Хозяин ночи

Немиров рассмеялся.
– Ну, по крайней мере, полежу перед тобой голым.
– А вам так хочется этого? – я зачем-то продолжила провоцировать мужчину. Провоцировать дома. Где мы наедине и из защитников был только Серканчик, который, судя по тишине, спал.
– Очень. Я же должен зарекомендовать себя с лучшей стороны. А моя скрытая сторона, – он стрельнул взглядом себе в пах, – исключительна.
– Знаете, о чем я сейчас жалею? – поинтересовалась я.
– О чем?
– Что ничего не понимаю в психологии. А было бы у меня образование, думаю, нашла с десяток пунктиков по профессии.
– Я готов попасть к тебе на сеанс хоть сейчас.
– Давид Романович, вам пора, – я попыталась вернуть разговор в нужное русло. – Ещё раз прошу прощения за поведение Виктора. Он выпил. Надеюсь, у нас не будет проблем.
– Никаких, Р-р-рада, – пророкотал мужчина, приближаясь вплотную, притягивая к себе одной рукой и удерживая. – Что ты любишь?
Странный вопрос и близость окончательно дезориентировали. Я превращалась в подтаявшее мороженое, позволяя себе буквально висеть на мужском предплечье и смотреть Немирову в глаза.
– У вас такие глаза, – произнесла я, не в силах оторваться.
– Какие?
– Невероятные, – ответила я, точно не собираясь делать комплименты. Но все, что было у меня в голове, просилось на язык.
– Нравятся?
– Да, – произнесла одними губами. Я не видела ничего подобного. Темная радужка каким-то образом становилась золотистой. Переливалась, пульсировала.
– А что еще тебе во мне нравится? – голос хозяина Ночи звучал гипнотически приятно. Бархатный, обволакивающий, чуточку вибрирующий.
– Губы, – призналась я. – Идеальные для мужчины.
– А еще?
Внутри все противилось. Было ощущение, что я предавала себя. Открывала тайны, в которых не признавалась раньше.
– Руки.
Немиров удивленно вскинул брови.
– Серьезно? – он осмотрел свободную ладонь.
– Да. Я люблю красивые мужские руки. Мужские, – повторила, вкладывая в слово значение. – Не маленькие, с длинными пальцами, но не тонкими, как у девушки, и не толстыми, как сардельки.
– О боги. Если бы я знал, что тебе так нравятся руки, то показывал тебе их при каждом удобном случае.
– И тело…
Я прикусила нижнюю губу, чтобы еще ничего не ляпнуть.
– Моя девочка, так я тебе нравлюсь целиком и полностью, – восхитился Немиров. – А как же ты сопротивляешься. Так яростно. Так самозабвенно.
В голове мелькнула совершенно ненужная мысль про обширный лексический запас у мужчины, который в принципе может обойтись двумя фразами: “Хочу” и “У меня есть деньги”.
– Правила.
Напоминание мне далось с трудом.
– А их так пр-р-риятно нар-р-рушать, – сказал он и прижался своими губами к моим. Оторвался. Посмотрел на меня хмуро и с недоверием. – Ты… помнишь? – спросил он.
– Что помню? – уточнила я, слизывая вкус его губ.
– Так даже лучше.
– Что лучше? – я повторяла последние слова, не улавливая смысла разговора.
– Всегда хочется вернуть свой первый раз. Когда ощущения настолько острые, что срывает все предохранители.
– Я не понимаю… – я царапала мужскую грудь, стараясь за что-то зацепиться, чтобы вернуться в реальный мир.
– Я с удовольствием объясню, – одна фраза и снова поцелуй. Только не поверхностный и невинный, если это слово можно применить к Немирову. А настоящий. Поглощающий. И не было чувства неловкости или неуместности. Мы словно целовались десятки раз. Знали друг друга. Никому из нас не нужно было подстраиваться под темп или движения языка. Все было идеально.
– Моя девочка, – мужчина периодически урчал, отрываясь от меня и поглаживая по волосам. Казалось, он не верил, что мог касаться меня, целовать. А я?.. А я просто сошла с ума, если позволяла этому мужлану делать с собой подобное. – Какая же ты сладкая.
Жуткая пошлость и банальность, но она мне нравилась!..
Немиров толкнул дверь, выводя меня из ванной и увлекая в гостиную. Мягко, но настойчиво, что не возникало мысли сопротивляться.
– А ну сто-яа-ать! – пронзительный женский визг врезался в мой мир потекших зефирок и частично вернул в реальность. – И куда ты ее повел, а?
  
Я проморгалась, сосредоточила взгляд на Лерке. Подруга воинственно раздуваланоздри и вытаращивала глаза.
– Привет. Ты что тут делаешь? – спросила я, продолжая фокусировать зрение. У меня точно был пьяный взгляд, как у кошки из мультфильма о мужчине в самом расцвете сил.
– Привет-привет! – протараторила она, демонстрируя мне ключи. Ну точно, я же сама их дала девчонкам. На всякий пожарный. – А ты быстро ее отпустил! Быстро, сказала!
Подруга применяла всегда действующий метод. Если хочешь отвязаться от мужчины, притворись прожженной хабалкой. Только вот этот метод не работал на Давида Романовича. Он лишь скалился в улыбке, стискивая меня.
– А если не отпущу?
– Я тебя заставлю! – выдала она, сама обалдев от такой храбрости. – Полицию вызову, – добавила авторитетно. – Участковый тут в двух домах, примчится за минуту.
– Ну да, – согласился Немиров, прерываемый звонким собачьим лаем.
Я переживала за Серканчика, еще минута – и его порвет от злости, бессилия и страха.
– Я набираю! – Лера держала телефон на вытянутой руке, демонстрируя единый номер спасения. – Уже! Хотите провести пятнадцать суток за решеткой?
– Почему именно пятнадцать? – поинтересовался Немиров, игнорируя моего защитника, повисшего на штанине.
– Потому, – заявила Лерка и приложила телефон к уху. – Тут какой-то мужик пробрался в мою квартиру. Я его не знаю. Он угрожает. Почти голый.
– Прости, Р-р-рада, но сегодня у нас не получится продолжить, – хозяин Ночи отпустил меня и отступил на пару шагов.
 
Глава 7. Давид
 
– О боги! Дейви, ты законченный идиот, – смеялась Диана.
– Прекрати ржать, я вижу твои гланды.
– Ты не знаешь, что такое гланды, – фыркнула сестра, забирая у меня полупустую тарелку, не забывая издевательски цыкать. – Мне стыдно за тебя, Доди. Цы, цы, цы. Ты вел себя как идиот. Цы, цы, цы.
– Не называй меня так.
– А то что? Заплачешь как в детстве и убежишь?
– Тогда я был килограммов на пятнадцать легче тебя, а сейчас фортуна не на твоей стороне.
– Серьезно? – спросила она, повернувшись на меня.
– Как же ты сейчас похожа на нашу мать, – я невольно отметил.
– В этом и был мой план, – хмыкнула она, сгружая тарелки в раковину. – А если серьезно, – Диана достала две кружки, – что ты будешь делать дальше, перепробовав, – она замолчала, подняла голову, задумавшись, – привычные методы знакомства с женщинами?
– Не знаю, я пока восстанавливаю израненное самолюбие.
– А ты действительно думал, что женщина, не девочка, едва переступившая порог совершеннолетия, а именно женщина после развода клюнет на вот все эти дешевые разговоры?
– Не такие они уж и дешевые, – огрызнулся я. – Ты чая-то налей.
– Серьезно?! – в этот раз Диана воскликнула. – Вон чайник, вот кружка, там сахар. Вперед, – она взмахнула руками, вернулась за стол и уставилась на меня своим фирменным взглядом, который вынести могли единицы. И я в эти единицы не входил.
– Ладно, – согласился я, поднимаясь и подходя к плите.
– Ладно, – передразнил меня. – Ты стал… под стать современникам. Простой, я бы сказала, банальный. Я богатый и красивый, любите меня все. Это отталкивает нормальных, – пояснила она.
– Раньше это работало, – ответил я, отрывая уголок от упаковки чайного пакетика.
– Я даже не хочу это комментировать. Ты давно стал похож на сутенера. Ну что ты на меня так смотришь? Посмотри на себя в зеркало. Думаешь, нормальная адекватная девушка захочет с тобой познакомиться, не говоря уже о чем-то другом?
– От чего-то другого, как ты говоришь, Рада бы не отказалась. Она реагирует на меня. Подсознательно чувствует во мне пару.
– Это всего лишь инстинкты, – Диана жестом поторопила меня. – Или?.. Только не говори, что ты пользовался Правом волка?