Ее высочество, моя жена
– Все, что он заслужил знать, – твердо поправила Катерина.
– Конечно. При первой же возможности. Но… – Татьяна секунду колебалась. – Должна признать, я немного боюсь его реакции. Я не перенесу, если он разозлится или, что еще хуже, если ему будет все равно.
– И тем не менее…
– Да, да. Я знаю. И я приложу все возможные усилия, чтобы посвятить его в тонкости, хотя пока не представляю как, – она покачала головой. – Как я могу рассказать мужчине, что не аннулировала наш брак? Какими словами мне сказать, что он все еще мой муж. И что я на самом деле леди Мэтью.
***– А ты в довольно бодром настроении, учитывая все обстоятельства. – Эфраим сидел, положив ноги на стол, сигарета в одной руке, виски в другой.
– Так и есть, Эфраим, – Мэтт развалился в той же позе, – на самом деле.
Час был поздний, но оба еще не ушли. В здании «Мессенджера» они остались только вдвоем, и Мэтт хорошо понимал склонность своего друга к уединению вечерами там, где тишина затрагивала самые потаенные струны души мужчины. Святой храм богам механики и прогресса.
– Сожалею, я не смог раскопать ничего полезного, – Эфраим задумчиво затянулся сигарой. – За исключением того, что в Авалонии были волнения, которые уже должны были закончиться, я не узнал практически ничего. Но волнения интересны, только если кто-то интересуется распрями их породившими.
– …?
– Очевидно, члены королевской семьи Авалонии не питают другу к другу нежных чувств. Похоже, в то время как ветвь твоей принцессы… Дом Прун-что-то-там…
– Прузинских.
– Ну да. Короче, в то время как они последние несколько веков были легитимными правителями, власть в стране время от времени захватывала разнообразная родня, – Эфраим весело фыркнул. – Это уже почти традиция.
– Порождаемая тягой к бренди, видимо.
– Что касается принцессы Софии, ничего нового сообщить тебе не могу, – Эфраим осушил свой бокал и посмотрел на бутылку на столе. – Если не брать в расчет мелкие перестрелки, немногочисленные мятежи и прочее, последний крупный бунт произошел в Авалонии полвека тому назад. Муж принцессы был убит, а сама она сбежала с дочерью в Англию. Несколько месяцев спустя она вышла замуж за графа Уортингтона и провела остаток дней в замке где-то за городом.
С сожалением он перевел взгляд от бутылки к другу.
– После замужества интересные факты и вовсе заканчиваются. Насколько я понял, жизнь леди Уортингтон была довольно степенна. Никаких скандалов, никаких интриг…
– Никаких убийств?
– Ничего, – издателя передернуло от отвращения. – Принцесса София редко покидала свой замок.
– А до замужества?
– И опять же, для тебя ничего нового. Ты уже в курсе, что её укрывали несколько семей. А потом она встретила графа, вышла за него и собственно и все. Она умерла около двадцати лет назад. Как я и говорил, рассказывать особо нечего.
– Так я и думал.
Из-за кончика своей сигары, Эфраим кинул изучающий взгляд на Мэтта:
– Думаешь, твоя принцесса что-то знает?
– Уверен, – Мэтт задумался на секунду. – А что случилось с дочерью?
– А это узнать было легко. Дочь вышла замуж за виконта. Бомонт, кажется. Теперешний виконт её сын.
– В самом деле? Я был уверен, что все они погибли, – Мэтью сделал глоток виски, затянулся сигарой, смакуя смешение вкусов. – Мне почему-то кажется, если уж кто-то пишет историю семьи, то в первую очередь обратится к членам этой семьи.
– Еще, заметь, хотя у меня было не так много времени для расследования, я узнал, что и мать, и сын уехали из страны. Я еще не выяснил, когда они должны вернуться, если, конечно, они уже не вернулись.
– И написание этой истории, настолько важно, настолько срочно, что она не может подождать?
– Остается только догадываться, – Эфраим усмехнулся. – Мне чертовски нравится ход твоих мыслей. Мы еще сделаем из тебя журналиста.
– Я бы на это не рассчитывал, друг мой. Все, написанное мной ранее, не более чем любительские забавы.
– Мне нужна история, а не упражнения в чистописании. Слова можно и подредактировать.
– И на неё тоже особо не рассчитывай. Я планирую оставаться любителем, – Мэтт бросил взгляд на виски в своем бокале, оценивая, успеет ли он налить еще. – Ты, Эфраим, в отличие от меня слишком сосредоточен на окружающей действительности. Мне нравится рассматривать возможности с некоторого расстояния, а не получать голые факты здесь и сейчас. Я вовсю наслаждаюсь кораблем и морем подо мной, или корзиной воздушного шара и необъятным небом, если на то пошло, и кто знает, что ждет меня впереди.
– Кстати об этом. Как работа? Успеешь ли ты к следующей неделе…
И потом они долго обсуждали, как у Мэтта продвигается работа, каковы его возможные соперники, кто же эти таинственные спонсоры означенного соревнования, а также обсудили последние политические интриги и жизнь в целом. До поздней ночи друзья разговаривали о различных как значительных, так и банальных предметах, пока бутылка Эфраима не опустела, а от сигары Мэтью осталось немногим более медленно поднимающегося синего дыма и горстки пепла.
– Ты кое-чего не объяснил, кстати, – Эфраим покосился на друга, – почему этим вечером ты в таком чертовски хорошем расположении духа.
– Этим утром, – поправил Мэтт.
– Этим утром, прошедшей ночью, послезавтра, – издатель смерил друга недоверчивым взглядом, который появляется у мужчин только после совместно проведенной долгой ночи за выпивкой. – Ты что-то недоговариваешь.
– Само собой.
– Ну, а сейчас собираешься?
Мэтт усмехнулся.
– Не для статьи, – вздохнул Эфраим. – Последнее время я только и делаю, что работаю. Дай хотя бы твоей жизнью поживу. Меньшее, что ты можешь сделать, это поделиться своими подвигами. Если бы у меня была принцесса, я бы с тобой поделился.
– Ты прав. Это честно. Ладно, – Мэтт остановился для вящего драматического эффекта. – Она меня хочет, Эфраим. Сама сказала. Она хочет меня.
– Хочет? Ты имеешь в виду…
Мэтт широко улыбнулся.
Эфраим издал долгий, низкий свист.
– О, это замечательно. Она тебя хочет. Черт побери. Некоторым постоянно везет, – Он уперся локтями в стол и положил подбородок на ладони. – Ну, и что ты собираешься с этим делать?
– Пожалуй, старик, я сделаю то же, что и любой мужчина на моем месте, – Мэтт откинулся, затянулся сигарой и выпустил идеальное кольцо дыма в потолок. – Я собираюсь позволить ей поиметь меня.
Глава 10
– Ты по мне скучал?
Голос Татьяны прозвучал где-то в темных глубинах разума Мэтью, но он не придал этому значения. Все последние дни она постоянно присутствовала в его мыслях, хотя её лицо, фигура и голос обычно не сбивали его, когда ему случалось глубоко задуматься.
– Милорд, – в её голосе сквозило нетерпение. – Я спрашиваю, скучали ли вы по мне?
Мэтт резко поднял голову и уставился на стоящую у входа в конюшню женщину, на секунду подумав, что это мираж. Он встряхнулся и покосился на ее силуэт в солнечном свете.
– Что ты здесь делаешь?
– Я надеялась на более теплое приветствие, – Татьяна зашла внутрь.
– Все же, на большее не рассчитывай, – он свел брови. – Тем более, ты мне даже не ответила. Итак, еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь?
– Я отвечу на твой вопрос как только ты ответишь на мой. – Принцесса направилась к старенькому табурету, вроде того, на котором сидел Мэтт, разве что более расшатанному. Смахнула с него пыль, придвинула к столу и уселась напротив мужа. Аккуратно поставила локти на неровную деревянную поверхность. – Ты по мне скучал?
– Нет, – отрезал он.
– Да ладно, Мэтью, -Татьяна закатила глаза. – Ни капельки не верю. Наверняка, хоть чуточку скучал. Возможно, как лошадь…
– Зачем ты пришла?
– О, дорогой, я совершенно забыла. Сейчас утро, а по утрам ты всегда не в духе. Тебе стоит над этим поработать.