Хозяин ночи

– Я женюсь на Раде.
– Вить, ты выпил? – спросила я, наблюдая за этой бредовой беседой. – Мы с тобой сошлись на том, что остаемся коллегами, друзьями, какая свадьба?
Я не знала, что сейчас было бредовее. Появление Вити или мое поведение по отношению к Немирову.
– Я сделаю тебя счастливой, – пообещал он мне. – Ты не сможешь с ним, – теперь он указывал на Немирова брусом. – Ну посмотри на него. Ему нравится, когда каждый день другая женщина.
– А лучше две, – огрызнулся хозяин Ночи. – Одна как-то не по статусу.
– Да он даже сейчас не воспринимает все всерьез!
– Вить, честно говоря, я и сама не могу воспринять твои слова всерьез. Я не хочу замуж. Вообще не хочу, а не только за тебя.
– Да, – он согласно покачал головой. – Я понимаю твое недоверие.
– О господи! – прошептала я. – Вить, иди домой и проспись, – посоветовала я, забирая из папки свой экземпляр договора. – Нам предстоит большая работа. Очень большая. И ты мне нужен в адекватном состоянии.
– Я только для этого нужен? Да?
– Все! – я прервала начавшийся бред. – Я иду домой.
Стоило признать, появление Вити было мне на руку. Мне не нужно было объясняться с Немировым и выбирать момент, когда сбежать.
– Я тебя провожу, – вызвался Витя.
– Нет! – я выставила ладонь перед собой. – Спасибо, – поблагодарила, когда Давид Романович галантно поднял мою сумочку с земли. – Всем доброй ночи. О боже! – воскликнула я, замечая кровь на плече и спине Немирова. – Вить, ты совсем рехнулся?! Ты что сделал?
– А что я сделал? – спросил он испуганно.
– Покалечил. Смотри, сколько крови. Кошмар какой. Вить, это уже слишком, – я подхватила Немирова за локоть и потащила к входу на территорию жилого комплекса. На фоне светлой ткани рубашки кровавые потеки смотрелись настолько пугающе, что я даже не спросила, как он себя чувствует. И, возможно, мне нужно было вызвать скорую, а не заниматься самодеятельностью.
Витя шел сзади и невнятно бормотал извинения.
– Да я не знаю, как это произошло.
– Так металлические крепления, умник, – огрызнулся Немиров, позволяя себя уводить.
– Я сбегаю в аптеку, если надо.
– Вить, у меня все есть, просто иди уже домой, – последнюю фразу я процедила со злостью.
Ну что за идиот?.. Столько проблем из-за алкоголя и ревности. Очень надеюсь, Давид Романович не из обидчивых.
 
Глава 6. Рада
 
Витя напоминал побитую собаку. Стоял позади, бормотал и жутко раздражал. И даже тот факт, что в другой ситуации он бы спас меня, не успокаивал.
– До завтра, – произнесла я с нажимом. – И верни на пост охраны ручку, – я отдала письменную принадлежность, открывая дверь подъезда. – Проходите. Квартира на первом этаже. Третья.
Немиров послушно вошел, остановился у нужной двери, пока я искала ключи.
– Хороший дом.
– Спасибо. Недавно сюда переехала.
– Почему выбрала первый этаж?
– Не люблю высоту. И дешевле, – я открыла дверь, пропустила мужчину вперед. – Ванная прямо и направо. Сейчас принесу аптечку.
Я поняла, что перенервничала, когда взяла в руки коробку с медикаментами, а она заходила ходуном.
– Я могу войти? – поинтересовалась я, предварительно постучав в дверь.
– Вообще-то это твоя квартира, – хмыкнул Давид Романович.
– Вообще-то только что мой сотрудник ударил вас. И я пытаюсь проявить вежливость, – произнесла я, застав Немирова сидящим на краю ванны. – Я посмотрю?
– Ерунда, – отмахнулся он.
– Точно не ерунда, – возразила я. При нормальном освещении казалось, что на мужской спине рваные раны. Столько было крови.
– На мне все заживает как на собаке, – ответил он.
– Очень сомневаюсь. И мне действительно стыдно за Витю.
– Ну, он считает тебя своей.
– Он заблуждается, – ответила я, понимая, что у нас впервые с момента знакомства состоялся нормальный разговор. – Давайте я обработаю, – сказала я, приближаясь и стараясь рассмотреть и понять, насколько серьезные повреждения.
– Я не против, если хочешь позаботиться обо мне, – ответил он с сальной ухмылкой и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. – Ради такого, я готов подставляться под удары хоть каждый день.
  
– Здоровья не хватит, – произнесла я, с самым отрешенным видом перебирая содержимое аптечки.
– На такие удары хватит, – сказал он, снимая и комкая рубашку в руках. – Ее уже не спасти, – он дотянулся до мусорного ведра, выбросил.
– Хорошо, что на улице лето, – пробормотала я смущенно. Никогда не любила вот таких огромных накачанных мужчин. Они казались неуклюжими, неповоротливыми, пупсами со взрослым лицом. Немирова не поворачивался язык назвать пупсом. При своей комплекции он был грациозен, как непомерных размеров кот. – Надо смыть кровь.
– Смывай, – он повернулся ко мне спиной, склонился к ванне. – Боишься вида крови? – спросил, повернув ко мне голову.
– Нет, – ответила я, включая воду, смачивая полотенце и аккуратно стирая бордовые разводы.
– А-а-а, – протянул он довольным тоном. – Я тебе понравился, Р-р-рада. Поэтому ты так мило краснеешь.
– Я не краснела! – возмутилась я.
– Это нормально.
– Что именно? – уточнила я, прополаскивая полотенце и уже с силой растирая правую лопатку.
– Смущаться.
– Я не в том возрасте, чтобы смущаться при виде мужского тела.
Он изобличительно цыкнул.
– Я сделаю вид, что поверил тебе. Но вот ответь на вопрос.
Я знала, что пожалею, но все равно спросила.
– Какой?
– Почему ты так зациклена на возрасте?
– Я лишь говорю правду.
– А мне кажется, ты так пытаешься доказать, что мы не подходим друг другу.
– А вы всегда так откровенны? – проворчала я.
– Нет. Но тебе лгать не получится.
– Да-да, – отреагировала скептически. Я еще раз промыла полотенце, провела поперек мужской спины. – Все, – произнесла озадаченно.
– Что-то не так? – Немиров не торопился выпрямляться.
– Нет. Все хорошо, – я коснулась двух розоватых шрамов. Очень похожих по форме между собой. Им точно не могло быть несколько минут, на их месте должны быть раны. Свежие раны.
– Я сразу сказал, что на мне все заживает как на собаке.
– Как так может быть?!
– Считай, что я инопланетянин.
– Как Супермен?
– Лучше, я не ношу трусы поверх колготок.
– А если серьёзно? Было столько крови. Рубашка порвана. И нет ни одной раны.
Немиров оттолкнулся от края ванны, повернулся ко мне лицом, вынуждая отступить. Сегодня я совершала одну ошибку за другой. Поддалась на провокацию хозяина Ночи, пригласила его в дом и сняла туфли. Десятисантиметровый каблук хоть как-то спасал меня. А теперь я, словно ребенок, задрала голову и смотрела на насмехающегося надо мной взрослого.
– Если я скажу тебе правду, то ты мне не поверишь, – говорил он, склоняясь. – Если я покажу правду… вариантов много, что будет после. И все они не сыграют в мою пользу. Мы поговорим на эту тему чуть позже.
Я словно завороженная смотрела, как мужчина продолжал медленно склоняться ко мне и остановился лишь тогда, когда я ощутила его дыхание на своем лице.
– Я не понимаю, в вас играет азарт? – спросила, изображая равнодушие. Мне можно было отступить, сделать несколько шагов назад, только я стояла.
– Во мне многое сейчас играет, – признался он. – Охотничий азарт в том числе. А еще желание хорошенько тебя распробовать. И, наверное, впервые в жизни не торопиться и насладиться Рада. Растянуть удовольствие.
– Так говорят про еду, – выдал мой взволнованный мозг.
Давид Романович усмехнулся со словами:
– Определенно ты мой десерт. Я столько съел уже основных блюд, что от желания сладкого все подрагивает.
– С этими симптомами не ко мне, а к эндокринологу, – выдала очередную глупость, осознавая, что простым разговором все не закончится.
– Будешь моим лечащим врачом, Рада Артемовна?
– В подростковом возрасте я мечтала быть патологоанатомом, – сообщила я.