Хозяин ночи
– Нет.
Видимо, она уловила что-то в голосе, раз решила переспросить с нажимом:
– Давид, ты же не пользовался Правом волка? Ты не совершил эту ошибку? – я не видел ее, но прекрасно знал, какое у сестры сейчас выражение лица. Губы поджаты, крылья носа трепещут.
– Нет. Правом волка я не пользовался, – сказал я, ставя кружку с чаем на стол. – Я лишь немного воспользовался волчьим обаянием.
– И после этого ты считаешь себя умным?
Я сел напротив сестры.
– Да, я потерял хватку.
– Нет. Ты привык к дешевкам, – ответила она, горделиво поправляя волосы. – Поверь, пачки женщин за плечами не добавят плюсов в твою копилку перед парой. И твои подружки сделали тебя таким же дешевым, как и они сами.
– А ты могла бы помолчать? – процедил я просьбу.
– Почему, тебе не нравится правда? Большой и сильный волк промахнулся? Так бывает. Тебе пора вспомнить, кто ты есть на самом деле.
– Знаешь, – огрызнулся я. – В стаю я приехал лишь за тем, чтобы прогуляться. Дать волю зверю. А не слушать твои нотации.
– Да ну. А зачем тогда пришел ко мне? М?
– Думал, что скучал. Я на прогулку, – сообщил я, оставляя нетронутым чай.
– М-м-м, только не плачь от обиды, Доди.
Диана знала, как парой слов довести меня. Но я впервые выходил из кухни, чувствуя, что тело начинало сотрясать от приближающего обращения. Такие финты я выкидывал в подростковом возрасте, когда еще не мог полноценно справляться с эмоциями зверя. И вот… сейчас…
Странное чувство – терять голову просто от присутствия другого человека. От его запаха, от его голоса, от тепла, что ты невольно почувствовал, оказавшись рядом. И Зверь, не смолкая, повторял: “Моя. Моя. Моя”.
Как сломанная шарманка в голове. А починить ее можно было лишь одним способом. Это близость с Радой. Любого рода, не обязательно сексуальную.
Я вышел на улицу. Только-только село солнце. Стая не спала. Хоть территория была охраняемая и чужаки у нас появлялись редко, многие предпочитали ночные прогулки. Да и днем приходилось изображать смертного.
Я возвращался в стаю три-четыре раза в неделю, чтобы дать волю зверю и проветрить человеческие мозги. Появление Рады внесло коррективы в мой график. Зверь не позволял отдаляться. Словно внутри стоял датчик, который начинал противно пищать, когда расстояние между мной и моей парой увеличивалось. И вот сейчас он трезвонил, заглушая человеческие мысли. Я буквально чувствовал зуд в груди от нестерпимого желания покинуть коттеджный поселок, притопить педаль газа, забыть о штрафах, чтобы вернуться в город, и сразу же отправиться к Р-р-раде. Растягивать и смаковать ее имя было одно удовольствие. Редкое. Подходящее ей. Идеальное.
– Слушай, – сестра нагнала меня. – Прости. Я действительно перегнула. Хотела встряхнуть тебя. Знаешь, шоковая терапия.
– А ты не думала, что я и так испытываю шок? Я не ожидал. Не рассчитывал. Пара – это для кого-то другого. Более удачливого, что ли. Вон, для Рокотова. Они же идеальные. Таких любит Богиня.
– Ой, – Диана толкнула меня в плечо. – Я пришла извиниться, а не слушать твои сопли. И вообще, звучит, как будто ты им завидуешь? Вот никогда не поверю. Ты никогда и никому не завидовал. Жил как хотел. Плевал на многие правила и устои оборотней, а теперь в кого ты превратился? – спросила она.
– Сутенера-размазню?
– Да ты просто мечта, а не мужчина.
Глава 8. Рада
– Рада Артемовна! Рада Артемовна! – Кристина выбежала мне навстречу, радостно размахивая руками, словно я вернулась с кругосветного путешествия. – Рада Артемовна!
– Кристин, слишком радостно тоже плохо, – произнесла я, морщась от возвращающейся головной боли. Мы с девочками слишком усердно обсуждали Давида Романовича. Во всех его шикарных подробностях. С употреблением слабоалкогольных напитков. Один звонок – и Валя прилетела, позвякивая тремя бутылками шампанского и банкой малосольной селедки, сказав:
– Ничем не хуже, чем пить шампусик с красной икрой. Только дешевле.
И действительно было вкусно. Все было вкусно. Как и последующие коктейли и пошленькие разговорчики.
– Ну-у-у, – тянула Лера не совсем трезвым голосом, – я бы не стала тебя осуждать.
– Ты про что сейчас? – уточнила я.
– Про полуголого амбала, которого я выгнала.
– Давида Романовича, – я напомнила имя.
– Да, его. Давидик просто секс.
– Не называй его так.
– Как?
– Давидик. Он же не ребенок.
– А других претензий ко мне нет? – уточнила Лера под Валин смешок.
– Ну правда, – скривилась я. – Давидик, – повторила я, высунув язык в знак протеста и отвращения. – Сережа, фу! – рыкнула я, отбирая у чихуашки кусочек темного хлеба. – Не хочу ночью намывать твою тощую рыжую задницу.
– А вот у Давидика задница просто… муа, – Лера изобразила характерный жест пальцами и причмокнула. – Я бы с удовольствием в такую впилась зубами.
– Эй! – возмутилась я.
– А что такое? Или ты сама собралась кусать задницу Давидика?
– Нет, – я активно затрясла пьяной головой, тут же зажмуривая глаза и останавливая поплывшую картинку мира, – я вообще-то ем. Хватит о задницах. Никогда не понимала этот фетиш.
– И зря. Шикарная мужская жопа – это отдельный вид искусства. А у твоего она эталон задничной красоты. Я была дала ей десять из десяти.
– Валя, блин, ну не давай Серкану ничего, – рявкнула я, игнорируя разговоры о Немирове.
– Я маленький кусочек.
– Да хоть крохотный. Дристать он с него будет как конь.
Лера хрюкнула, подливая шампанского.
– Все же я зря его выгнала? – спросила она, хитро мне улыбнувшись.
– Не зря.
– А мне кажется, зря.
– А я тебе говорю, не зря.
– А вот теперь я еще больше уверена в том, что зря.
Валя, что наблюдала за нами, произнесла:
– Теперь и мне кажется, что зря.
– Когда кажется, креститься надо, – огрызнулась я.
– А когда покрестишься, еще сильнее кажется, – отзеркалила Лера. В знак протеста и того, что ответить мне было нечего, я закатила глаза и отхлебнула шампанского. Некрасиво так, с булькающим звуком. Так можно позволить себе сделать при подругах. – И вообще, а что бы тебе его не трахнуть?
– Че-е-ево? – протянула Валя, я же закашлялась, пугая своим карканьем Серканчика.
– Того, – передразнила Лера. – Вам что, каждый день ох…ренительный мужик попадается, товарищи разведенки?
– И что, с каждым спать? – Валя задала ей резонный вопрос.
– Только с охренительным, – произнесла Лера как само собой разумеющееся. Как истину. Как неоспоримый факт! – Я, к примеру, – продолжила она, – таких видела только в фильмах. В порнофильмах. Ну, блин, ну вы че-е-е?! Да посмотрите вокруг. То лысый, то без зубов, то воняет, то жмот, то пьяница.
Я не сдержалась и рассмеялась, согласно кивая.
– Ну, возможно. Все приличные разобраны, – меланхолично согласилась Валя.
– Это я еще молчу про ногти на ногах. Они их вообще когда-нибудь стригут? И если я раньше думала, что секс в носках – это что-то такое себе, то теперь обеими руками за. Уверена, у твоего и с ногтями все в порядке.
– Не сомневаюсь, – фыркнула я. – Он тратит в месяц на себя больше, чем мы вместе взятые.
– Ну разве это плохо? Мужики хотят ухоженных женщин, а почему бы и нам не хотеть ухоженных мужиков?
Валя сунула Серкану кусок селедки и согласилась:
– Логично. Вот мой…
– Нет, никаких разговор о бывшем, – прервала я ее. – Сегодня мы обсуждаем мои проблемы.
– Да нет у тебя никаких проблем. Шикарный мужик – это не проблема. Кстати, а почему он ушел без рубашки? – Лера подалась вперед. – М?
– Витя ее порвал, – призналась я, оглушенная протяжным женским возгласом, примерно таким, что сейчас извлекала из себя Кристина.
– Рада Артемовна, – она встала передо мной, шумно выдыхая и начиная тараторить: – У нас новый заказ. Просто опупительный!
– Откуда? – удивилась я.
Девушка задумалась.
– Из телефона, – ответила она немного растерянно. – Позвонили на рабочий, я сказала: «Алло». Ну и все, – она тряхнула красиво уложенными волосами.