак, ты вернулась.
Просто кивнув головой, я пытаюсь подготовиться к тому, что произойдет дальше.
 
— Не хочешь ли сейчас рассказать мне о дочери? О той, которую ты держала от меня на расстоянии на протяжении последних девяти гребаных лет, — он заканчивает вопрос с презрительной ухмылкой.
Ладно, я смогу это сделать. Мне нечего стыдиться.
— Я собиралась тебе рассказать, но все говорили мне, что ты не… — замолкаю, пытаясь подобрать нужные слова.
Джейс в несколько шагов оказывается рядом, и приближает ко мне свое лицо:
— Я не, что? Не лучше того сукина сына, которому ты позволила вырастить и воспитать моего ребенка? Не лучше того мужика, который поднимает руку на женщину? Недостаточно хорош, чтобы знать о существовании собственной дочери?
Он кричит так сильно, что срабатывают все мои защитные инстинкты, и я, прикрывая рукой лицо, начинаю отступать назад. Когда моя задница упирается в стол, я прихожу в себя, медленно опускаю руку и смотрю на Джейса.
Он стоит неподвижно, как статуя, а боль вытесняет гнев в его глазах.
— Джули, я никогда бы не причинил тебе боль. По крайне мере, не таким образом, — говорит он нежным голосом.
Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, пытаясь придумать ему какое-нибудь объяснение моей реакции. А когда открываю глаза, то вижу прямо перед собой Джейса.
Он берет мое лицо в свои руки и начинает тихо шептать:
— Я никогда бы не поднял на тебя руку в гневе. Никогда! Как я могу это сделать, если очень сильно люблю тебя?
Затем он прижимается своими губами к моим, и нежно целует. Сначала я пытаюсь вырваться из его объятий, но Джейс крепко держит меня на месте и продолжает целовать. Его поцелуи воскрешают мои воспоминания о тех ночах, которые мы провели, переплетая наши тела, о той любви, которую мы делили между собой.
Это не те же самые ощущения, а намного лучше. Я чувствую, как становлюсь влажной, и как возбуждается все мое тело. Оно предательски реагирует на прикосновения Джейса, и, приходя в ярость, я хочу причинить ему боль, поэтому с силой хватаю его за волосы и притягиваю к себе. Углубляя наш поцелуй, я сильно кусаю его за губу и не отпускаю до тех пор, пока не ощущаю вкус крови. Он дергается назад от неожиданности и улыбается мне. Мои агрессивные действия, кажется, возбуждают его. Джейс вновь целует меня и кладет руку на грудь.
Я больше не могу сдерживаться, и задираю к верху его футболку. Не выдержав, Джейс отступает назад и, схватив ее за воротник, полностью стягивает с себя. Затем он заключает меня в свои объятия, возвращая одну руку мне на грудь, а вторую кладет мне на затылок, словно боится того, что я, воспользовавшись моментом, снова убегу.
Опустив вниз руки, я начинаю расстегивать его джинсы, но Джейс немного отходит назад, поднимает меня и, усаживая на стол, сдергивает с меня трусики.
Господи, спасибо тебе за сарафаны.
Затем он вводит в меня свои пальцы и начинает медленно двигать ими вперед и назад. Вместе с этим его большой палец трет мой клитор, и я чувствую, как подступает оргазм. Но это не то, что я хочу почувствовать. Прерывая наш поцелуй, я смотрю ему прямо в глаза. Расстегивая ширинку и приспуская его джинсы вместе с трусами, я беру его член и направляю прямо в мою киску.
— Войди в меня. Сейчас!
Джейс, широко улыбаясь, первый раз глубоко входит в меня. Оставаясь полностью во мне, он шепчет мне на ухо:
— Это то место, которому я принадлежу. Это мой дом.
После этого Джейс начинает медленно двигаться, а его большой палец не теряет контакта с моим клитором.
— Быстрее, — прошу я, закидывая ноги ему на ягодицы.
— Нет! — отвечает Джейс. — Я мечтал об этом моменте девять лет. И я собираюсь использовать его по полной.
Он продолжает двигаться в медленном темпе, и это убивает меня. Я хочу жесткого и быстрого секса.
— Давай же, Джейс. Пожалуйста, трахни меня, малыш, — умоляю я.
Мои слова не могут оставить его равнодушным, поэтому он не может больше сдерживаться. Его движения ускоряются. Он входит в меня так жестко, что стол скрипит под нами. С каждым толчком его большой палец сильнее нажимает на мой клитор.