Осознание. Пятый пояс (СИ)

— Старшие, рад приветствовать вас. Я гость в вашем городе, прибыл из города Плачущих Ив и ищу у вас помощи.
В голове тут же взорвался смехом голос Седого:
— Ха-ха! Отлично, малец, отлично! Вот это мне нравится гораздо больше, чем образ бедолаги-искателя, что перебивается от выхода к выходу и даже со слугами в харчевнях держится как с равными. Мир идущих уважает только силу. Вот так и держись с ними и дальше. Помни, это ты им нужен, а не они тебе.
Я даже не покосился в его сторону. Нашёл представление. Да ещё и как-то очень быстро забыл свои страхи, что я мог и не прийти, а уйти прочь.
Мне ответила женщина:
— Гость, ты видел, что творится на улицах нашего города? Ты уверен, что сейчас самое время искать у нас помощи?
Я выпрямился и кивнул:
— Уверен. Могу я объяснить своё дело?
В этот раз я намеренно опустил именование старших. И если на лице женщины, которая и отвечала мне, ничего не отразилось, то лицо одного из мужчин, что висел рядом с ней, дёрнулось.
— Каков наглец. Нашёл же смелость дерзить, когда в этом городе жизнь не стала стоить ничего. Не боится?
— Во-первых, Морт, мы не знаем кто он и кто за ним стоит.
— Лишь бы не Ян.
— Не бросайся громкими словами. Ты ведь не ослеп? Этот человек не из нашего города, значит, он прибыл из другой фракции, из какой, брат Морт?
— Он же сам назвал город. Это город семьи Смалек.
— Он сказал неправду.
— Что⁈
Вторая женщина словно подхватила слова первой:
— Это неважно, обычная мера предосторожности, лучше оцени его силу, Морт, а затем оцени опасность от него.
— Хм, — помедлив, Кулак Морт сообщил результат. — Не очень силён, но опасен? Забавное сочетание.
— Для тебя, с твоим характером, это, возможно, и забавно, мы же видим перед собой очень сильного Предводителя.
— Или слабого Властелина, — вмешался в разговор третий женский голос. — Я ощущаю в нём странный дисбаланс между духовной энергией и стихией.
— А я нет.
— Потому что тебе это никогда и не давалось. Нашёл чем хвалиться, Морт, толстокожестью?
— То мой характер вам не угодил, теперь ещё и толстокожесть приплели. Вы меня в мужья выбираете, что ли? Нашли время.
Подслушивать их было, с одной стороны, интересно, с другой — сколько мне ещё стоять с глупой рожей, делая вид, что я в тишине жду ответа? Ни к кому не обращаясь, выдохнул:
— Похоже, я пришёл искать…
— Объясняй, — перебил меня женский голос. — Объясняй своё дело, гость.
Я замолчал, чуть улыбнулся, переводя взгляд с одного Властелина на другого. Три женщины это три Сестры, три главы одного союза. Мужчины рядом это Кулаки. Кто остальные непонятно.
Ладно, начнём.
— В вашем городе жил человек, которой много лет назад спас мне жизнь. Возможно, вы знаете его, старшие. Алхимик Пиатрий.
— Слышали, хотя он далёк от наших союзов. Он человек семьи Ян, но я могу подсказать где его поместье и лавка.
— Не торопитесь, старшая.
Один из Кулаков сузил глаза, но ближайшая к нему женщина тронула его руку, и он промолчал.
— Я обещал помочь ему в любой трудной ситуации, но Пиатрий никогда не обращался ко мне с просьбой. А теперь и не обратится. Его нефрит души треснул.
Властелины переглянулись, безмолвно. Затем одна из Сестёр кивнула:
— Его видели на Поле Битвы. Он бежал от Бедствия вместе с идущими моего союза, а затем… отстал. Мне жаль, что он погиб, от лица своего союза я прошу прощения, что мои люди не сумели ему помочь.
Теперь я невольно прищурился. Действительно, ведь рядом с ним бежали не только Лая и те двое, но ещё и Сестры, Пепельные и Ян.
Надеясь, что мой голос спокоен, я потребовал:
— Я бы хотел, чтобы вы, старшая, ответили мне, как так вышло, что идущие бросили собрата в опасности и не протянули ему руки помощи.
 
Кулак вспыхнул:
— Не слишком ли многого ты требуешь, безымянный гость? Сначала пришёл с просьбой, а теперь смеешь в чём-то обвинять наших союзников? Это Поле Битвы, если ты не знал! Там часто каждый сам за себя, иначе спасти свою жизнь не получится!
Я впился в него взглядом, зло ответил:
— Как раз таки я отлично это знаю. Как знаю и то, что каждый ведёт себя на Полях по-разному. Одни идущие чтят добродетели и уважают собратьев по ремеслу, другие только и рады ударить в спину и отобрать добычу.
— Младший, ты забываешься!
От Кулака в мою сторону хлынула ясно видимая мне серая волна силы. Я не стал дожидаться её, ударил навстречу. Ударил так, как научился в мире огня, так, как уже опробовал против подчинённых этого человека.
Вышло отлично. Волны силы столкнулись, навалились друг на друга. Я и не надеялся победить, а вот Кулак, судя по лицу, не ожидал сопротивления.
Несколько мгновений мы давили друг друга, причём я явно начал проигрывать — граница моей силы начала откатываться, приближаясь ко мне, а серая пелена силы Кулака стала наливаться яркостью, становясь сильней, но затем я снова услышал то, что не было мне предназначено. Мыслеречь Сестры:
— Морт, прекрати.
Тот прорычал в ответ:
— С чего бы это?
— С того, что это сильный союзник, которого мы можем привлечь на свою сторону, не стоит делать из него врага.
— Привлечь? Не смеши меня. Он едва ли не прямо обвинил тебя в гибели этого алхимика. А врагом он не успеет стать, я же не дурак.
— По-твоему, он глупец, который пришел сюда покончить жизнь самоубийством?
— По-твоему, он мудрец, который вкладывает в слова по десять смыслов, а я, как обычно, услышал лишь первое? Даже не надейся, это не пройдёт.
В разговор вплёлся третий голос:
— Малец, как-то ты меня разочаровываешь. Ты вроде горел жаждой наказать Ян, а не Кулаков. Ты снова всё решил по-другому? Твоя ветреность начинает утомлять. Мы пришли найти союзников, а не врагов.
Я возразил:
— Я просто вёл себя так, как ты и советовал — нагло, потому что это я им нужен, а не они мне.
— Чересчур нагло, малец. К чему была эта жаркая речь про собратьев на Поле Битвы? Она, скорее, к лицу послушнику из моего Ордена Небесного Меча, а не отшельнику из могучей фракции.
— Выходит, Орден Небесного Меча давно не могучие?
— Малец!
Я оставил его окрик без ответа — Кулак давил уже так, что мне пришлось опустить плечи, чуть сгорбиться и вогнуть голову, словно я шёл против бури. Я проигрывал, что было не удивительно, но проигрывать не хотел, что было удивительно не менее. Ладно. Раз так, то я повышу ставки.
Я моргнул, обращаясь к своему таланту. Над головами Властелинов протаяли печати, заставляя меня растянуть губы в ухмылке. Отлично, отлично, здесь есть с чем поработать, здесь есть, куда вписать мои условия. Я помедлил ещё миг, пытаясь понять, кого я слышал, выбирая, а затем потянулся к первому из амулетов, обволакивая его своим талантом боевого мастера истинных Указов или как там правильно, используя дух.
Женский голос вдруг рявкнул:
— Морт!
— Да что тебе? — огрызнулся тот.
— Перестань на него давить. Немедленно!
— С чего бы это?
— С того, толстокожий придурок, что у меня сейчас просто мороз по шкуре прошёл! Вот с чего! Не дави на него! Не дави!
Граница столкновения двух сил замерла. Кулак и впрямь перестал давить, наше противостояние замерло в одной поре. Но если Кулак удерживал его с внешней лёгкостью, то я так и стоял борясь с ветром и всё так же ощупывал амулет. Это я правильно выбрал цель, здесь даже не придётся ничего ей приказывать, она справляется и без моих указаний, на одном Прозрении.
Первая точка амулета Сестры поддалась и она тут же снова закричала: