Граф Суворов. Книга 2
– А то что начали расчищать место и завозить какие-то столбы? – поинтересовался один из второкурсников.
– К вам это не имеет никакого отношения, совершенно, – усмехнулся Строганов. – А для остальных будет сюрпризом. Еще вопросы есть?
– У них – нет, а у меня остался, – сказал я, махнув рукой, и Хорь вывел из командной палатки недовольных товарищей. – Мне нужна хоть какая-то броня для тренировок с нашим «наставником» по фехтованию.
– Броня? Тебе? – удивленно переспросил Василий. – Это как же ты с ним тренируешься, что приходится защиту искать?
– Усердно, – ответил я, не став вдаваться в подробности. – Скажем так, я понял, что без практики он меня ничему в оговоренные сроки научить не сможет. Да еще и сабля – никак не могу привыкнуть к ее утяжеленному лезвию.
– Сабля? Для тренировок со стихийным клинком? – удивился Василий. – Так, послушай, я пока не в лучшей форме, но с твоим наставником завтра поговорю. Не дело тренироваться с саблей там, где нужна спица, а в идеале – дротик.
– Почему? – теперь уже настала моя очередь удивляться.
– Все просто. У резонансного оружия нет веса, есть только усилие. Поэтому им нельзя биться так же, как обычным. Есть заменители, которые используют аристократы – проводники для лучшего резонанса, но они совершенно бесполезны в реальном бою, – покачал головой Василий. – Кажется, мне предстоит очень серьезный разговор с твоим учителем. Как его зовут?
– Дали, ну, или таракан, – усмехнувшись, сказал я.
– Фамилия у него какая? – сердито спросил денщик.
– Ежиков, – ответил я после секундного раздумья. – Хотя она ему совершенно не соответствует. Он вообще на русского не очень похож.
– Да какая разница, – пожал плечами мастер-наставник. – Хорошо, я завтра с ним переговорю до твоих занятий. Броня тебе не понадобится, а вот с оружием придется что-то придумать, есть у вас в тренировочном зале шпаги?
– Есть металлические прутья с шариками на вершинах. Похожи на спицы, на которые сверху и снизу насадили по небольшому клубку, – задумчиво проговорил я, вспоминая весь инвентарь.
– Отлично, там один из шаров полый, а второй заполненный для уравновешивания, – пояснил Строганов. – Стандартная форма для обучения.
– Хорошо, спасибо. А, еще вопрос! Почему тренировки с обычным оружием бесполезны? – решил уточнить я.
– Потому что, если сталкиваются два конструкта, выигрывает тот, у кого резонанс лучше. Проще говоря – емкость или энергетический вес. Если, допустим, ты только освоил пробой, а у противника щит того же напряжения на точку соприкосновения – ты его не пробьешь при всем желании, – объяснил Строганов. – Поэтому дуэли между определенными титулами и рангами запрещены как аморальные.
– А если я создам… ну, например, кольцо на палец, или на костяшку, а у противника будет меч, но они вдруг столкнутся? – прикидывая в уме варианты, спросил я. Именно так я сформировал потоки праны, ведя их из средоточия в груди по руке через татуировку к пальцам.
– Если емкость одна – ты победишь. Но, сам понимаешь, вероятность крайне мала. Это как попасть стрелой в дартс по мишени, прикрепленной к колесу проезжающего мимо автомобиля, – усмехнувшись, сказал Василий. – Противнику же достаточно будет держать дистанцию – и он тебя успешно заколет.
– Да, перспектива паршивая. Значит, врукопашную против мечника не попрешь, – пришлось признать мне. – Ладно, буду тренироваться. А почему не важна физическая сила? Клинки же могут быть равны по вложенной энергии, плотности… ну и так далее.
– Ты сам-то как себе это представляешь? Вначале двое договариваются, расписывают формулы, тренируются, чтобы создать одинаковую плотность, и только потом идут в бой? – рассмеявшись, спросил Василий, и мне пришлось признать, что это глупость. – Нет, один взмах, и тот, у кого «концентрация на объем» будет выше – лишит второго оружия и, скорее всего, жизни. И вот тут сабельные приемы и в самом деле лучше.
– Почему? – удивленно спросил я.
– От укола рапиры при разрушении оружия можно увернуться, выгадать себе пару мгновений на концентрацию и вызвать замену, – объяснил наставник. – Сабля всегда бьет по дуге, а значит, если она пробила щит и оружие врага – сможет зацепить его или убить. Но опять – это чистая теория, и тренироваться для этого с реальными саблями нет никакого смысла, другая природа столкновения.
– То есть тренироваться нужно со спицами, но в сабельном бое? – ошарашенно проговорил я. Такая схема никак не укладывалась у меня в голове.
– Точно! Это оптимальный вариант. Ну и, конечно, не пренебрегать уколами. Но вообще – когда ты еще дойдешь до махания стихийным клинком? – усмехнувшись проговорил Строганов. – Я вот к своим тридцати пяти – только-только до объема добрался, нож сформировать смогу – меч нет. Тем более стихийный.
– Ну да, – кивнул я, понимая, что и мне до меча – как до луны. Даже со всеми странностями, что со мной происходили, начиная, собственно, с перерождения, освоить строение резонанса на данном этапе я никак не мог. Умом понимал все, что мне говорят, но просто не чувствовал. Моя родная прана, энергия внутри меня, энергия души – это одно, а вот этот вот резонанс – совершенно другое.
– Не забивай себе пока голову сложными материями, – усмехнулся Василий, хлопнув меня по плечу. А затем, словно удивившись, попробовал ударить еще раз, но куда сильней. Я же просто чуть отклонился назад и тут же вернулся, чем вызвал еще большее недоумение. – А ты хорош, всего два месяца назад был хлюпиком. Я до последнего считал, что в испытаниях тебе просто везет и ты пробираешься только на силе воли.
– Без нее тоже никак, – улыбнулся я в ответ.
– Естественно, но мышцами ты оброс капитально, девки, поди, уже засматриваются и примеряются? – довольно проговорил наставник. – Только учти – никаких залетов. Появление бастарда – это не худший вариант, но только после получения титула графа.
– Так мы вроде обо всем договорились с Мирославом, – оглянувшись на вход, проговорил я. – Что-то поменялось?
– Нет, конечно, нет, – тут же пошел на попятную денщик, но я заметил, как его глаза чуть ушли в сторону.
– Ясно, поменялось, – проговорил я, сжимая и разжимая кулаки. – В чем дело?
– С тобой все осталось в силе, клянусь. Просто Роман хочет поступить по совести и сделать лучшего в этом году студента своим сыном. В результате ы станешь приемным для погибшего Бронислава, а второй – Романовским, – нехотя объяснил Василий, потерев шею. – В общем, ты все равно станешь графским сыном, со всеми титулами, привилегиями, обязанностями и прочим.
– Но без права наследования, – кивнул я. – Особенно если вначале признают того, а потом уже меня. Первым в очереди будет Роман, вторым – его сын, и только потом я. Даже если по закону, как сын старшего сына, должен наследовать я.
– Ну, ты хватил, Саша, – недовольно нахмурился Василий. – Роман-то, как-никак, родной сын Мирослава. А ты…
– Сбоку припека. Понял, – кивнул я, задумавшись. Вот с одной стороны – какая разница? Если по совести – я и в самом деле им никто, то, что пробормотал что-то перед смертью Бронислав, может, и значит для них многое, но решать судьбу рода не должно. С другой стороны… нет, даже думать об этом не стоит. Вначале стану лучшим, а уже потом можно будет разговаривать с Мирославом.
А мои шансы на первенство в этом году стремительно приближались к нулю. Одно дело – стать лучшим из одногруппников, погодок и раздолбаев, только поступивших в училище, совсем другое – перешагнуть через полтора года обучения и тренировок, через три года возраста и стать лучшим в соревновании против участников в совершенно иной весовой категории. Тех, кто уже владеет резонансом. Но сдаваться я не собираюсь.
– Спасибо за совет, наставник, – все для себя решив, улыбнулся я. – Последний вопрос – куда вы пропали? Ну… перед появлением той твари и пропажей двух преподавателей? Если не мое дело, то все нормально. Просто скажите.
– Да нет, чего уж там, – усмехнувшись, проговорил Строганов. – Ползал ночью по вашим буеракам, искал пропавшего Ульянова и нечаянно напоролся на металлический штырь в темноте. Вот и все недолга.