Ее высочество, моя жена

Мэтт глубоко вздохнул, успокаиваясь.
– Несомненно, стоит. А теперь…
– Ну а я скучала.
– Что за очаровательное признание. Но я должен отнестись к нему с некоторой долей недоверия. Мы расстались два дня назад. Я надеялся, что вы не будете изнывать от тоски по крайней мене дней пятнадцать…
– Мэтью, -голос Татьяны был холоден и требователен, как у взыскательной гувернантки. – Во-первых, ты забыл, что обещал быть более терпимым по утрам. В это время дня ты решительно несносен. А во-вторых, – она сузила глаза, – ты не можешь быть уверен, скучала я по тебе или нет. Ни вчера, ни позавчера, ни в прошлом месяце. Все, что ты должен знать, это то, что я изнывала, считая часы, дни…
– Годы, – многозначительно добавил он.
– … до того момента, когда смогу вернуться к тебе. И теперь, если ты еще раз поднимаешь этот вопрос не для вразумительной беседы, я прикажу капитану Петрову, Димитрию, пристрелить тебя.
– А! – Мэтт поднялся на ноги и, уперев руки в край стола, уставился на принцессу. – Он не может меня пристрелить. Мы пока находимся в моей стране, а не в вашей. Его за это повесят.
– Тем не менее, он мой подданный. Он будет делать, то, что я ему скажу, невзирая на перипетии закона. К тому же, Димитрий будет счастлив пристрелить тебя. Полагаю, даже сделает это с удовольствием, – Татьяна вскочила с табурета и встала, подражая позе Мэтью. – Так же, как и я.
Их взгляды встретились, и в течение одного бесконечного момента они не сводили глаз друг с друга. Её яркие зеленые глаза сверкали в тени. Непослушные златокудрые завитки вырвались на свободу из заточения прически, дразня щеки и подчеркивая восхитительную линию шеи. Грудь соблазнительно приподнималась с каждым вздохом. Татьяна была великолепна и чертовски неотразима.
Мэтт пытался не обращать внимание на участившийся от её присутствия пульс. На сухость во рту. На тяжесть в груди. Это было, конечно же, вожделение, чистое желание, возможно даже почти предвкушение, но ничего более. Но что бы ни было причиной тянущего напряжения в его желудке и где бы то ни было еще, он с трудом цеплялся за свое раздражение, пока принцесса в упор смотрела на него с чувственным обещанием в глазах.
– Отлично, ваше высочество, возможно, какое-то мгновение я по вас скучал.
– О, думаю да, – она усмехнулась в своей обычной манере.
– И?
– Может быть, я тоже по тебе какое-то мгновение скучала, – она опустилась обратно на табурет. – Но вернемся к причинам моего появления. Мне в голову пришла одна мысль.
С покорным стоном Мэтью сел.
– Не уверен, что я в восторге от того, как это звучит.
– Я пришла за тобой, потому что мы продолжаем наш путь, – небрежно произнесла Татьяна, впрочем, Мэтт ни на секунду не поверил в это кажущееся безразличие. – Я решила, что моя работа не терпит отлагательств.
– У меня сложилось впечатление, что пара дней ничего не решает.
– Я забыла, что приближается день рождения принцессы Софии, и я хотела закончить историю к этой дате, – объяснение гладко сходило с её губ. Слишком гладко. Будто было прорепетировано.
– В самом деле? – Мэтью приподнял бровь. – Когда?
– В следующем месяце, – без колебаний произнесла Татьяна.
– В который день?
В её взгляде промелькнула неуверенность.
Он самодовольно усмехнулся. Он был прав. Это очередная ложь.
– Четвертого, – она усмехнулась в ответ. – Уверена, четвертого.
– В любом случае, – Мэтт кивнул на бумаги и письменные принадлежности, разбросанные по столу, – у меня есть работа, которая не может подождать.
– А что именно ты делаешь?
– Я уже говорил. Я пытаюсь разработать систему подогрева, основанную на методе…
– Да, да. Припоминаю, ты рассказывал. – она нетерпеливо отмахнулась, скользя взглядом по частям и деталям какого-то механизма на столе. – Хотя все было слишком сложно, и я так толком ничего не поняла.
– Я рассказывал об этом по дороге в Кентербери, – Мэтью многозначительно уставился на неё. – Ты нашла это настолько увлекательным, что уснула.
– Я всегда сплю в каретах, – прошептала Татьяна. – Тем не менее, сейчас я бодрствую и буду счастлива послушать о ваших разработках.
 
– Отлично, – он небрежно пожал плечами, будто ему было все равно. – Как ты знаешь, воздушный шар можно наполнить горячими газами, полученными посредством горения. Сюда, давай покажу.
Мэтью потянулся к бумагам, покрывающим большую часть стола. Каждый дюйм огромных листов был испещрен эскизами и заметками. Нашел искомый лист, обошел стол и положил перед принцессой чертеж.
– Видишь, что я имею в виду, – он указал на разнообразные детали, сопровождаемые скупыми заметками. – Трудность в том, чтобы удержать воздушный шар в воздухе, когда газы остывают.
– Уж это я знаю.
– Раньше, – для наглядности Мэтт вытащил другой чертеж, – под воздушным шаром постоянно поддерживали пламя, но этот способ требует больших затрат топлива.
– Поэтому многие эти твои воздухоплаватели – аэронавты перешли на водород, – произнесла Татьяна.
Мэтью кивнул. Даже сейчас было очень приятно сознавать, что за время их разлуки она нашла время узнать больше о его увлечении. Принцесса определенно думала о нем. Возможно, она все-таки по нему скучала.
– Да, но водород порождает новые трудности, включая его производство и высокую горючесть. И, в конечном счете, ограничена также максимальная высота подъема. Водород может быть произведен только в лаборатории, и процесс его создание тяжел и утомителен. Тогда как горячий воздух может получить даже ребенок.
– Но тогда нужно будет поддерживать огонь.
– Конечно. Тем не менее, сейчас основная проблема состоит в том, чтобы определить, насколько необходимо обширное пламя. А лучший способ для уменьшения величины пламени – использование топлива, которое горит при более высокой температуре. Масло, так же как спирт, алкоголь и так далее. Я экспериментирую со многими веществами. Я предлагаю заполнять шар…
– Аэростат, – мягко поправила Татьяна.
– … аэростат горячим воздухом традиционным способом. А затем удерживать высоту, сжигая более легкое топливо. Смотри, – Мэтт перебирал различные бумаги, пока не нашел свой последний чертеж. – Поскольку аэростат нуждается в большом количестве горячего воздуха, что может обеспечить только огонь, я решил, что связанные между собой несколько сосудов с независимым источником топлива и собственным пламенем обеспечат нужный эффект.
Принцесса взглянула на него.
– Это сработает?
– Срабатывало, правда, не так хорошо, как хотелось бы. Я все еще экспериментирую с клапанами и с видами топлива. Пробовал разные комбинации. Различные виды масел, спиртов…
– Спиртов? Ты имеешь в виду бренди? Вроде авалонского?
Мэтью рассмеялся.
– Без сомнения, такое использование для него самое подходящее.
Воодушевление Татьяны спало.
– Тебе он и действительно не нравится.
– Вовсе нет, – быстро произнес Мэтт. – Ты сама говорила, что его вкус не раскрывается сразу. Просто мне он еще не раскрылся.
– У меня есть отличное предложение, – она бросила взгляд на мужа. – Поскольку сейчас у меня есть с собой пару бутылок…
– Собирались выпить на посошок?
– Именно. Мы привезли в Англию довольно много бренди.
– Учитывая, что вся твоя свита только и делает, что путешествует и пьет, должно было остаться не так много этого волшебного напитка, – едко заметил он.
– Это традиция, Мэтью. В любом случае, поскольку он может быть тебе полезен, я пошлю кого-нибудь за добавкой. А пока мы ждем, ты можешь начинать упаковывать… – принцесса широким жестом охватила все вокруг, – все это.
– Упаковывать?
– Ну, ты же сам сказал, что не можешь оставить свою работу. Поэтому я решила, что твоя работа поедет с нами.
Мэтт в замешательстве покачал головой.
– О чем ты вообще?
– В добавок к предложенным тобой карете и кучеру, я пригнала повозку и взяла лакея, который будет тебе помогать.
– Ты пригнала что? – он выскочил из открытой двери в солнечное утро.