Граф Суворов. Книга 2

– Так, взяли швабры, – скомандовала Мальвина, уперев руки в бока. – Нужно вычистить зал от пота и крови, иначе следующее занятие нам придется тут все драить.
– Верно говоришь, – кивнул я, видя, что сама она с места сходить не собирается. – Только вот твоего старания я что-то не вижу. И руководство твое здесь никому не нужно, так что взяла сама половую тряпку и начала мыть.
– Что? Я? – от возмущения девушка даже задохнулась. – Да как ты смеешь? Будь ты даже десять раз благородного происхождения, ты лишь бастард и не можешь мне приказывать!
– Вот как? Хм… кажется, ты хочешь быть не лидером, а рабовладельцем, который только указывает другим, как делать, мешая процессу. У нас в империи вроде как рабство отменили лет триста назад? А крепостное право около сотни? – усмехнувшись сказал я. – Бери тряпку и мой. Или хочешь вызвать меня на дуэль и оспорить мои слова? Только учти, что в этот раз я сдерживаться не стану.
– Да как ты… – от возмущения лицо девушки покрылось красными пятнами, она задрожала, но продолжить не могла.
– Кстати, вот ты называешь меня бастардом, хотя я этого не подтверждал. А сама-то что? Так надоела мамочке и папочке, что тебя спихнули в интернат? Или твои родители погибли от собственной глупости? – прикидывая варианты, проговорил я. – Может, ты сама порченая, или с твоей благородной мамашей кто-то поразвлекся и бросил?
– Ты… ты!.. – выкрикнула девушка, а затем, заревев, выскочила в коридор.
– Ты иногда такой мудак, Александр, – проговорила Ангелина, глубоко вздохнув. – Зачем было доводить ее до слез?
– Да, это было тупо. Но куда обидней, что она все равно добилась своего и сбежала от уборки, – признал я, покачав головой. – У нее что, тяжелая жизненная трагедия? Чем-то более серьезная, чем у каждого из нас?
– Сомневаюсь, – криво улыбнулась Ангелина. – Но доводить ее до такого состояния все равно не стоило.
– Согласен. Нас восемь, как насчет составить график дежурств и прибираться по расписанию? – предложил я и, как только остальные согласились, тут же разыграл первую пару, которой достанется приборка сегодня. Хотел уйти раньше и заняться медитацией, но, как назло, именно нам с Ангелиной и выпала первая очередь.
– Давай постараемся сделать все поскорее, а то еще много дел, – предложил я, берясь за тряпку и не жалея чистящих средств. Это только кажется, что после тренировок единственное, что нужно сделать, – разложить реквизит по стойкам, на самом деле грязи и пота остается столько, что ноги прилипают.
Вдвоем мы управились достаточно быстро, и я уже собирался быстренько ополоснуться и направится в казарму для медитации, как дверь в душевую чуть скрипнула и внутрь скользнула знакомая рыжеволосая фигурка.
– М-м. Как ты все хорошо придумал, – залезла под горячий душ Ангелина, повесив полотенце у входа и оказавшись совершенно обнаженной. – Я по тебе тоже очень соскучилась.
Последнее она, по всей видимости, адресовала моему организму, который среагировал на появление голой девушки абсолютно адекватно, хоть и помимо моей воли. Разубеждать девушку, говоря, что на самом деле планировал заниматься медитацией, я не стал, тем более что нам обоим требовалась разрядка. А еще я прекрасно помнил тот скачок в развитии чакр земли и воды, который получился после нашей предыдущей близости. Отказываться от такого глупо.
Как и требовать от разгоряченной девушки какой-то сдержанности или умеренности. Ангелина, помнящая, как ей было хорошо в прошлый раз, но совершенно не запомнившая, почему именно так случилось, требовательно обхватила меня за шею и впилась в губы страстным долгим поцелуем.
Схватив девушку за волосы, я развернул ее к себе спиной, прижался и начал плавно идти по ее телу, разгоняя застоявшуюся энергию и одновременно активируя центры меридиан. Расслабляясь и одновременно возбуждаясь все больше, Ангелина глубоко дышала, и я позволил ей качаться на волнах блаженства, не доводя до пика.
И все же долго выдержать темп не смог, сказалась наша долгая разлука, и девушка рухнула на колени, зажимая себе рот. Почти минуту она содрогалась в сладострастных конвульсиях, хватая ртом воздух, а затем развернулась и схватила уже совсем другое, сейчас стоящее на уровне ее лица.
 
Надо признать, что с каждым разом она вела себя все смелее и раскованней, так что без стеснения делала то, к чему у благородных дам совершенно не должно было иметься навыков. Разве что у француженок с их глубокими страстными поцелуями. Я мог бы наслаждаться ее ласками часами, но, к сожалению, не было времени, к тому же нас могли обнаружить, так что я закончил за несколько минут, и неожиданно бурно. Так что Ангелина, пусть и была к этому готова, чуть не подавилась, но проглотила все до капли.
– В следующий раз я хочу попробовать кое-что другое, – промурлыкала девушка, когда мы вышли из душа.
– Другое? – удивленно поднял я бровь. – Ты все же решилась лишиться девственности со мной?
– Нет, – смущенно ответила Ангелина. – Но… есть же еще другие варианты, и, говорят, там тоже может быть очень приятно. Я уже начала потихоньку готовиться.
– Хм. Да, другие варианты и в самом деле есть, – прекрасно поняв, что имеет в виду девушка, ответил я. – Но с ними лучше не спешить. Удовольствие нужно растягивать умеючи, давай я помогу тебе в следующий раз, а там посмотрим.
– Хорошо, – окончательно покраснев, решилась девушка, и мы разошлись разными дорогами. Женские и мужские палатки стояли чуть в стороне. К тому же в женских удобства было больше, как и свободного места. Ну, или жительниц там было меньше, смотря как оценивать.
– Суровый! Что-то ты сегодня поздно, – сказал Хорь, подойдя к моей койке, когда я только начал раскладывать спальник. – Разговор к тебе есть.
– Ну раз есть – говори, – пожал я плечами, не особенно отвлекаясь.
– Тут такое дело, о долгах напоминать не слишком приятно, но… – хмыкнул второкурсник, и я, наконец повернувшись к нему полностью, заметил стоящих за спиной старосты студентов. – Мы тебе помогли, достали бумаги, а заморозки уже были.
– И что? У тебя крыша течет? – удивленно спросил я, ткнув пальцев в брезентовый потолок полковой палатки. – Нет? Может, у тебя батарея не греет?
– Это не батарея, а печка-буржуйка, – поморщившись, заметил один из помощников Хоря. – И вообще, речь не об этом. Наши условия должны были улучшиться, а не стать хуже!
– Ну так сдавайтесь, бросьте ускорку и возвращайтесь в родной барак, – пожал я плечами. – В чем проблема?
– Они и так не на нашем факультете, – заметил Хорек. – Бросили его еще на прошлой неделе. А сегодня вечером всем из бывшего ТУФа объявили, что выселяют.
– Точно! А еще мы видели, что новые палатки ставят! – снова высунулся из-за спины старосты второкурсник.
– Вот как? А для чего их ставят, вы, значит, не узнавали, сразу решили на меня погнать? – хмыкнул я, быстро накинув китель. – Идем к коменданту, мне все равно у него кое-что взять нужно.
 
Глава 4
 
– Разрешите? – постучав в борт командной палатки, спросил я.
– А, Саша, заходи, – добродушно сказал Василий.
– Кхм. Я не один и по делу, – предупредил я, и инструктор тут же подобрался.
– Тогда заходите. Что случилось? – спросил Строганов, когда трое из делегации второкурсников зашли вслед за мной.
– Ходят слухи, что всех ТУФовцев расселяют с барака. Хотели спросить, так это или нет? – поинтересовался я, кивнув на вошедших.
– Заботишься о бывших одногруппниках? Добро, – кивнул Василий. – Все верно, граф поручил нам изменить расселение студентов в соответствии с результатами. Так что скоро будет глобальный передел. Первокурсников это коснется в первую очередь, а потом уже остальных. Кстати, ты был прав, я видел те документы…
– Рад, что хоть бумаги оказались достаточно убедительны, – ответил я. – Значит, в палатки их селить не будут?
– Что? В палатки? – Василий вначале удивился, а затем не смог сдержать улыбку. – Нет, у нас и так слишком мало места, куда еще и их пихать?