Ее высочество, моя жена
– Со всем возможным пылом, если ты опять не уснешь, – Мэтт ухмыльнулся. – До встречи на следующей неделе.
Он повернулся, чтобы уйти.
– На следующей неделе? Что за новость? – она схватила его за руку. – Мы не уезжаем завтра? Ты не останешься?
– Осмелюсь предположить, это будет не совсем прилично.
– Глупости. Это громадный дом, способный принять еще одного гостя. Здесь целая армия слуг и я…
– И я занят. Возможно, до ночи. А завтра нужно вернуться к работе, – твердо произнес Мэтью. – В конце концов, почему твоя история не может подождать пару дней?
– Может, милорд, – она в упор встретила его взгляд. – Полвека история принцессы Софии уже прождала. Еще пара дней едва ли что-то решат. Можешь не спешить.
– Вот и прекрасно. Тогда принцесса Татьяна воцарится вместе со своей свитой здесь и соблаговолит заняться делами, требующими её королевского внимания. На следующей неделе, – в его глазах мелькнуло обещание, – лорд и леди Мэтью отбудут.
– Я это себе немного не так представляла.
Мэтт рассмеялся. Потом поднес её руку к своим губам:
– Моя дорогая принцесса, я думаю и почти надеюсь, что ты не привыкла кого-либо добиваться. Я же, со своей стороны, редко был тем, кого добиваются, – он провел губами по перчатке жены. – Однако мой жизненный опыт подсказывает, что процесс ухаживания не удовлетворяет полностью, если он слишком короток. Приз достается излишне быстро, или все слишком просто. Я бы не хотел, чтобы ваше удовлетворение оказалось чересчур кратким или вмиг пролетело.
– Мэтью! – Татьяна вспыхнула, а её глаза расширились.
– Ты стала еще прекраснее с этим румянцем, – он усмехнулся. – И с закрытым ртом. Ты искушаешь меня дать слугам еще больше пищи для сплетен.
Мэтт повернул её руку и запечатлел поцелуй на затянутой в перчатку ладони. От его прикосновения по её телу разлилась волна чистого желания. Все, чего Татьяна хотела – это затащить его наверх, в свою постель.
– Приятных снов, моя принцесса, – Мэтью отпустил её и направился к двери.
– Знаешь, через неделю я могу передумать, – проговорила Татьяна ему вслед. – Я могу решить, что приз не стоит того, чтобы его добиваться.
Излишне самодовольным тоном он ответил:
– Ты не передумаешь.
Мэтт тихо рассмеялся и вышел прежде, чем она смогла придумать достойный ответ.
Это просто смешно. Ждать ещё неделю. Хотя неплохо дать ему время подумать над тем, что между ними было, а чего не было. И что будет.
– Ваше высочество? – явно заинтригованный голос Катерины прозвучал откуда-то из тени.
– Да? – Татьяна рассеянно стянула перчатки.
Как только она призналась в том, что хочет Мэтью, он изменился. Эти перемены одновременно восхищали и пугали её. Он каким-то образом использовал её признание, чтобы окончательно утвердить свое превосходство в их отношениях. Да, он не знал всех её секретов, но уже знал главное. С самого момента их воссоединения Татьяна ощущала эту восхитительно возбуждающую дрожь от осознания того, что она желанна и желает.
– Судя по выражению лица, дела с вашим лордом Мэтью идут неплохо, – Катерина вышла в фойе.
– Он не «мой» лорд Мэтью, – Татьяна вручила перчатки Катерине, затем сняв шляпу и ротонду, передала их служанке, которая в свою очередь отдала их горничной. – Впрочем, скоро будет моим.
Катерина рассмеялась:
– Ни на мгновение не сомневалась, ваше высочество.
– А ты, дорогая, – Татьяна взяла Катерину под руку, и они неспешно проследовали в приемную, – как ты тут со вчерашнего дня? Могу себе представить, как было трудно вытерпеть твоего кузена, особенно учитывая его настроение после моего отъезда.
– Честно говоря, с Димитрием проблем не возникло.
– В самом деле? – Татьяна села на мягкий диван, особенно восхитительно мягкий после долгой поездки в карете. Конечно, они с Мэттом продолжат свое путешествие в более удобном экипаже. В очень уединенном и закрытом экипаже. Жаль, что в большинстве карет она просто засыпает. – Так он все еще дуется?
– Я не удивлюсь, если дуется. Впрочем, не могу сказать наверняка. Его сейчас нет. – Катерина опустилась на диван рядом. В её взгляде промелькнула тревога.
Татьяна решила не обращать на это внимание. Нет ничего необычного в том, чтобы бросать такие взгляды при разговоре о Димитрии, особенно когда мнения капитана и принцессы расходятся.
– Я бы пригласила его присоединиться к нам за ужином, но думаю поесть в своих апартаментах в одиночестве. Я просто умираю с голоду. В поездке тоже было бы неплохо питаться.
– Так бренди все еще вас усыпляет?
– Благодарение небесам! Хотя я вот тут засомневалась… – Татьяна сцепила руки. – Катерина, как ты думаешь, может, все-таки авалонский бренди не так уж хорош?
– Это исключено, – голос подруги звенел от негодования. – Никогда над этим не задумывалась, но я и не ценитель бренди. Я так понимаю, просто его вкус не раскрывается сразу.
– Полагаю, это не так уж важно. – Татьяна наклонилась к собеседнице. – Мне столько всего тебе надо рассказать. И не хочу, чтобы нас подсл…
– Извините, что перебиваю, выше высочество, – с неохотой проговорила Катерина, – но вы должны знать. Димитрий уехал из Лондона.
– И куда же? – спросила принцесса, стараясь не обращать внимания на поднимающуюся тревогу. – Он ведь не поехал за мной?
– Нет, – медленно произнесла подруга.
– Пожалуйста, скажи, что у него встреча с какой-нибудь дамочкой в Париже или тайное свидание в Вене.
– Я бы с радостью, но, – Катерина вздрогнула, – он возвращается в Авалонию.
– Как? – Татьяна вскочила, секундой позже поднялась и её компаньонка. – Как он мог?
– Он подумал…
– Да знаю я, что он подумал, – сжав кулаки, принцесса заметалась по комнате. Катерина шла за ней след в след. – Он подумал, будто может примчаться домой и рассказать моему отцу, что я ищу драгоценности в сопровождении человека сомнительной репутации…
– Насколько я поняла, Димитрий решил, что у лорда Мэтью чудесный нрав.
Татьяна отмахнулась:
– Конечно, решил. Но они друг другу не понравились. Ты бы их видела. Рычат, как не поделившие кость псы. Кто знает, что Димитрий расскажет моей семье о нем? По мнению твоего кузена, моя затея одновременно смешна и опасна, хотя, по правде, до сих пор в Англии я не увидела ничего особенно рискованного. Димитрий не позволяет мне жить своей собственной жизнью, если эта жизнь не соответствует его представлениям о времяпрепровождении принцессы. И я не позволю ему разубедить меня делать то, чего хочу я. – Татьяна резко развернулась и практически столкнулась с Катериной. – Поклянись, что ни ему, ни кому-то другому ты не откроешь то, что я тебе сейчас скажу.
– Обещаю, – глаза Катерины расширились.
– Я не хочу быть принцессой. Я хочу быть женой.
Некоторое время Катерина молча смотрела на неё:
– А я все думала, когда, наконец, вы это признаете, – она слабо улыбнулась. – Жду этого признания ещё с Парижа.
– Правда? А я-то думала, мне хорошо удается это скрывать.
– Вы забываете, ваше высочество. Я знаю вас всю свою жизнь, – Катерина внимательно её изучила. – Поиск драгоценностей – только предлог для того, чтобы быть с вашим лордом Мэтью.
– Вовсе нет. Я преследую обе цели, – Татьяна задумалась на секунду. – Если я смогу вернуть эти сокровища, этот символ монархии, я сделаю кое-что по-настоящему стоящее для своей страны. И больше не буду терзаться и сомневаться, а просто отрекусь от своего титула.
– Вы бы этого хотели?
– Я бы хотела. И я это сделаю, – признать это – уже облегчение.
– Вы полностью сознаете все последствия этого поступка? – взгляды подруг встретились. – Права наследования и прочее?
– Более чем. Но по правде, в очереди на престол я, – Татьяна пожала плечами, – лишняя.
– Принцесса! Как вы можете…
– Да брось, Катерина, даже ты осознаешь мое положение. Только если, не дай Бог, случится страшная трагедия и заберет жизни моего отца и братьев, я могу претендовать на престол. Но такого не случится. Я гожусь только для заключения стратегического для Авалонии союза через замужество. Но об этом не может быть и речи, – её голос обрел твердость. – Однажды я вышла замуж ради блага своей страны, и одного раза достаточно. Но я не смогу найти сокровища, если Димитрий вернется с указом о моем немедленном возвращении. У меня не будет выбора, – принцесса повернулась и продолжила вышагивать по комнате. – Черт бы побрал Димитрия. Он не может верить, что я…