Ее высочество, моя жена

– Это не только вопрос доверия, ваше высочество. Приоритеты поменялись, и ваша безопасность…
– Я в полной безопасности.
– … сейчас под очень большим вопросом, – Катерина глубоко вздохнула. – Мы узнали, что ваша кузина в Англии.
– Валентина? – Татьяна похолодела. – Это все осложняет.
Восхитительная и привлекательная принцесса Валентина, столь же холодна, сколь и прекрасна. Будучи дочерью младшего брата правящего короля, она уверилась, что она будет лучшим монархом, чем любой из её кузенов и кузин. А для того, чтобы Валентина легитимно взошла на престол, они все должны умереть.
Старшая кузина Татьяны недавно была выслана из Авалонии за бесчисленные попытки свергнуть правящую ветвь династии Прузинских. И не только Татьяна подозревала дважды вдову Валентину в причастности к безвременной кончине неугодных ей супругов. Итак, если уж кузина принимает посильное участие в подстрекательстве к бунту народа Авалонии для достижения собственной цели, она уж точно не упустит возможности вычеркнуть из этой жизни своего дядю и кузенов.
Это было время, когда одно только имя Валентины вызывало волнения и заставляло народ забыть о своем долге.
– Я могу, – запротестовала Татьяна. – Но не буду. В любом случае ни отсутствие Димитрия, ни присутствие Валентины ничего не меняет.
Принцесса села в кресло, оперлась локтями о подлокотники и сплела пальцы.
– У Валентины могут свои причины для присутствия в Англии.
– Может ей просто больше нечем заняться? – криво усмехнулась Катерина и села на диван.
– Глупости. У неё прорва денег, она может поехать куда угодно. Хотя, её приезд может быть просто совпадением.
Катерина недоверчиво фыркнула.
– Учитывая, что даже вы этому не верите.
– Может, она ищет нового мужа. И Англия для неё – благодатное непаханое поле. Или она… – Катерина беспомощно покачала головой.
Татьяна встретилась глазами со своей наперсницей.
– Или она может знать, что драгоценности Авалонии утеряны и возможно находятся где-то в Англии.
– Она к тому же может знать, что именно по этой причине и вы здесь, – тихо сказала Катерина.
Татьяна простонала и откинулась в кресле.
– Откуда она могла узнать? О драгоценностях знает только горстка приближенных к королевской семье.
– Да. А как же тот разоблаченный в связях с принцессой первый советник вашего брата? Он мог знать о драгоценностях?
– Очень может быть, – Татьяна потерла лоб. – Черт их разбери.
Катерина открыла рот от удивления.
– Ваше высочество.
– Прости. Ужасное слово для ужасного положения, но лучшее, что я могу придумать для описания ситуации.
– Если бы вся эта ситуация была лучше, – прошептала подруга.
– Она не сулит ничего хорошего, -Принцесса слабо улыбнулась, затем выпрямилась в кресле и легко вздохнула. – Я мало что могу поделать с Валентиной, пока точно не знаю, где она и что планирует.
– Что касается Димитрия, то даже на самой большой скорости он не доберется из Лондона до Авалонии меньше чем за две недели. У меня есть, по крайней мере, месяц, чтобы найти драгоценности и…
– Опять завоевать вашего рыцаря?
– Именно.
– Я полагаю, ваше высочество, что было бы неплохо рассказать ему правду.
– Я расскажу. Наверное, – Татьяна постучала пальцами по подлокотнику. – Правда, вряд ли он удивится. Мэтью не очень-то мне верит с самого начала. Он вообще мне не доверяет.
– А вы ему доверяете?
– Я не знаю. Хочу. Должна признать, я была полностью согласна с Димитрием, что не стоит пока говорить лорду Мэтью о драгоценностях. Это был мудрый совет. И возможно, не стоит им пренебрегать и сейчас, – Татьяна встретилась взглядом с подругой. – Знаешь, он ведь сначала отказывался от моих денег. Слышала эти нелепые условия, которые он выдвинул? Что мы должны жить только на его средства?
Катерина кивнула.
– Не зря он выдвинул эти условия, и гордость потешил, и желание сделать мою жизнь несчастной исполнил. Зато сейчас он, кажется, не против приложиться к моему состоянию.
– Может, он просто уже не хочет сделать вашу жизнь несчастной?
 
– Можно только надеяться, – со вздохом произнесла Татьяна. – Я хочу доверять ему, моему сердцу нужна вера в него. Я знаю его без году неделю, и мой разум отказывается оставить без внимания это обстоятельство. Но я убеждена, что он человек чести, у него есть принципы, – она скривилась, – мы обе знаем, что мое сердце не столь разборчиво, как мой рассудок.
– Но вы сейчас и старше, и мудрее.
– В сердечных делах едва ли бывают мудрецы. Я не могу позволить эмоциям влиять на свои поступки, – принцесса покачала головой. – Лорд Мэтью разумный, благородный джентльмен и просто хороший человек. Я без колебаний доверю ему свою жизнь, но я не буду подвергать риску связанное с этими драгоценностями будущее своей страны.
– Значит, вы продолжите свои игры в тайну?
– У меня просто нет выбора, хотя я всем сердцем надеюсь на обратное. Сейчас он не совсем такой, каким я его запомнила, он стал серьезнее. Именно таким я хочу его видеть, – Татьяна схватила наперсницу за руку. – Весь этот год я боялась, что совершаю серьезную ошибку. Что я зря так привязалась к Мэтью и даже сейчас продолжаю нуждаться в нем. Он несносен и высокомерен, а его привычка преувеличивать мои прегрешения меня раздражает. Но я знаю, что никогда не чувствовала себя настолько… правильно что ли, когда я с ним. Так, будто до встречи с ним я жила только наполовину. А сейчас у меня такое чувство, что вместе мы горы можем свернуть. Я могу достать звезду с неба, если только захочу. Это поразительно. Время и разлука только упрочили мои чувства к нему. Даже без его воздушных шаров, – она усмехнулась, – я чувствую, что с ним могу летать.
Катерина рассмеялась.
– Приятно видеть вас влюбленной.
– И любимой, – Татьяна покраснела, и Катерина поднялась на ноги. – Разве это не доказывает, что все возможно?
– Доказывает. Но как вы и сами прекрасно знаете, одной любви недостаточно, – Катерина изучала лицо принцессы. – Без доверия.
– Лучше бы ты не упоминала доверие.
– И честность.
Татьяна сморщила носик.
– Я честна в гораздо меньшей степени, чем влюблена.
– Но будет ли правильным…
– Наверное, нет, – она покачала головой. – Все так запуталось. Зная Валентину, мне совесть не позволит оставить его в абсолютном неведении. Мэтью необходимо предостеречь. Не то, чтобы я думала, будто она по-настоящему опасна…
Катерина подняла бровь.
– Позволь мне соврать хотя бы самой себе.
– Последствия такой лжи могут быть печальнее последствий действий вашей кузины.
– Возможно. В любом случае, я подумываю все-таки что-нибудь рассказать лорду Мэтью, – Татьяна покачала головой. – Когда он ушел, мне казалось у нас уйма времени, но сейчас время на исходе. Нужно заставить его забыть о работе. Или возможно, – её внезапно озарило, – нам вовсе не нужно отрывать его от работы.
Принцесса пересекла комнату и села за небольшой письменный стол.
– Не увиливайте от ответа, – Катерина изучала её с подозрением. – Вы собираетесь рассказать ему правду или нет?
– Не будь смешной, – без раздумий произнесла Татьяна и открыла ящик стола, ища письменные принадлежности. – Не могу же я рассказать ему все.
Катерина прищурилась:
– Вы не можете?
– Я имею в виду, что не могу рассказать ему правду… пока, – быстро произнесла Татьяна. – Но расскажу, как только придет время.
– Пусть не о драгоценностях. Но, – Катерина сверлила её взглядом, – есть и другие факты, которые ему следует знать.
– Может быть.
– Разве время не пришло?
– Вероятно, – Татьяна бросила на подругу сердитый взгляд. – Я ненавижу, когда ты становишься моей совестью.
Катерина приняла невозмутимый вид, однако, её глаза сверкали:
– Это моя работа, ваше высочество.
– Да, и ты слишком хорошо её выполняешь, -Принцесса покорно вздохнула. – Я скажу лорду Мэтью все, что ему нужно знать.